отчаянии смотрела на то, что было у меня в руках, поскольку картинку оно мне выдавало не очень оптимистичную.
− Ваш ход, Хильза, − с насмешкой проговорил Гюнтер.
Сделав отрывистый выдох, я положила карты на стол и закрыла на мгновение глаза в ужасе, поскольку понимала, что не была готова к такому окончанию. Но, услышав тихое ругательство Гюнтера, я открыла глаза и с удивлением увидела, что была в выигрыше.
− Моя девочка, − довольно прошептал мне на ухо Туз, похлопав по плечу.
Опустив на секунду голову на руки, я едва сумела унять бешенное дыхание.
− Ну так что, кто там у нас кому удовольствие будет доставлять? – расхохоталась я, вскинув голову.
− К вашим услугам, мисс Миллер, − поцеловав мне руку проговорил Гюнтер, которого не сильно то и расстроило, что выиграла именно я.
− И что, я теперь могу пожелать все, что захочу, и вы это должны исполнить? – наигранно восторженно произнесла я.
− Все, что захотите, − спокойно ответил немец.
− Такая удача, это же надо. Я так сразу и не придумаю, что же такое можно попросить у вас. А можно сделать это потом? Позже попросить то, что хочешь?
− Нет. Все играющие в такой день изначально сюда идут с тем, что их волнует. Это не совсем игра, мисс Миллер, с нашей стороны по крайней мере. Здесь порой решаются очень серьезные вопросы. Правила таковы, что выигравший в этот же вечер должен озвучить должнику свою просьбу, − сказал Артур.
− И что, прям при всех это нужно озвучить? – скривившись спросила я.
− А у вас что-то непристойное? – засмеялся Гюнтер, но увидев мой недовольный взгляд перестал подшучивать надо мной и сказал, − Нет, при всех говорить не обязательно.
− Хорошо. Тогда давайте так. Вы меня отвезете домой, и мы по дороге обговорим все, можно? – спросила я у немца.
− Конечно, вы сейчас хотите уехать?
− Да, только попрощаюсь со всеми, − улыбнулась я и подойдя к Катаржине, поблагодарив, обняла ее.
Нинка же, обнимая меня прошептала на ухо:
− Я наблюдала. Он даму скинул был специально. А так ты бы проиграла.
Я удивленно посмотрела на нее, она же, потрепав меня по плечу обняла Туза, который поцеловав мне руку тихо сказал:
− Не натвори глупостей, Оля. Попроси какую-нибудь побрякушку и все.
Я лишь молча улыбнулась, взяла под руку Гюнтера, вышла с ним на улицу и села в машину.
− Вы же меня не завезете куда не нужно, как в прошлый раз?
− Думаю, сейчас такой надобности нет, − ответил мужчина, заводя автомобиль.
− Почему вы даму скинули? – спросила я спустя несколько минут езды.
Мужчина удивленно посмотрел на меня и спросил:
− Вы ведь не заметили этого.
− Я не заметила, это правда. Мне Нина сказала. Ну, так почему?
− Вы так переживали всю игру, что мне стало не по себе, если честно. Порой я предпочитаю, чтобы женщина воспользовалась мной, чем я ею. Поэтому и дал вам шанс выиграть, − спокойно ответил немец.
− Но вы ведь не знаете, что я попрошу у вас. А если это будет что-то такое, из-за чего вы пожалеете о той сброшенной даме?
− Вы не можете пожелать ничего такого, о чем я буду жалеть, − пожал плечами немец.
Отвернувшись к окну я отчаянно начала взвешивать все за и против дальнейшего моего шага. Я понимала, что спросить о том, что действительно меня волновало, я не могла, но узнать у этого человека хоть что-то я должна была. Собравшись с мыслями, я сказала:
− Остановите, пожалуйста, машину.
Гюнтер свернул на обочину и повернувшись посмотрел на меня. Я же достала из сумочки рисунок, который дал мне Туз, и спросила:
− Кто он?
Гюнтер, нахмурив брови взял рисунок из моих рук и едва уловимо покачал головой. Затем достал зажигалку и, прежде чем я смогла что-то сказать, поджег рисунок и швырнул его в открытое окно.
− Что вы делаете!? – возмущенно воскликнула я.
− Вы правы. Я уже жалею о сброшенной даме.
− Гюнтер, кто этот человек? Вы мне должны сказать.
− Мисс Миллер, вы жить хотите? – задал мне вопрос Гюнтер.
− Я хочу знать, кто этот человек! – проигнорировав угрозу сказала я.
− Я у вас спросил, вы жить хотите?
− Я вам уже ответила.
− Зачем вам это нужно знать? У нас с вами договоренность. Не ставьте меня в такое положение, когда я буду вынужден напоминать вам о жизни вашей дочери. Я очень и очень не хочу вам угрожать.
− Это информатор? По русским, − решила напрямую спросить я, раз уж он не хотел отвечать сам.
− Да на что вам так сдались эти русские и их информатор?! Какая разница, кто сдает их, Хильза?! Вам, как немке, должно быть все равно, кто их сдает! Главное, что он это делает и все! И если вас по этому автопортрету интересовала только эта информация, то нет, это не информатор! Довольны?
− А кто он? – не унималась я.
− На волнующий вас вопрос я уже ответил, более я вам ничего не должен. А насчет того, кто этот человек, если вы узнаете, мне придется убить вас, − проговорил мужчина и заведя машину направил ее к моему дому.
Всю оставшуюся дорогу я молчала. Сказал ли Гюнтер правду, я не знала, но почему-то была уверена, что так оно и было. Смысла лгать мне у него не было. Подъезжая к дому, я увидела большие клубы дыма, взмывающие вверх за стоящими зданиями. Смутное предчувствие беды всколыхнуло меня изнутри, и я напряглась, ухватившись за дверную ручку автомобиля. Гюнтер тоже понял, что случилось что-то неладное и нахмурившись добавил скорости автомобилю. Когда машина выехала из-за поворота и едва притормозила, я пулей вылетела из нее и побежала к дому, в котором мы остановились. Здание пылало необъятным пламенем, пожирая все, что было в нем. Вокруг дома столпились зеваки, которые о чем-то перешептывались и недоуменно качали головами. Солдаты громко кричали и суетились, пытаясь загасить пожар. Я словно в тумане шла, расталкивая людей и моля бога о том, чтобы не случилось то, чего я так боялась. В стороне я увидела группу немцев во главе с фон Герценом,
