Что их рисовать… А вот красила она их знатно – если бы мозгами столько занималась, глядишь, и развились бы.
Странно, что именно из-за этой глупынды ему первый раз добровольно вспомнилось его семейство. Нет, не всё, а только его бабушка со стороны матери.
Она когда-то знала Фаину Раневскую, обожала её фразочки, часто их говорила, вот и он выучил волей-неволей. Бабуля не просто общалась и любила эту непростую, характерную и язвительную женщину, она даже больше сделала.
Именно Вранова бабуля после похорон Фаины сумела найти единственное близкое ей существо – небольшого пёсика по имени Мальчик, которого Фаина очень любила и которого в суете поминок упустили из виду, вот он и убежал.
– Люди-люди… они столько хорошего про неё говорили, дифирамбы пели, плакались, что им без неё тяжко будет, а единственного, кто её любил и кому по-настоящему без неё было не выжить, они потеряли, не позаботились о нём, забыли! – рассказывала маленькому недомерку-Врану бабуля. – А я – нет! Я искала его два дня и нашла и забрала к нам. И он жил у нас до своей глубокой собачьей старости в любви, безопасности и сытости! Просто в память о Фаине, – бабушка Крана тепло улыбалась куда-то в пространство, и Вран только сейчас понял, что улыбалась-то она Фаине – её памяти, её образу. Улыбалась, зная, что она-то точно сделала всё, что могла, для человека, который был ей дорог.
«Бабуля… надо бы её как-нибудь навестить!» – решил Вран, невольно кивнув сам себе.
К счастью, Вика не увидела этого, а то непременно приняла бы на свой счёт. А не увидела по одной простой причине – у неё была мысль, и она её думала.
– Не поняла! – наконец-то сказала она. – А при чём тут брови? У меня брови очень красивые!
Хохот её мрачного и романтичного краша Вику слегка смутил.
– Ты чего? – осторожно спросила она.
– Слушай, оставь ты меня в покое, а? Пожалуйста! Ты же даже не врубаешься, что именно я тебе говорю. Мне… мне плевать, какие у тебя брови, лицо, фигура и всё прочее. Мне с тобой просто неинтересно, понимаешь?
Он шагнул дальше, не оборачиваясь на замершую Вику. Шагнул, завернул за угол и исчез из вида, а Вика так и стояла на тротуаре, прижав к груди сумочку.
«Как это неинтересно? Он что, дyрaк совсем? Я… я очень интересная!»
Ощущение того, что речь шла о чём-то другом, Вике не очень понятном, её разозлило.
«Да кто он такой, что бы так со мной? Что я ему плохого сказала? И ничего такого! Да что он о себе думает?»
Вика походила по ближайшему скверику, купила себе мороженое и призадумалась:
«Наглый и самодовольный тип! Он… он меня обидеть хотел! Оскорбить!» – сначала до неё не очень дошло, но чем меньше становилось мороженого, тем более обидными казались сказанные Враном слова.
Нет, если бы он поругался, она бы тут же ответила в том же тоне, но оскорбление было таким… незаметным…
«Я всё равно заставлю его обратить на меня внимание! – обозлённо решила Вика. – Он у меня ещё попляшет!»
Вика решила, что караулить у дома неразумно – она же не знает, куда он ушёл и надолго ли… А это значит, надо идти к сестре на работу и выпытать у неё, что и как.
Идти было недалеко, что тут далёкого? Немного вернуться назад, нырнуть в подворотню, пройти по двору и повернуть направо – вот и вход.
Подворотня показалась какой-то очень длинной. Вика шла и ворчала:
– Ну, пусть только попробует не сказать! Она ж точно должна знать, когда он возвращается! Мне главное, его застать, а там уж я заставлю его обратить на меня внимание!
Придумать, как именно она это сделает, Вика ещё не успела. Почему-то ей стало понятно, что трепаться о чём-то просто так, как она это делала с одноклассниками, у неё не получится. Нет, то есть получится, конечно, что здесь сложного, только вот он опять скажет что-то ядовитое, и всё тут.
Вика шла, шла, шла… а потом вдруг сообразила, что идёт как-то очень долго.
– Да что тут за подворотня такая? – с досады выпалила она вслух, и гулкая темнота у стен подворотни отозвалась безразличным отголоском эха.
Вика перепугалась, рванула вперёд, к светлой арке выхода и со всего маху вылетела прямо в руки Татьяны.
– Тань… ой…
– Ты чего тут делаешь? – удивилась Таня.
– К тебе шла! Хотела спросить, когда этот твой сосед возвращается? – Вика тут же собралась, позабыв про недавний испуг, и целенаправленно пошла прямиком к цели. – И как его зовут?
– Вик, что тебе от него надо? – спросила Таня, не очень-то надеясь на внятный ответ.
– Он… я поговорить с ним хочу!
– Извини, но вы же незнакомы… или он тебя так впечатлил внешне, как плакат с ребятами твоей любимой группы? – поддразнила её Таня.
– Да он вообще противный! – надулась Вика, вздёрнув нос. – Чем он меня мог впечатлить?
– И теперь ты его караулишь, чтобы сказать, как он тебе безразличен, что даже противен? – рассмеялась Таня.
– И ты тоже надо мной смеешься? Так же как этот! Что я ему плохого сделала? А он… он меня взял и обидел, оскорбил! – взвилась возмущённая Вика.
– Чем? – заинтересовалась Таня.
– Сказал, что у меня мозги как брови… накрашенные. Короче, дурой обозвал! – обозлилась Вика.
– Слушай, а зачем ты вообще к нему пошла?
– Ну, познакомиться хотела, поболтать. А он не сказал, как его зовут, а ответил, что его звать не нужно! А потом вот это про брови! И ещё, что я даже не понимаю, о чём он говорит, и я ему неинтересна!
– Вик, так он же правду сказал.
– Чтооо?
– А чем ты можешь ему быть интересна? Личиком? Не смешно. Поговорить с тобой ему действительно не о чем. Что ты ему можешь рассказать? Как крутые дорогущие джинсы у мамы выпросила? Как умеешь краситься? Какой цвет лака самый модный? Какой у тебя был предыдущий краш в БТС? Ты хоть о парнях-то этих что-нибудь знаешь, кроме того, что они крутые и поют? Тебе ведь даже люди сами по себе не интересны, интересна только ты сама. Так чем ты его можешь заинтересовать?
Вообще-то Вика теоретически предполагала, что ею должны интересоваться просто так, ну, увидели, ахнули, упали в обморок штабелями… Но утверждение сестры оставить без ответа было нельзя.
– Почему это? – возмутилась Вика, закипая. – Мне интересны люди!
– Хорошо, тогда скажи мне, чем занималась наша бабушка по маме?
– Так она ж на пенсии – ничем не занимается, – убеждённо ответила наблюдательная Вика.
– Это сейчас на пенсии, а раньше? Кем она раньше-то работала?
– Нууу, что-то с инженерами связанное. Я не очень помню.
– Конечно, именно. Её рассказы тебе были совсем неинтересны, вот ты и не слушала. А она, между прочим, отличный специалист, участвовала в разработке проектов
