некого, но лучше, все-таки, скафандр натянуть. Так, тебе дроид сейчас должен подать коробочку с ППД-7.
— Ага. Слушай, Стас, чего ты меня не подождал? Тут страшно. И дроиды эти твои. Я их боюсь! И что это за ППД-7?
— К дроидам привыкай. Теперь они постоянно будут нас сопровождать. Выучишь базу, научишься ими управлять — и страх исчезнет. ППД-7 — это персональный помощник диверсанта. Такой же, как у тебя на руке. Только для разведки и всяческих диверсий.
— Ну и зачем он мне?
— Понадобится. — заверил я — Возьми его и приложи к своему искину на руке.
— Э… Спрашивает, что с ним делать. Провести интеграцию, передать пакет…
— Интеграцию. — перебил я.
— Ух ты! Он в моих часах растворился, представляешь? — персональный искин у мамы, как и у меня, замаскировался под часы.
— Представляю. — ухмыльнулся я — Выбери полную синхронизацию и роль ведущего… Оставь пока за администратором, пожалуй.
— Часы больше стали. — расстроенным голосом сообщила мама. Ну да. Сейчас же там два искина.
— Потом с внешним видом поиграешься. А теперь лети домой.
— Как?!
— Налаживай контакт с искином. Его зовут Номад. И привыкай действовать самостоятельно. Что я тебя как ко… эээ… на веревке все время буду таскать? Захочется тебе на Марс слетать, и что? Стасик, всё бросай и давай исполнять мои желания? Нет. Учись взаимодействию с Номадом! Для начала вызови его.
— А он нас слышит? — уточнила мама.
— Да.
— Ну, тогда я с тобой попозже поговорю. — зловеще пообещала мама — Э, Номад?
— Слушаю вас, Наталья. — ответил Номад. Имя он уже знал. И от меня, и из мнемограммы.
— Я бы хотела попасть домой. — попросила мама.
— Загерметизируйте скафандр и пройдите в шлюзовую камеру по зеленой полосе на полу. — предложил Номад.
Собственно, ничего сложного там не было. Оседлать дроида, доехать до шаттла и потом подождать полчасика. Мы сюда точно так же добирались, так что все должно быть знакомо. Единственная неприятность — психологический дискомфорт от одиночества. Ничего, пускай привыкает. Персональным таксистом я быть не собираюсь. И вообще, у кого из нас двоих есть нейросеть? Так что от родительского втыка я технично отвертелся. Да еще и задобрил собственноручно приготовленным обедом.
А уж когда мама разглядела себя в зеркало — хорошее настроение уже ничего не могло испортить. Я с Номадом отдельно обговорил этот вопрос, помня конфуз с Виталей. Так что сейчас на маму из зеркала смотрела привлекательная женщина не старше тридцати, которая постоянно следит за собой. Причем следит по меркам две тысячи десятых годов. Фигуры это коснулось тоже. А когда до нее дошло, что такую фигуру нейросеть будет поддерживать постоянно, невзирая на потребленные калории — счастью ее не было предела. Да здравствуют торты, пирожные и прочие очень вкусные, но очень вредные вещи!
Объяснил с помощью листа бумаги и обычной ручки концепцию рабочего стола. Как и что можно организовывать. На рейдере обучающие базы по нейросети отсутствовали. На следующий день мама знакомилась с нейросетью и изучила первую базу. Языковой пакет. Все обучение заняло полчаса покоя в основном режиме и вскоре мы практиковались в английском, немецком и так далее. Учится ей понравилось. Очень. Еще бы! Пять лет в школе и столько же в институте, и ты без запинки можешь на безупречном английском сообщить, что Лондон — столица Великобритании, после чего бэкаешь и мэкаешь в ответ на вопрос «Который сейчас час». Или полчаса в отключке — и ты непринужденно болтаешь на всех основных языках планеты Земля. Есть разница? Хоть я и рассказывал ей про обучение, но одно дело теория и совсем другое — почувствовать на своей шкуре. Я лишь улыбался, глядя на ликующую маму. Следом пошел язык Джоре, тут я настоял и база по управлению транспортными средствами. Порадовала реакция мамы после того как она открыла глаза:
— Я умею водить машины и мотоциклы!
Сразу вспомнился фильм «Матрица»: Теперь я знаю кунг-фу. Затем настал черед Новейшей Истории и хватит. Дальнейший энтузиазм пришлось гасить и объяснять, чем чревато перенапряжение при обучении.
— Как вы живете там? — спросила мама, когда мы пили чай, отдыхая от обучения, глядя перед собой невидящим взглядом.
— Кто «мы» и где «там»? — уточнил я.
— Ну вы… в будущем. — сказала мама.
— Тогда вопрос задан некорректно. — сказал я — Надо было спрашивать «как мы будем жить». Или «сможем так жить». Или что ты там имела ввиду?
— Приднестровье. Чечня. Грузия. Ладно, но Украина! Неужели это все будет?! Стас! — она посмотрела на меня.
— Увы и ах. К моему глубокому сожалению.
— И ничего нельзя поделать? Неужели ничего?
— Я тебе уже говорил. Это не прихоть одного-двух человек. Это исторический процесс. И устранение ключевых фигур не приведет к желаемому результату. Для этого нужно… Да не знаю я, что для этого нужно. Я не политик. И становиться им не собираюсь. Тебе тоже не советую. Потому как есть сейчас, так будет и в будущем, сытый политик — это политик поддерживающий нынешнюю власть. Пойдешь в оппозиционеры — силенок не хватит с государством тягаться. В итоге окажешься облитой с ног до головы дерьмом и с ярлыком на шее «предатель Родины», это при условии, что в живых останешься.
— У Ельцина же получилось. — произнесла мама.
— Мам. Ты же умная женщина. У тебя два высших образования, одно из которых инженерное. Почему ты повторяешь ошибки большинства, которые видят в Ельцине фигуру и не в состоянии рассмотреть толпу поддержки за его плечами. Причем в той толпе фигуры ну никак не ниже Ельцинской. И в той толпе поддержки у каждого за плечами своя толпа. И так далее. Ельцин — не фигура. Ельцин — просто символ, выставленный на обозрение. Не было бы Ельцина — был бы кто-то другой. Причем, вся эта движуха, приведшая к развалу СССР началась не внезапно. Она началась еще во времена Андроповского правления. Ну а если копнуть совсем глубоко — движение началось со смертью Сталина и назначением Хрущова. Вот с тех пор на СССР можно было уже ставить крест. Может быть тогда, на начальном этапе что-то еще можно было поправить. Может быть.
