истинным правителем, даже при жизни короля. Возможно, он намерен контролировать даже нас.
— Возможно, — сказала Ана. — Но кто он — злодей или просто политическая свинья? Часто бывает трудно отличить этих двоих друг от друга. — Она подняла к потолку лицо с завязанными глазами. — У нас закончились дружественные свидетели. Теперь мы должны разобраться с лжецами и интриганами. Скажите принцу, что нам нужно поговорить с Павитаром.
— Павитаром? — спросила Мало. — Вы уверены? Этот человек питает к нам сильную ненависть.
— И именно поэтому он будет говорить правду, даже если не захочет! — сказала Ана. — Нет никого, кто более откровенно выложит тебе неприятную правду, чем могущественный, гордый человек, затаивший на тебя злобу. Вот почему ты должен провести этот опрос, Дин, потому что я чувствую, что он тебя сильно недолюбливает. Но я бы хотела, чтобы ты спросил Павитара о здоровье короля. Вы сказали, что его тело выглядело очень старым?
— На мой взгляд, да, мэм, — сказал я.
— Но ведь жизнь в монархии старит тело, — сказала Мало, — даже если ты монарх.
— Верно! И все же, Дин, ты будешь задавать вопросы. Но, пока я не забыла, Мало, я слышала, что страж может уловить проблеск лжи в сердце человека. Так ли это?
— Огромное преувеличение, — неохотно сказала Мало. — Я могу кое-что услышать, мэм, если буду сидеть очень близко к собеседнику. Запах пота раскрывает довольно много. Но это не совсем точно. Ложь должна быть максимально эмоциональной, а эмоции не всегда говорят правду.
— Это должно сработать. Будет не так уж сложно сесть поближе к джари, верно?
Мало скорчила гримасу и отвернулась.
ГЛАВА 36
| | |
НАС ТРОИХ ОТВЕЛИ в боковую комнату с высокими стенами, увешанными рогами, крыльями и, редко, копытами: трофеи от охоты на птиц, зверей и многих других созданий, названия которых я не знал. Они дрожали и танцевали в свете пламени в камине, отбрасывая зловещие тени на темный камень.
Джари Павитар вошел, громко топая широкими ступнями по каменному полу. Мы встали так, словно он сам был королевского происхождения, но он просто отмахнулся от дыма рукой, затем подошел к дальней стене и открыл ставни окна. Он остановился, вглядываясь во что-то, затем с отвращением покачал головой, вернулся и сел в огромное деревянное кресло.
— Можете садиться, — отрывисто сказал он.
Мы так и сделали, причем Мало села прямо напротив джари, а я — рядом с ней, наблюдая за каждым его движением. Ана села позади меня, согнувшись в кресле и склонив голову набок. Павитар внимательно наблюдал за Мало, его светлые, с зеленоватым оттенком глаза блестели подо лбом с пятнами цвета индиго.
— Итак. Чем я могу быть полезен вашей Империи? — коротко спросил он.
— Для начала, сэр, — сказал я, — я хотел бы услышать ваш рассказ о том, что произошло прошлой ночью, с самого начала.
Он почесал свою огромную бороду с зеленым отливом. «Если хотите», — проворчал он, а затем начал рассказывать.
Его история почти в точности совпадала с рассказами принца и Гортхаус. Их было шестеро, котел, и чаши; за разговором они выпили много чаш чая; и все же, как только Кардас подал чай королю, тот поперхнулся, вскрикнул и упал, чтобы больше никогда не дышать.
— Сэр, — сказал я, — именно после того, как король потерял сознание, вы обвинили префекто Кардаса в отравлении, это правда?
— Да.
— Почему?
— Я хорошо знаком с вашей магией, с вашей тауматургией. Ведь именно имперская магия исказила жизнь болотного народа в лесах на юге и превратила саму землю в мерзость. Разве это не так?
— Инструменты, использованные для этого, были украдены, сэр, и никакие имперские власти к этому не причастны, но…
— Да, да. Но именно ваши искусство и умения убили сотню или больше жителей Ярроу, не обнажив ни единого меча. Если бы у какого-либо государства есть возможность добиться такого, то отравить кого-либо намного проще — и, опять же, именно Кардас прикоснулся к чаше последним.
— Вы часто общаетесь с обитателями болот, сэр? — невинно спросила Мало.
Оскорбленная пауза.
— Нет. Они низкий народ, сродни паразитам.
— Тогда, если они такие низкие люди, почему их смерть так волнует вас? — спросила она.
Он пристально посмотрел на нее.
— Потому что они все еще Ярроу! Они находились во владениях короля. Любое ограничение власти короля наносит ущерб ему и королевству Ярроу.
В уголках рта Мало заиграла легкая улыбка. Она смутила его и получила от этого огромное удовольствие.
— Мог ли кто-нибудь еще на собрании желать зла королю? — спросил я.
Павитар ухмыльнулся, как будто я сказал что-то глупое.
— Нет. Только имперец мог желать. Мы, Ярроу, поклоняемся своим предкам, роду, жившему до нас. Король — это предки во плоти. Все его решения — решения древних. — Он бросил на меня сердитый взгляд. — И я не позволю, чтобы кто-то предположил, что это был принц.
— Я не высказывал такого предположения, сэр, — сказал я.
— Но ты это сделал, — сказал он. — Ты просил меня подумать, не хотел ли кто-нибудь еще на собрании навредить королю, а принц при этом присутствовал. Я знаю, как работают имперские умы, и вас привлекла идея, что принц может убить своего отца, чтобы унаследовать трон. Но это апавитари, ужасное святотатство, оскорбление предков. Он никогда бы так не поступил.
Я внимательно наблюдал за ним. Его взгляд и движения были полны убежденности. Либо это было правдой, либо он был очень убедительным актером.
Тогда я вспомнил приказ Аны и спросил:
— Каким было здоровье короля в дни, предшествовавшие его отравлению?
— Ты считаешь, что его смерть была естественной? — спросил Павитар. — Неужели ты настолько глуп?
— Вовсе нет, сэр. Но это процедура, я должен спросить.
— У него было очень хорошее здоровье, — с нажимом произнес он. — Мой король был силен плотью, духом и разумом. На самом деле, я никогда не видел такого сильного мужчину.
При этих словах Мало протянула руку и нежно похлопала меня по бедру, не сводя глаз с Павитара. Значит, это ложь.
— Вы уверены в этом, сэр? — спросил я.
— Еще как! — сердито сказал он. — Или ты полагаешь, что я не знал своего собственного короля?
Я замолчал, опасаясь, что он взорвется, если я буду настаивать на этом.
Внезапно у меня за спиной заговорила Ана:
— Спасибо вам за это, сэр! Я хотела бы знать, кто ведет большую часть переговоров с имперским Казначейством?
Павитар не смог сдержать презрения в своих словах:
— Дархи.
— И как, по-вашему, продвигаются переговоры? — вежливо спросила она.
— Я думаю, что их проведение —
