ужином.
«Судя по запаху, баранина».
По своим подсчетам, Рист пробыл тут уже почти две недели. Каждый день ничем не отличался от предыдущего. Юноша просыпался с восходом в пустой запертой комнате. Ел раз в день, и еду всегда приносил один и тот же человек. Помыться и облегчиться его сопровождал конвой. Вот и всё.
– Как ты себя чувствуешь? – Голос у мужчины оказался суровее, чем ожидал Рист. В нем звучала властность.
Рист на мгновение замешкался. В первый раз за две недели с ним заговорили. Четырнадцать дней этот мужчина приносил ему ужин, но до сих пор не произнес ни слова.
– Я… хорошо. Спасибо.
Гость с полуулыбкой поднял серебряную крышку; на подносе стояли две тарелки с едой – баранина, морковь, картофель – и небольшой соусник. Такую еду приносили каждый вечер, причем она была вкуснее, чем дома. Но две тарелки – это что-то новое.
Мужчина переставил тарелки на стол, затем убрал поднос и крышку на пол. Взяв соусник, он полил свою порцию сладковато пахнущей коричневой жижей.
– Подливы? – спросил он.
– Э-э… да, пожалуйста.
Рист всё еще держался настороженно. Это могла быть ловушка. Да, с ним вполне сносно обращались, однако уйти не давали. И ни один человек ни разу с ним не заговаривал.
Впервые очнувшись здесь, Рист злился и ругался. Только злость ничего не дала. На него даже не взглянули. Тогда он решил попробовать иной подход. Даже лошадь скорее откликнется на пряник, чем на кнут.
– Простите… Почему я здесь? Где мои друзья?
Мужчина жестом указал Ристу на стул:
– Садись, ешь. И мы поговорим.
У Риста заурчало в животе. Выбора, похоже не было. Целых две недели он ждал возможности хоть с кем-то перемолвиться словом. И вот дождался.
Рист встал с кровати и сел на свободный стул. Еда пахла потрясающе. Первые пару дней он отказывался есть, но ему просто заменяли вчерашнюю полную тарелку новой полной тарелкой. В конце концов голодать стало невмоготу. Если бы его хотели убить, то нашли бы более простой способ. Значит, отравы, скорее всего, не было.
Он посмотрел на мужчину, который жевал кусок баранины. Его лицо ничем примечательным не отличалось. Вздохнув, Рист взял вилку и нож, лежавшие рядом с тарелкой, и принялся за ужин. На вкус он оказался так же хорош, как и на запах.
– Ты находишься в Ан-Насле, – буднично сообщил мужчина, словно они вели светскую беседу. – Если точнее, то в резиденции Чародейского круга.
Рист выронил вилку, она звякнула о серебряный поднос на полу.
– Я… я в Лории? – У него аж ум за разум зашел. – Не может быть… Как? Я же был в Илльянаре, в Кэмилине. Как я попал на север?
Рист замолчал, собираясь с мыслями. Он понятия не имел, почему этот человек наконец заговорил и скажет ли еще что-нибудь. Нужно быть благоразумным и задавать правильные вопросы.
– Кто вы? И почему я здесь?
Отвечать мужчина не спешил, сперва тщательно прожевал и проглотил очередной кусок.
– Можешь звать меня Гаррамон. Я твой… проводник. – Он немного помолчал. – Мы нашли тебя на обочине дороги недалеко от Ан-Наслы и принесли сюда. Не знаю, как ты там оказался, да меня это и не волнует. Ты был грязен и полумертв от голода. Мы спасли тебя.
– Спасли? – недоверчиво вскинул бровь Рист. – Как по мне, так скорее взяли в плен. Комната заперта, я не могу выйти без охраны, и то лишь для того, чтобы помыться и облегчиться. Говорите, что хотите, но это плен.
«Как же я попал на север?.. Так, Рист, спокойно. Дыши. Думай».
Он усиленно пытался вспомнить, что произошло, но последним воспоминанием был бой на улицах ночного Кэмилина… Потом Дален его куда-то тащил… А дальше – пустота.
– Плен?.. Тебя не кормят? Не дают одежду? Бьют?
Видимо, обиженное выражение на лице Риста было достаточно красноречивым ответом.
– Что ж, я назвал себя. Полагаю, теперь тебе нужно сделать то же самое.
Рист не подумал, что собеседник может не знать его имени.
– Меня зовут Рист Хейвел.
– Приятно познакомиться. – Гаррамон одолел еще один кусок мяса с подливкой. – Есть причина, по которой ты здесь, а не в каком-нибудь постоялом дворе, и полагаю, она тебе известна. Насколько я могу судить, именно поэтому ты оказался на обочине дороги.
– Я не понимаю, о чем вы.
«И правда, о чем?»
Гаррамон, отдуваясь, доел свою порцию. Вытерев нож и вилку тряпкой, которую достал из мантии, он положил их на стол рядом с тарелкой.
– Ты среди друзей, – произнес он наконец.
Мужчина посмотрел на свечу и, вскинув руку, щелкнул пальцами. Фитиль вспыхнул пляшущим огоньком.
– Вы…
Гаррамон довольно улыбнулся.
– Да, Рист. Ты больше не одинок. Прости, нам пришлось держать тебя под замком и под охраной. Неопытный маг опасен для себя и для окружающих. К тому же мы не знали, можно ли тебе доверять… Ты ведь понимаешь?
Сердце у Риста забилось чаще. К такому повороту он явно не был готов.
«Неопытный… маг!»
– Да… думаю, да.
– Вот и хорошо. – Гаррамон сцепил пальцы и подался вперед. – Рист, я собираюсь обучить тебя использовать твой дар. Не бояться его, а принять. Чтобы страх в сердцах других не мешал тебе быть тем, кем суждено. Нельзя гасить свой свет только для того, чтобы другие могли сиять.
Рист почувствовал умиротворение. Слова Гаррамона как будто стали припаркой для раны, о которой он не подозревал.
– Да, я очень этого хочу. Правда.
– Превосходно! – Гаррамон хлопнул в ладоши и поднялся. – Приступим завтра. Я пошлю за тобой с первыми лучами солнца.
Уже у двери он добавил:
– С этой минуты, пожалуйста, зови меня «брат Гаррамон».
– Да, брат Гаррамон, – несколько неуверенно повторил Рист. – Брат Гаррамон?
– Что такое, ученик?
Рист запнулся и несколько раз вздохнул, собираясь с духом.
– Мои друзья… моя семья. Они будут меня искать. Я хочу увидеть их или связаться с ними. Пусть они знают, что со мной всё в порядке.
Маг на мгновение замер в дверях, раздумывая.
– Чуть позже я попрошу кого-нибудь принести тебе перо, чернила и пергамент. А потом мы разошлем ястребов.
– Спасибо, брат Гаррамон.
* * *
Наутро после пира Айвон привел Кейлена с Эйсоном на встречу с послом гномов в Белдуаре. Блокадная армия Лорийской империи стояла всего в нескольких днях пути, поэтому переговоры с Гномьим союзом следовало провести как можно скорее. Артур спросил у Кейлена, согласен ли он участвовать в посольстве. Кейлен согласился – это было самое малое, чем он мог отплатить королю Белдуара за гостеприимство.
Юноша не имел
