всё?
– Да нет же, я тебя ждала около дома, а он прошел. Такой клёвый! Лицо, фигура, рост… и взгляд такой, мрааачный. Класс, короче! Так ты мне так и не сказала, как его зовут. И, вообще, пошли к тебе, а? Я уже чай выпила. Что я, не могу посмотреть, как живёт моя сестричка?
– Нет, не можешь! Хозяйка квартиры будет против! – Таня вполне серьёзно считала реальной хозяйкой квартиры Шушану, и в отношении норуши к появлению Вики на её территории была твёрдо уверена.
– Уй, ну чё за фигня, а? Ну как мне с ним познакомиться? Да ты мне скажешь, как его зовут, а?
– Неа, не скажу! – Таня внезапно развеселилась, краем глаза увидев на ближайшем дереве здоровенного ворона, который внимательнейшим образом подслушивал Викины откровения. – И знакомиться с ним я тебе крайне не советую! Так, ты чай выпила, пирожные съела? Прекрасно! Вот уже подъехало твоё такси! Вперёд!
Вика не ожидала от сестрицы такой оперативности и решительности, поэтому позволила себя отправить домой, а оттуда позвонила родителям и нажаловалась на Таню.
– Мааам, она даже домой меня не пустила! Я просто гуляла, захотела пить, дай, думаю, зайду к сестричке, а онааа… Ты ей скажи, чтобы она так больше не делала!
Таня только-только успела ужин приготовить и теперь хохотала над Врановым пересказом её разговора с Викой для Терентия и Шушаны.
– А кстати, зря веселишься, крылатый ты наивняк! – выдал Терентий. – Такая целеустремлённая деваха решит, что ты значительно интереснее всех этих корейских сладунов, и вопьётся в тебя похлеще пухоеда!
– Да ты-то откуда про корейцев знаешь? – удивилась Таня. Слово «сладуны», которое она терпеть не могла, вообще-то им подходило идеально.
– Тань, ты себе не представляешь, чего нам только не приходится видеть и слышать! Ну кто будет стесняться кота? Никто! Так что я такого наслушался… Хотя, я думаю, что Вранчику это всё ещё предстоит!
– Думаешь, привяжется? – заинтересовалась Шушана.
– Непременно! Ну что ты… тут же такой краш клёвый, мрачный, с фигурой и ростом! Как туточки устоять? – хихикнул Терентий, наслаждаясь выражением лица Врана.
Звонок от матери с кучей претензий Таня восприняла абсолютно спокойно.
– Мам, притормози, пожалуйста! Да, я Вике сестра, но ни разу не авторитет! Ты помнишь, как сама ей говорила, что меня можно не слушаться и не воспринимать? И, да, в квартиру я её не пустила и дальше пускать не собираюсь.
– Да как ты можешь? Она же маленькая ещё! – рассвирепела Ирина. – А ты… ты её не накормила…
– Не напоила и спать не уложила! Хотя нет, чай мы с ней в кафе пили… И, да, поверь мне, это самое правильное и разумное, что я могу сделать в сложившейся ситуации!
– Что, начнёшь мне рассказывать, что хозяйка запрещает гостей водить? Но это ж не мужик! Это ребёнок – твоя сестричка!
– Этот ребёнок увидела моего соседа… – очень мрачным тоном произнесла Таня, – и заявила, что отныне этот парень будет её крашем!
– Кееем? – изумилась мать, нащупывая рукой спинку стула для поддержки.
– Предметом влюблённости, мам… Ну, вот как раньше она – внимание, я цитирую – крашилась на Чимина, а потом на Чонгука, или наоборот, прости, не запомнила.
– Это… это те корейцы, которыми у неё вся комната увешана? – слабым голосом спросила Ирина, активно отмахиваясь от любопытствующего супруга.
– Они самые! И знаешь, у них есть одно гигантское преимущество – Вике до них нипочём не добраться! А вот мой сосед… Он умница, отлично закончил школу, красивый, всё такое, и ему восемнадцать! Мам, ты точно хочешь, чтобы я в следующий раз пустила в квартиру со всем вот этим вот богатством нашу Вику?
Ошеломлённая тишина расползалась от смартфонных динамиков всё дальше и дальше, захлёстывая и Терентия, который валялся на спине и от восторга махал в воздухе лапами, и Шушану, которая с гордостью смотрела на Таню, и Врана, крепко взявшегося одной рукой за лоб, а второй прикрывавшего глаза.
– Мам, так как? Мне-то что… я могу её приглашать… только вот она же и так приходить будет!
– Да ты её оттуда и веником не вышибешь! – ахнула Ирина. – Нет-нет, нельзя! Ни в коем случае не зови!
– Вот, мам, и я так подумала. Сосед-то парень серьёзный, но Вика у нас – натура увлекающаяся. Помнишь, как она приволокла к тебе мальчика, ну, ещё в детском садике? И ты едва-едва уговорила её, что ЭТО надо оставить тут, а мужа ты ей потом купишь? – Таня погрозила пальцем похрюкивающему от смеха коллективу и с сочувствием покосилась на Врана, у которого глаза становились всё больше и больше.
– Таня! Гони её подальше, как только она у тебя снова появится! – что показательно, Ирина и не сомневалась в том, что Вика непременно к сестре поедет – ну, то есть к заинтересовавшему её предмету. Уж что-что, а целеустремлённость младшей доченьки она знала преотлично!
– Хорошо, мам, как скажешь! – послушно отозвалась Таня, заканчивая разговор.
– Ну ты и хитрюга! Интересно, а Викуся по Вранову душу прямо завтра прибудет? – насмешливо уточнил Терентий. – Или отложит на денёк? И, да, Враник, не выпучивай ты так органы зрения, а то на этого… на Киркорова ещё будешь похож! А что? Брунет, да ещё глазюки…
Ему пришлось спасаться бегством от Врана, который на певца похож был только цветом волос, которым Киркоров когда-то обладал, но всерьёз оскорбился подобными прогнозами.
Как выяснилось, Вика в делах сердечных придерживалась правила «Не надо откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня» и караулила объект своего интереса прямо с утра.
Объект засёк её сразу, но менять направление не стал – всё равно не отстанет, так лучше сходу объяснить девчонке, что ей лучше бы к нему близко не подходить.
Правда, Вика и не собиралась его слушать.
– Привет! А я тебя вчера видела! Ты снимаешь комнату там же, где моя старшая сестра, – заторопилась Вика, пристроившись параллельным курсом к мрачному Врану. – А меня Вика зовут! А тебя как? Я у Таньки вчера спрашивала-спрашивала, а она так и не сказала. Она зануда, да? Небось, достала? А ты клёвый! Слушай, так как тебя зовут?
Вран притормозил, покосился на Вику, приготовившуюся внимать его ответу, оценил, что она накрасилась, приоделась, да и ростом догнала Таню, успел даже поразмыслить над тем, что на сестру она вообще никак не похожа, а потом хмуро процедил:
– Моё имя тебе без надобности – меня звать не надо. И, да… Мозг – это не брови! Если нет, не накрасишь.
Глава 41.
Упорству настырных поём мы песню
Вика заморгала и попыталась понять, а о чём это он…
Вран только вздохнул.
«Нда, куда уж там понять такую сложную вещь», – подумал он.
Он и так переделал фразу Фаины Раневской под ситуацию. Она говорила: «Мозги не брови, если нет, не нарисуешь», но у этой девицы-то брови есть!
