крики. Не на такую поддержку он рассчитывал.
— Пока вы думаете о собственном благе, ваши патриархи планируют использовать этот турнир, чтобы начать настоящую войну между сектами!
По толпе среди учеников низшего ранга пробегает удивлённый ропот. Я повышаю голос ещё сильнее:
— Вы не ослышались! Главы ваших школ хотят пролить реки крови! Они намерены вероломно напасть на верхушку соперников прямо во время состязаний и вырезать лучших мастеров. А потом бросить все силы на полное уничтожение враждебной секты!
Ропот перерастает в гул возмущения и страха. Слышатся отдельные выкрики: «Не может быть!», «Откуда ты знаешь⁈», «Это правда⁈»
— Патриархи готовы утопить Долину в крови, лишь бы доказать своё превосходство. Им наплевать на древние традиции турнира, на ваши жизни, на судьбу простых людей! Они жаждут лишь одного — абсолютной власти.
Я указываю пальцем в сторону застывших в ложах патриархов.
— Неужели вы хотите умереть ради их гордыни и тщеславия? Неужели готовы в бессмысленной резне потерять свои семьи и своих собратьев, с которыми делили радости и горести жизни в долине? Найдите, наконец, собственный разум и отвагу, чтобы сказать: «Нет! Довольно!» Только единство спасёт наши школы! Только общими усилиями мы сумеем положить конец кровавым раздорам прошлого!
Два старика переводят взгляды с меня, на трибуны, друг на друга и обратно. План внезапного нападения сорван. Умы учеников захвачены моими словами.
— Если вам недостаточно моих слов, у меня есть доказательства! — я извлекаю из кольца дневник. — Мы нашли записи покойного патриарха Водного Дракона на руинах храмового комплекса, который вы ищете уже долгие годы! Здесь вся истина! Не было никаких предателей! Основатели сект, как и вы сейчас, безрассудно верили лишь в превосходство своего стиля! Ослеплённые яростью, они убили своего учителя, который пытался их остановить, но даже умирая, он просил их примириться!
— Это правда! — истошно кричит Наоки. — Я видела всё своими глазами!
— Да!
— Верно! Мы были там! — присоединяются Юн и Лиу.
— Вздор и ложь! — кричит Рельмар.
— Он пытается запятнать честь основателя нашей секты! — ревёт Карнато.
Не слушая их, я продолжаю:
— Хотите остановить бессмысленное кровопролитие⁈ Хотите спасти мирных жителей и свои семьи⁈ Хотите узнать истинную правду⁈ — я трясу древними документами. — Подойдите и взгляните на неё собственными глазами!
Переломный… судьбоносный момент.
Достаточно ли этого, чтобы убедить их? Трибуны молчат, пока два патриарха пытаются перекричать друг друга. Я всматриваюсь в лица Драсса Фена и Айкина Шуя. В их глазах сомнение. Желваки играют под кожей. Нахмуренные брови. Стиснутые челюсти.
Вот оно.
Момент истины.
Глава 35
— Я хочу сказать! — первым поднимается со своего места в ложе Драсс Фен.
На него удивлённо смотрит Карнато, но не возражает. Остальные мастера тоже устремляют свой взор на потомка основателя Нефритовой Черепахи. Они ждут, пока патриарх даст одобрение. Взгляды двух самых влиятельных людей секты встречаются. Старик поджимает губы.
— Патриарх, вы позволите? — громко спрашивает Драсс.
Он потрясён выступлением своего ученика. Во время их тренировок с Реном он не видел всего мастерства, которого тот смог достигнуть в столь короткий срок. Похоже, Рен намеренно скрывал свой новый стиль, воплощающий истинную силу Водного Дракона.
На турнире же продемонстрировал то, что больше нельзя отрицать. Единое целое сильнее двух расколотых частей.
Всё это время Драсс лишь падал в пропасть, созданную между двумя сектами древней враждой. Загонял себя в тупик, и сегодня, благодаря чужаку, ставшему его учеником, он наконец прозрел.
— Говори, — выдыхает Карнато, угрожающе блеснув глазами.
И шёпотом добавляет:
— Надеюсь, ты примешь верное решение. Помни, у всего есть цена.
— Я увидел достаточно благодаря моему ученику! — грохочет Драсс Фен, и его голос, напитанный Ки, накрывает арену и заглушает шум толпы. — О настоящем мире речь пока не идёт, слишком глубоки старые раны. Слишком долго тянулись нити вражды через века. Давайте сядем за стол переговоров и изучим добытые древние записи. Их подлинность несложно подтвердить!
Драсс Фен стихает, вслушиваясь в реакцию присутствующих. На трибунах нарастает одобрительный ропот. Сейчас решается судьба не только двух сект, но и целой долины. Он ищет поддержку среди других мастеров в ложе.
— Я поддерживаю! — вскидывает сжатый кулак мастер Канг. — Мы слишком долго ступали по ложному Пути. Пора встать на верный и забыть обиды давно минувших дней.
Ещё несколько мастеров соглашаются, одобрительно кивая. В этот раз их больше, чем на последних собраниях, где обсуждали нападение на секту Лазурного Потока.
— Что за вздор⁈ — рычит Карнато, всматриваясь в пополнившиеся ряды смутьянов. — Как это понимать?
— Позвольте мне закончить, — сухо реагирует Драсс и смотрит на другой берег, в сердце ложи Лазурного Потока. — Что скажет мой давний соперник Айкин Шуй⁈
* * *
— Да, что ты скажешь? — пристально разглядывает его патриарх Рельмар. — Возьмёшь слово?
Айкин улыбается и поднимается со своего мягкого кресла. Как только он начинает говорить, волнение на трибунах только возрастает.
— Я… Я считаю твои слова разумными, мой заклятый враг, — произносит мастер, а потом разводит руками. — Пора всем узнать правду. Ложь слишком долго мучила обе стороны этого древнего конфликта. Слишком много талантливых адептов, слишком много мирных жителей долины погибло в бесконечных войнах. Однако даже перемирие, установленное несколько веков назад, не сильно изменило ситуацию.
Произнося эти слова, Айкин всё сильнее жалеет о том, что сразу не прислушался к этому дерзкому чужаку, чьё бесстрашие граничило с глупостью. Он лишь слепо верил в навязанные сектой убеждения. Всю жизнь он прожил с одной целью — победить своего противника во славу Лазурного Потока. Он никогда не подвергал сомнению учение секты, хоть и был далёк от всех этих интриг, которые вечно плели патриархи между собой.
— Пусть каждый адепт и каждый житель долины услышит истинную историю Водного Дракона. Все должны узнать правду. Нам давно пора прекратить это кровопролитие.
— Что он несёт⁈ — шипит Дайцан под боком у Рельмара.
Однако Айкин даже не обращает на него внимания, словно на маленькую мошку, и продолжает:
— Мы увидели достаточно. Нам должно быть стыдно, что какой-то чужак смог за несколько месяцев понять гораздо больше о нашем исконном стиле, чем мы за века. Я не просто согласен, — голос Айкина становится твёрже. — Я настаиваю, чтобы прямо сейчас все присутствующие мастера и наставники собрались вместе и узнали
