показывая результат.
– Перфекционистка! – ругался строгий Вран. – Мне нравится! Нет, честно! Хорошо, что я сфоткал, какая она была!
Он перелистывал фото на экране смартфона, смотрел на Танины руки с тонюсенькой кисточкой и думал, что заклюёт любого, кто посмеет её обидеть!
Просто потому, что своих надо любить, беречь и защищать, а если этого нет – это значит, для тебя они вовсе и не твои, как бы они ни назывались в табели о семейных рангах.
Глава 39.
Чрезвычайно крупный мух
Татьяна осматривала исключительно изящную левретку, которая дрожала лапой над столом и укоризненно косилась на стетоскоп.
Впрочем, Изабель всегда так себя вела – дрожала, укоряла и картинно падала в обморок на руки хозяйке, только завидев шприц…
– С вашей красавицей всё прекрасно! – сообщила Таня хозяйке. – Ушибы прошли, словно их и не было. Надеюсь, по шкафам она больше не скачет?
– Ох, если бы! Летает только так! – всплеснула руками хозяйка. – Вот я наивная какая… мне-то казалось, что левретки – это на подушке полежать, на диване изящно посидеть, а не за мухой летать под потолком.
Изабель насторожилась и осмотрела потолок в кабинете.
– Тут мух нет! – Таня прекрасно поняла, к чему этот взгляд. – И шкафы неудобные!
Прекрасные оленьи глаза, наполненные глубочайшим сожалением о несовершенстве мира, Таню ничуть не смутили. И не такое видала…
«После бассетов и биглей я даже на ТАКОЕ уже не реагирую! – подумала она, провожая взглядом клиентку с летучей мини-охотницей. – И вообще уже ничему не удивляюсь».
Правда, ей пришлось тут же взять свои слова назад.
– Помогите нам, пожалуйста! – в кабинет влетела растрёпанная женщина в домашнем костюмчике и тапочках – очевидно было, что она очень торопилась. – Помогите! Я не знаю, что делать!
– Вы главное не волнуйтесь, давайте посмотрим, что случилось!
Таня хотела было открыть дверцу, но хозяйка покачала головой, отстегнула боковые крепления пластиковой переноски и сняла её верхнюю часть.
– О как…
Таня в некотором ошеломлении уставилась на месиво из рыжей пушистой шерсти и каких-то плотных, завитых кольцами типа локонов, коричневатых лент.
– Понимаете, мы живём над овощным магазином, и к нам время от времени влетают мухи, и иногда их пребывает много… Вот я и развесила везде липкие ленты от мух, а кот…
Кот мяукнул из переноски, как показалось Тане, весьма сердито.
– Он любит на холодильнике спать, чтобы туда забраться, берёт разбег. А тут поел плотно… ну и разбег взял издалека, чтобы уж точно запрыгнуть – у нас высокий холодильник, ну и…
– Собрал на себя все ленты?
– Сначала только две, а потом начал метаться, ну и ещё две накрутились и прилипли. Я когда это увидела, даже не сразу поняла, что у меня такое к холодильнику прилипло… причём прилипло как-то вниз головой. Наверное, он понял, что уже не хочет туда, решил слезть, но было поздно.
Таня очень хорошо понимала клиентку. Опознать кота в рыже-коричневом месиве, больше похожем на творение крайне авангардного современного художника, было сложновато…
– Я… я не знаю, как с него всё это можно снять. Хотела вымыть, но вспомнила, что эта клейкая гадость очень плохо смывается даже с рук!
– Снять-то можно, но только если всё это состричь, – развела руками Таня – кот был обмотан лентами вдоль и поперёк.
– Ой, нет, что вы! Он меня слопает, а вами закусит! Он даже причёсываться не очень разрешает, хорошо хоть шерсть не сваливается.
– Ну, можно дать лёгкий наркоз, иначе, боюсь, мы это никак не осилим.
Клиентка задумалась, кот мрачно сверкал глазами из ополовиненной переноски, Таня прикидывала, как бы его взвесить, чтобы потом не пришлось отклеивать от него весы.
«Ну, на одноразовую пеленку. Она, конечно, тоже прилипнет, но раз уж стричь решили, то уже не так страшно, что там будет в общей массе. Пелёнкой больше, пелёнкой меньше…»
Через десять минут кот благополучно спал, две практикантки под контролем Тани стригли кота, а его хозяйка с изумлением смотрела на гору шерсти, которая всё увеличивалась и увеличивалась.
– Интересно, мне последние два года казалось, что он огромный, – задумчиво пробормотала она.
– Счастье-то какое! – радовалась владелица стройного и элегантно подстриженного зверька, мирно спавшего на столе. – Я сейчас новую переноску у вас куплю – боюсь, эту уже не отмыть. Да и ладно, зато Фидель опять выглядит как кот, а не как огромный злобный мух!
Таня уже проводила в кабинет новых клиентов, знать не зная, что именно эти злоключения котомуха станут последней соломинкой, разломавшей Валины планы.
После того, как её НЕ сбил Соколовский, и дальнейших попыток попасть на работу через глухую стену Валентина решила было уволиться, но… передумала!
«Ладно, Соколовский, гад такой, не поддался, но крутых-то мужиков тут хватает! Вон хотя бы… такая собака дорого стоит! А какая у него машина? Эх, жаль, не заметила! Ладно, караулим машины, а дальше смотрим на их хозяев. Хотя… по животным лучше видно. На тачку сплошь и рядом берут кредит, а вот на пса – редко. Вот, например, вот этот с мастифом…»
Когда красивая, очень красивая девушка обласкивает мужчину взглядом прямо с порога, некоторые увлекающиеся личности могут сходу и позабыть, а зачем они, собственно, пришли.
Правда, когда на поводке у вас здоровенный пёс, забыть о его существовании сложновато, так что первая Валина «жертва» буквально верхом на своём мастифе уехала вдаль по коридору.
«Ладно… тогда вот этот!» – решила Валя, узрев дорогущую машину, которая парковалась во дворе.
«Этот» был с миниатюрным шпицем в переноске, и Валечка сходу завладела его вниманием. И как ни пытался заскучавший шпиц напомнить о себе, получалось у него это неважно.
Валентина искрила улыбками, мужчина ожидаемо вёлся, шпиц переживал – он искренне не любил подобные заведения. И неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы на Валентину, случайно задевшую стоящий рядом шкаф, не свалилось что-то абсолютно неописуемое!
Со стороны казалось, что на Валентину напало какое-то рыжее животное неизвестного вида, местами пушистое, местами длинно-перекрученное и блескучее чем-то густым и даже на вид липким.
Визг заставил клиента отшатнуться, соображая, что делать и, вообще, что это такое случилось?
Первая мысль его была о каких-то жутких мутантах, и он невольно попятился к дверям, а когда на крики выскочили сотрудники клиники и с некоторым усилием опознали, что это, он попросту ушёл на приём. В конце-то концов, что ему за дело до администраторши, вляпавшейся в мушиную ловушку с налипшей на неё шерстью?
– Валентина, да откуда вы это взяли? – издалека осторожно уточнял Степаныч, отлично помнивший о недавно открывшихся особенностях психики этой сотрудницы. – И зачем на себя наклеили. Гм… вам без ЭТОГО лучше!
– Ой, мамочки, да это же шерсть, которую мы выбросили! Ну, с того рыжего кота! – ахнула одна из практиканток. – Только мы её в помойку выбросили… Валя, зачем вы туда полезли?
Валентина отчаянно хотела обвинить в произошедшем Татьяну, но… та,
