такую сцену. Проглотив комок в горле, я отвела взгляд от парочки и посмотрела на мужчину, который, окинув нас взглядом, подошел к Андрею и пожал ему руку.
– Вы все правильно сделали, Андрей Владимирович. Я отпущу Жанну тогда, когда буду уверен, что все договоренности с вами соблюдены, даю слово!
− Я все понял, − ответил Андрей, обняв за талию женщину.
− Андрей, я так рада, что мы скоро будем вместе, − елейно пропела Жанна, целуя его в губы.
Рассматривая Жанну у меня сразу же сложилось мнение, что передо мной была хитрая и двуличная особа, которой, по большому счету, было наплевать на всех и вся кроме себя самой. На фотографиях, висящих в квартире Андрея, она была совершенно другой. Там она выглядела простой советской девчонкой, милой и ранимой. На самом же деле передо мной сейчас была хищница. В ее раскосых, словно у лани, глазах не было и тени испуга, раскаяния, переживания или хотя бы хоть искры чувств к Андрею. Она просто томно, расчетливо на него взирала, гладя ладонью по груди, словно убаюкивая его бдительность. Как он вообще мог любить такую особу, я не могла понять. Посмотрев на меня, Жанна сказала с вполне правдоподобным сожалением:
− Вы простите, Оля, за то, что так сложилось. Но мы с Андреем созданы друг для друга и нет ничего важнее наших с ним отношений и чувств.
− А давно ты это поняла? – прошипела я. – Уж не после того ли, как накувыркалась с другим мужиком в постели, стерва!?
− Андрей простил меня и все наши прошлые обиды остались позади. А вас я понимаю и ещё раз прошу прощения за то, что вам придется пережить, − надув губки пропела женщина и подойдя ко мне дотронулась до моей щеки, от чего я дернулась, словно была ошпарена кипятком.
Затем она снова вернулась к Андрею, и поцеловав его сказала:
− Андрей, прошу тебя, сделай все, как он просит. Теперь все будет у нас по-другому, я тебе обещаю. Я столько глупостей натворила в свое время! Не пойди я тогда на поводу своих желаний, мы бы здесь сейчас с тобой не стояли.
− Я знаю, Жанна, знаю. Я очень тебя люблю, все будет хорошо, − ответил Андрей и поцеловал женщину в лоб.
Я, опустив глаза к полу, слушала эти слова и внутренне завывала. Мне казалось все происходящее каким-то страшным сном. Скользкое чувство ненависти рождалось во мне. Нет, не к ним, этим бессердечным людям, шутя ломающим мою жизнь. Это чувство рождалось во мне к себе самой, поскольку я просто ненавидела себя в ту самую минуту за то, что как глупый, наивный ребенок пошла на поводу своих чувств и надежд на то, что мне в жизни будет дан второй шанс обрести счастье. Слушая воркование этой кровожадной орлицы я в тот момент мысленно спрашивала судьбу, почему она уготовила такой финал для моей жизни. Что я сделала не так? В чем провинилась?
– Вы ведь наш резидент?! – тихо спросила я мужчину в немецкой форме, стараясь не смотреть на Андрея и Жанну.
– Да, Ольга Александровна. Русский резидент, но теперь я принял сторону, как по мне, более выигрышную, – усмехнулся он, ставя напротив меня стул.
– Почему? – в ужасе спросила я.
– По личным соображениям, – уклончиво ответил мужчина.
– Значит это вы писали анонимки эсэсовцам? – горько сказала я.
– Да.
– Но почему анонимно?
– Я делал себе имя, Ольга Александровна. Мне нужен плацдарм, чтобы меня приняли туда, куда мне необходимо. Теперь, когда я добился того, что мне нужно и среди офицерской верхушки знают, на что я способен, я без малейших потерь со своей стороны займу то место, которое хочу.
– Вы ведь русский! Как вы можете!? Вы ведь такое место занимаете! На вас столько надежд возлагают все! – воскликнула я. – И вы ведь не можете быть так уверены, что вас не запрут в клетку, так же, как и всех!
– Когда я вас приведу, то сомнений ни у кого не будет, что я очень и очень ценная личность, – с насмешкой сказал мужчина.
– Но информатор?! Я не очень могу понять одного, – пытаясь собрать мозаику из этого всего проговорила я. – Кто информатор в Москве? Так мало людей знали, что именно мы будем здесь под видом немцев.
– Валя, которая работает в штабе подле твоего отца. Она дружит с его секретаршей. Валя сделала слепки ключей от кабинета и периодически ее хитрый носик достает занятную информацию, – сказал усмехнувшись резидент.
– Но почему? Валя! Я бы никогда на нее не подумала, – недоуменно проговорила я.
– У нас с Валентиной отношения. Поэтому, чем потерять меня, она предпочла помогать мне. Бабская любовь, как это предсказуемо. Это одно. А второе, Жанна – сводная сестра Валентины. Когда она узнала, что сестра жива, то безоговорочно стала сотрудничать со мной, желая спасти ее жизнь. Андрея я в Москве не стал трогать, поскольку не знал, пойдет ли он на все ради своей бывшей, хотя Валентина и уверяла меня, что он очень ее любит. А вот когда дал ее увидеть, то все сразу стало на свои места. Вот как порой бывают полезны ложные известия о смерти родственников, Валю никто не подозревает, поскольку она потеряла на войне сестру, – ухмыльнулся мужчина.
– А Андрей? Что будет с ним и Жанной? – спросила тихо я.
– Ничего. Он вернется в Москву и дабы сберечь ей жизнь, он будет помогать мне оттуда на пару с Валей. Когда Андрей достанет мне информацию по западному фронту от твоего отца, я переправлю Жанну на нашу территорию с новыми документами, где она будет свободна. Так ведь, Андрей Владимирович? – спросил резидент и Андрей молча кивнул в ответ.
– Господи, как ты идешь на такое, Андрей! Ты ведь не думаешь, что он и правда выполнит обещание?! – закрыв глаза проговорила я. – И почему вы сразу меня не взяли, когда мы приехали сюда? Зачем весь этот спектакль?
– Ты должна была доиграть до конца свою роль, девочка, дабы наверху не возникло вопросов, так как мне нужно и дальше оставаться на своем месте и Андрею занять прежнее тоже. Ты взбалмошная молодая дурочка, папина дочка, все знают, что ты сюда
