— Именно! А разве не так? Сегодняшний человек в большей степени управляется зрелищами, чем когда бы то ни было. Более того, очень привлекательные, однако несущие при этом огромный негативный заряд зрелища могут заставлять человека и, возможно, человечество не только голодать, но и самоуничтожаться. Например, у нас в России люди, которым годами не платили зарплату, вместо того чтобы отстаивать свое право на кусок хлеба, покорно работали и умирали или, не находя выхода из тупика, медленно убивали себя алкоголем либо наркотиками, а все потому, что им запудрили мозги СМИ.
— А что скажешь про Интернет? Ведь это, по-моему, из той же оперы. Но ты же, если не ошибаюсь, им весьма успешно пользуешься?
— Да, пользуюсь, так как не хочу париться на кого-то за гроши. Столько, сколько мне на жизнь вполне хватит, можно заработать с помощью компа, инета и мирового финансового рынка. Лучше быть дей-трейдером[27] и байкером и видеть несправедливость этого мира с высоты своей колокольни, чем тратить силы и здоровье на наполнение чужих кошельков. Что же касается Интернета, то он существует считаные мгновения по сравнению с возрастом человечества. А вот к какому результату приведет дальнейшее наращивание скорости обмена информацией в мощных компьютерных сетях с точки зрения дальнейшей эволюции сообщества гомо сапиенсов, — это уже другой вопрос. Что получат от нас в наследство потомки — засыпанные песком и мусором строительные площадки и брошенные нефтяные вышки на месте некогда бескрайних лесов и полей? Отравленный отходами океан, уничтоженные растения и убитых животных?
Вадим разошелся не на шутку. Ургант даже не предполагал, что вызовет такой шквал эмоций со стороны товарища, и решил его несколько охладить:
— Стрелок, ты, это, давай поспокойнее. Сам же знаешь: скоро все изменится. Наша коммуна, я верю, выживет и разрастется. А так как мы войны ни для кого не желаем, то и нас, надеюсь, никто трогать не будет. Вдали от этого хаоса мы построим свое новое справедливое общество, и если масло и бензин нам придется сменить на что-нибудь менее токсичное, то лично я тоже только за.
— Что-то я не пойму, к чему ты клонишь, — насторожился Вадим. — И при чем здесь реклама?
— Сейчас узнаешь, — Демиург занервничал. — То, что я тебе сейчас скажу, пусть пока останется между нами, о’кей?
— Ты же меня знаешь!..
— Лады! Так вот, первое, что от нас требуется после того, как мы обоснуемся на новом месте, — это выдержать долбаную реморализацию этих долбаных пришельцев, чтобы не стать послушными шавками, а оставить за собой право быть такими, какие мы есть сейчас.
— А если мы, земляне, все-таки победим этих уродов? — спросил Стрелок в лоб.
— Это еще лучше, нам проблем будет меньше. Но подстраховаться необходимо. А коммуну так или иначе создавать все равно надо. Когда, если не сейчас? Самое время.
— Согласен.
— Так вот, я думаю, что реморализация будет проводиться всего один раз, и тот, кто это выдержит, так и останется при своих мозгах, если только не станет потом совать нос в дела больших шишек. Вывод: нам нужны средства защиты от воздействия пришельцев.
— Дима! — Вадим назвал Демиурга по имени, что байкеры их круга и положения делали крайне редко, лишь когда хотели подчеркнуть особую важность того, что говорили. — Я тебя очень уважаю, но сейчас ты, по-моему, гонишь пургу. Какие могут быть средства защиты, если воздействие будет вестись прямо из космоса? К тому же никто ведь точно не знает, каков будет способ этого воздействия — используют ли неизвестный нашей науке тип излучения, газовую атаку, вирусы какие-нибудь или вообще специальные нанороботы, которые необратимо изменят наши мозги… Каска и свинцовые штаны тут не прокатят — не тот случай.
— Согласен. Но, по некоторым слухам, средства все же есть, только спрос скоро превысит предложение, поэтому надо шевелиться, — Ургант посмотрел на Вадима так, будто выдал ему секрет как минимум галактического масштаба.
— Какие такие средства? — Вадим, получивший в свое время высшее образование в области биофизики, начал потихоньку раздражаться. Ему показалось, что Демиург немного не в себе, и каждое новое его слово подтверждало это все больше.
— Я тебя про рекламу зачем спросил? Затем, чтобы узнать, видел ли ты рекламу противогазов и что по этому поводу думаешь.
— Демиург, с тобой все в порядке? — опасения за психическое здоровье друга возрастали с каждой минутой. — Это же лажа та еще, полный прогон! Как раз об этом я тебе десять минут назад толковал. Ты что, на голову приболел?
— Да подожди ты меня в сумасшедшие записывать! — резко ответил Дмитрий. — Я тебе сейчас все объясню.
— Ты мне объясняешь уже почти полчаса, а дельного я от тебя еще ни хрена не услышал.
— Блин, не считай меня дубиной стоеросовой! Всем, кроме полных идиотов, ясно, что противогазы — это полная х…я. Но и себя не надо считать самым умным! Раз ты мне тут назвал несколько способов, которые могут применить пришельцы для осуществления этого своего воздействия, то разные серьезные мужики из всяких закрытых исследовательских центров тоже, наверное, про это подумали и еще про многое, о чем ты, возможно, даже и представления не имеешь.
— Ага, а пришельцы такие тупые, что заранее сообщили, мол, будут нас реморализовывать, и после этого дали нам время подготовиться! Нет, братан, раз они нам так смело об этом калякали, значит, уверены, что хрен мы чего этому их воздействию сможем противопоставить.
— Может, и так, а может, и нет! Может, до сих пор пришельцам все удавалось и никто ничего им противопоставить действительно не смог! Но, как известно, и на старуху бывает проруха — вдруг именно на нашей планете они зубы-то и обломают? Короче, я эту контору смог пробить по своим каналам. Называется она «ИнтерСтарШилд», и у нее есть государственная лицензия и все такое. Одно время даже с оборонкой сотрудничала. Я недавно связался с их боссом, и он мне сказал, что для серьезных людей у них есть вещи покруче, чем противогазы. Как я понял, противогазы — это как раз то, о чем мне говорил ты, — формирование спроса для простаков и тому подобная фигня, чтобы сбыть со складов министерства обороны залежалый товар. Пока особо не припекло, можно и на этом заработать. Но когда ситуация станет угрожающей, тогда на рынок выкинут что-то по-настоящему стоящее. Есть, оказывается, разработки, которые сделаны как раз с учетом всех тех возможных способов воздействия на психику и геном людей, которые ты перечислял, плюс еще много других, типа всяких там морфогенетических, микролептонных, спин-торсионных и прочих заморочных полей. Может, конечно, и это все не защитит ни хрена, когда пришельцы по нам долбанут. А вдруг все-таки поможет, а? Шанс упускать глупо! И поэтому надо сделать так, чтобы первыми покупателями этого средства стали как раз мы. А ты мне понадобился затем, чтоб нас не кинули, поскольку я же в бизнесе так, погулять вышел. Ты ведь знаешь, я по образованию врач, а в бизнес вошел вместе с компаньонами, которые в нем секут. Но к ним я обращаться не могу — боюсь, если честно, что, узнав про такой расклад, кинут. Раньше, правда, такого не было, но сейчас времена другие, неопределенные, что ли. Вижу, спросить порываешься, наверное, насчет того, почему я именно с тобой базарю на эту тему. Есть, конечно, среди нашей братвы парни, которые и покруче тебя в деловом смысле будут, да только никому из них я не доверяю так, как тебе. Такой вот расклад.
— Ну, а почему ты не думаешь, что информация про эти новые средства — тоже не просто свист, чтобы нам какую-нибудь херню впарить? — поинтересовался Вадим. В чудеса он не верил, но то, о чем рассказал глава мотоциклетного сообщества, его заинтересовало. Действительно, вдруг есть тут такая маза из-под пришельцев улизнуть. А это дорогого стоит!
— Нет, не думаю. Что-что, а на людей у меня нюх. С их директором, Владимиром Ивановичем, я уже лично встречался. Конкретный человек. И на сегодня у вас с ним назначена встреча.
