который отдавал какие-то указания, и Свету, чумазую, испуганную, с вымазанным в сажу мишкой в руках. Девочка стояла судорожно вцепившись в китель немца своими тоненькими пальцами, словно боясь того, что если она его отпустит, то с ней случится что-то ужасное, и смотрела куда-то в сторону. Переведя взгляд туда, куда смотрела малышка, у меня внутри все оборвалось. На земле, накрытые тканью, лежали три тела, одно из которых было женским, скорее всего служанки. Судорожно хватая воздух, я остановилась, не в силах сделать ни шагу. Гюнтер, который все это время молча следовал за мной, осторожно взял меня за предплечье и сказал:
− Не нужно, не смотри.
Я же только зло вырвала у него руку и пошла к телам. Фон Герцен увидел меня и крикнул Гюнтеру, поняв, что мы пришли вместе:
− Уведи отсюда ее!
Гюнтер попытался остановить меня, но я с таким ужасом от него отшатнулась, что он невольно отступил. Подойдя медленно к лежащим на сырой земле людям, я тихонько опустилась на колени и откинула ткань, скрывавшую от меня, как мне казалось, ещё один ужасный кошмар в моей жизни. На земле лежали рядом, словно спали, Гордеев, немецкий архитектор и горничная. Все трое были застрелены. Меня словно водой холодной обдали. Андрея среди погибших не было. Испытав невероятной силы облегчение, я засмеялась. Затем опустила голову и оперевшись на землю вонзила в нее свои пальцы, словно благодаря ее за то, что она в этот раз не пыталась забрать у меня того, кто был так дорог мне. Раз среди погибших Андрея не было, то была хоть маленькая вероятность того, что он был жив. Подняв голову, я посмотрела на стоящего рядом Гюнтера и прошептала:
− Его здесь нет! Он не погиб!
Затем я погладила по волосам Гордеева и, поцеловав на прощание его в лоб, протянула руку Гюнтеру, который помог встать мне на ноги. Отряхнув колени, я направилась к фон Герцену и подойдя к нему лишь взглядом задала вопрос.
− На дом было совершено нападение, − ответил мужчина. – Все трое были застрелены, а господина Штольца ранили и увели. Девочка все видела.
Кусая губы от напряжения, я опустилась подле Светы на присядки и спросила:
− Ты все видела?
− Да. Я была в маленькой комнате, играла с Тимми, − сказала она, указа на медвежонка. – Потом услышала шум на первом этаже и тихонько вышла на лестницу. Двое мужчин зашли в гостиную со стороны черного входа и застав всех врасплох расстреляли. Господина Штольца ранили в плечо и схватив потащили к выходу. На шум выбежала служанка, и они ее тоже убили. Один из них приказал другому проверить второй этаж. Когда он начал подниматься наверх, я быстро спряталась в ваш большой чемодан и через щелку видела, как человек обошел комнату сначала вашу, потом и другие. Затем он вышел в коридор, и я услышала запах бензина. Вдруг в коридоре вспыхнул огонь и я, дождавшись, когда стихнут шаги, быстро выбралась из чемодана и едва смогла выбежать на улицу, поскольку весь второй этаж уже полыхал пламенем. На улице я увидела, что немецкие солдаты, которые охраняли дом, тоже были мертвы, зарезаны. Я побежала к соседям, и пожар начали тушить. Затем приехал господин фон Герцен. И все, − испуганно тараторила девочка, все так же держась мертвой хваткой за китель немца.
Обняв девчушку, я поцеловала ее и встав на ноги подняла глаза к небу, мысленно моля, чтобы Андрей выжил, где бы он ни был.
− Гюнтер, вы же квартируетесь в доме мадам Лёли? Заберите мисс Миллер к себе. Я думаю, что хозяйка не будет против еще одного квартиранта. Точнее двух. Дом у нее огромный, места всем хватит, − сказал фон Герцен, указывая на Свету и на меня.
− Конечно,− ответил немец и подхватив девочку на руки кивнул головой, давая понять мне, чтобы я следовала за ним.
− Я завтра к вам зайду, мне нужно будет обговорить все произошедшее с вами, − проговорила я, обращаясь к фон Герцену, который утвердительно кивнув направился к машине.
Я же пошла следом за Гюнтером в его машину и уже спустя пол часа мы были в доме, где жила мадам Лёля. Женщина с радостью приняла нас, выделив мне комнату, Свету же поселила у себя. Кроме Гюнтера в ее доме более не было постояльцев, что меня несказанно порадовало. Когда Лёля пошла укладывать девочку спать, а затем уехала в кабаре, я прошла в огромную кухню на первом этаже и усевшись за стол налила себе чашку крепкого кофе. Уставившись в его темную гладь, источающую едва заметный пар, начала думать. Просидела я так достаточно долго и когда поняла, что не могу сложить воедино все обрывки картины и совершенно не понимала, как могло случиться то, что случилось и где был Андрей, то на меня накатило такое мерзкое отчаяние, что я начала взахлеб рыдать и даже не заметила, как на кухню вошел Гюнтер.
− Хильза, все будет хорошо. Фон Герцен уже дал команду искать вашего спутника. Я завтра утром прикажу делать то же и своим людям. Мы его найдем, − проговорил мужчина, с виду обеспокоенный моим состоянием.
− Хильза, − прошипела я насточертевшее мне имя и с ненавистью посмотрела на немца. – Найдете его? Это вы виноваты, больше чем уверена! Это ваши происки! Это вам только мог мешать он! Что, ордена зарабатываете, господин офицер? − вставая я стала медленно приближаться к немцу.
− Я ничего об этом не знаю! – нахмурившись ответил Гюнтер. – Успокойтесь, мне это совершенно не нужно было!
− Как же! Не нужно! А кому тогда нужно было? Это ведь вы заведуете здесь уничтожением всех, кто прибывает с русской стороны, вы всех косите, как смерть косой! – проговорила я, находясь под истеричной пеленой и совсем не замечая того, что начинаю нести не то, что нужно. – Ненавижу вас, ненавижу! – заорала я на немца, отвесив ему пощечину.
− Мисс Миллер, возьмите себя в руки. И при чем здесь русские диверсанты!? Почему вы все время о них вспоминаете? – гневно спросил Гюнтер, схватив меня за плечи.
− Да потому, что я не Миллер! – заорала я на него, решив, что с меня хватит играть эту проклятую немку, по крайней мере перед этим двойным агентом, сделав ставку на то, что если он
