этой необъявленной войне прежде, сегодняшние потери только увеличили счёт жертв. Разве этого недостаточно? Печально, что погибшие сражались даже не против врагов из другой секты, а против своих же братьев.
Если бунтари проиграют, воды реки, протекающей сквозь долину, окрасятся алым. Надеюсь, эти два могучих адепта действительно поверили моим словам…
Битва лишь продолжает набирать обороты, а часть трибун и центральные ложи уже лежат в руинах. Кровопролитие захлебнулось, но не угасло совсем. Мастер Канг со сторонниками сдерживает других мастеров, защищая остатки учеников.
Мы с Наоки врубаемся тараном в ряды сторонников Карнато среди младших адептов, сминая их, но стараясь не убивать всех подряд. Смерть находит лишь тех, кто не желает останавливаться. Под нашим совместным натиском мастера отступают, но не сдаются.
На стороне Лазурного Потока мастер Заир держит оборону, неся ощутимые потери. Рельмару удалось склонить на свою сторону большинство учеников.
— Мастер Канг, давайте поможем им! — кричу я, указывая в сторону Лазурного Потока.
Разгоряченный могучий старец, похожий на свирепого льва, командует всем, кто может сражаться, двигаться туда. Мы оставляем часть мастеров сражаться с предателями. На нашей стороне перевес. Кого-то из сторонников Карнато уже взяли в плен, но большинство убиты либо продолжают сопротивление.
Мы с небольшим отрядом Нефритовой Черепахи обходим по краю арены бурю, бушующую в центре. В воздух вздымаются торнадо. Оглушающим рокотом звучат удары клинков, создавая ураганные потоки ветра. Вниз сыплется ледяной дождь из острых сосулек, подобных пикам. В волнах мелькают чудовища и множество силуэтов, словно там сражаются не четыре человека, а целая армия.
Внезапное подкрепление вводит в ступор людей, поддерживающих Рельмара. К нам присоединяются и Лиу с Юном. От них мало толку, но так мы хотя бы даём понять тем, кто хочет настоящего примирения, что мы не враги. На стороне Лазурного Потока бой вспыхивает с новой силой. Загнанные в угол, почувствовав подмогу, они бьются с удвоенной энергией.
* * *
Драсс давно не сражался с патриархом Карнато и забыл, насколько же тот силён. Кажется, что старик стал ещё могущественнее. Неужели жажда уничтожить секту Лазурного Потока придаёт ему столько могущества? Сейчас тот даже не замечает своего давнего врага Рельмара, который сражается совсем рядом с Айкином.
Вся ярость патриархов направлена на них двоих, словно именно они виноваты во всём происходящем. Меч Драсса уже обагрён кровью Карнато, но и на нём самом повреждений не меньше. Клинок патриарха оставил несколько глубоких порезов, а в ранах пульсирует враждебная Ки, не давая им затянуться. Кровь быстро бежит по бокам, обагряя воду под ногами.
Айкин выныривает из волны совсем рядом. Поднимается, но на него тут же обрушивается Рельмар. Патриарх Лазурного Потока теснит юркого адепта. Их мечи мелькают на огромной скорости, атаку за атакой перебивая удары потомка основателя секты. Лезвия рисуют кровавый узор на теле Айкина. Не выдержав напора, тот падает на одно колено, едва удержавшись на воде. Вскидывает руки, стараясь защититься от атаки, но поздно. Два парных лезвия почти сходятся на шее Айкина, когда в последний миг из воды вырастает гора в человеческом обличье, заслоняя его от удара, который мог стать последним.
Широкий клинок отражает выпад и отбрасывает Рельмара в сторону. Со спины на них обрушивается Карнато, крича сквозь шум воды:
— Два предателя спелись! Уже даже защищают друг друга. Если бы этот позор видел твой предок, Драсс, он бы выколол себе глаза!
— Держась вместе, умрёте тоже вместе! — вторит ему Рельмар.
— Мы хорошо знаем сильные и слабые стороны друг друга, — Драсс подбадривает Айкина и протягивает ему раскрытую ладонь. — Сделаем то, что не смогли наши предки. Пора доказать всем не только на словах, что мы хотим объединить секты!
— Заклятый враг стал заклятым другом… — скривившись от боли, Айкин поднимается и перехватывает клинки.
Как долго они сражались друг с другом… Сколько себя помнят. А теперь сплотились перед лицом общей угрозы. Оба узрели в этом пареньке, шагнувшем лишь на середину этапа Богомола, ту часть головоломки, которой им не хватало для победы.
Два воина становятся единым целым.
Карнато кидается на мятежников, но теперь Айкин задаёт темп — быстрый и непредсказуемый. Рельмар старается вмешаться. Он обрушивает водную стихию во всех проявлениях. Лёд, вода и чудовищные змеи сплетаются воедино, но их встречает широкий меч Драсса Фена, не давая дотянуться до своего соратника.
Размытые тени двух бойцов мелькают по всему пространству арены, сплетаясь в невероятном танце. Вот они встают спина к спине, закрывая друг друга от особо мощных атак. В следующий миг перекрещивают клинки, соединяя воедино две сокрушительные техники и обращая их против бывших наставников.
Под их слаженным натиском патриархи начинают уступать. Сперва по шагу, по пяди. Но чем дальше, тем быстрее они откатываются, будто неодолимая сила влечёт их в эпицентр схватки. Прямо в тот водоворот боли и отчаяния, что они сами же и породили.
Два старика озлоблены и не могут работать сообща. Теперь, когда они так близко, им хочется убить не только своих учеников и наследников, но и друг друга. Их техники переплетаются в схватке. Черепахи жрут водных змеев. Лёд, наполненный двумя враждебными Ки, сталкивается, и замёрзшие гребни набегают друг на друга, сверкая острыми гранями.
В хаосе стихий два патриарха готовы сразиться со всем миром, чтобы отстоять свои убеждения. Им уже не важно, что думают другие. Каждый убеждён в своей правоте. Наконец им представилась возможность решить все проблемы разом: убить врагов — настоящих и вымышленных, выявить и уничтожить скептиков, а также доказать всему миру превосходство своего стиля, ставшего для них единственным смыслом жизни.
В противовес им выступают два потомка основателей враждующих сект, признавшие свои ошибки. Кто, как не они, должны были рвать глотки врагам, чтобы отстоять наследие предков? Непостижимо, но, отбросив вражду, они дополняют друг друга. Хорошо изучив слабые и сильные стороны друг друга, сейчас они двигаются в тандеме, отражая смертоносные техники патриархов. Ни Рельмар, ни Карнато больше не могут их достать. Стили сливаются воедино. Сила и мощь Нефритовой Черепахи переплетаются с текучестью и скоростью Лазурного Потока.
Мастера своих стилей наконец отбросили ограничения, которые сами для себя установили. Они меняются на глазах. То, что созерцали на арене, происходит и с ними. Бушующая сила наполняет обоих.
В центре арены, где бушует гибельный шторм, пробуждается сразу два переплетающихся дракона. До трибун долетает их рёв, который крушит лавки, оглушает учеников и мастеров. Ещё больше адептов теряют сознание, не выдержав духовного давления.
Тяжёлый двуручный
