задумчивый и всё ещё слишком отстранённый. Лицо — непроницаемая маска.
Остановившись посреди комнаты, Виктория сделала глубокий вдох. Между ней и герцогом было не больше десяти шагов, но сейчас это расстояние казалось настоящей пропастью.
— Джеймс, я хотела бы объясниться… — начала Виктория.
— Не думаю, что здесь нужны какие-то объяснения, — он покачал головой. — Мне всё и так предельно ясно.
Сердце в ту же секунду оборвалось.
Нет, не может быть! Это просто невозможно!
— Я оставил вас здесь одну без должного внимания, это закономерно привело нас к печальному итогу, — продолжил герцог всё тем же ровным тоном. — Полагаю, вам было ужасно одиноко?
— Джеймс, всё не так, — пролепетала Виктория. — Это недоразумение. Дело в том, что…
— Не нужно. Я вас нисколько не осуждаю, — спокойно выговорил он.
Виктория замерла. Не осуждает? Что, чёрт возьми, это значит? Она буквально прикипела напряжённым взглядом к лицу мужа, пытаясь отыскать там хоть какие-то эмоции. Тщетно.
— Но я должен сказать вам кое-что очень важное, — добавил герцог. — Мартину Диксону уже исполнилось тридцать лет. Да, он выше меня, но я моложе. И я герцог. Пожалуйста, примите это во внимание, когда будете делать окончательный выбор…
Несколько секунд Виктория просто не дышала, не в силах усвоить этот поток бреда. И только когда уголок рта Ривенхола пополз вверх, всё встало на свои места.
Он… серьёзно решил разыграть её? И не нашёл момента более удачного, чем этот? Облегчение внутри сцепилось с вспыхнувшим раздражением, Виктория смерила мужа свирепым взглядом и произнесла:
— Вы полагаете, я могла забыть о том, что вы герцог?
— Нет, но… мне больше нечем козырять.
— …Джеймс!!
За несколько шагов она преодолела разделяющее их расстояние и бросилась в распахнувшиеся объятия. Ривенхол крепко обнял её в ответ, проскользил ладонями по спине — медленно, успокаивающе, а Виктория схватилась за лацканы его сюртука и наконец выдохнула.
— Вы невыносимый человек, вам известно об этом? — сказала она прямо в рубашку. — Я чуть не умерла от страха.
— Вы чуть не умерли? — с неподдельным возмущением откликнулся Ривенхол. — А я всю дорогу до библиотеки пытался смириться с тем, что отныне мне придётся называть вас сестрой!
Виктория не удержалась и легонько стукнула его по плечу. На что он, разумеется, никак не отреагировал.
— Я нисколько не удивлён, что к моей жене начала выстраиваться очередь из ухажёров, но, признаться, никак не ожидал подлости от Грэгори, — проговорил Ривенхол настолько серьёзным тоном, что Виктория даже подняла лицо, чтобы взглянуть на его бесстыжую физиономию. В тёмных глазах плясали весёлые искорки, на губах — привычная полуулыбка. — Выходит, мой брат только и ждал момента, когда я уеду, чтобы нанести удар в спину?
— Джеймс…
— Пожалуйста, Виктория, имейте в виду, что хоть он и моложе и смазливее меня, но при этом пока ещё не очень умён. И если вам так хочется понянчиться с кем-то… — герцог выразительно умолк на мгновение, и его пальцы легонько пробежались по её позвоночнику вверх, — я всё же предлагаю вам рассмотреть другие варианты. Например, удвоить усердия в зачатии собственного ребёнка. В крайнем случае, я куплю вам красивую декоративную собачку. С ней у вас гарантированно будет меньше хлопот.
Сама того не желая, Виктория затряслась от смеха. Хотя возможно, это пережитое напряжение уходило из её тела неконтролируемой дрожью. Виктория снова уткнулась лицом в грудь Ривенхола и закрыла глаза.
— К тому же, выйдя замуж за Грэгори, вы не сможете избавиться от чокнутой свекрови, ведь мать у нас с ним одна, — вздохнул герцог. — Даже наоборот, она прилепится к вам ещё сильнее. Грэгори пока не может дать отпор матери, а я на этой же неделе отошлю её в Бат, хочет она того или нет. Вообще, я мог бы отослать и Грэгори, но, боюсь, со стороны это будет выглядеть очень жалко. Тем самым я распишусь в собственной неспособности составить конкуренцию семнадцатилетнему мальчишке.
— Джеймс, прекратите, — выдавила Виктория. — Ещё одна фраза в таком духе, и я… объявлю вам бойкот.
— Понял вас, любовь моя, — понизив голос, произнёс герцог. — Тогда могу ли я добавить несколько невербальных аргументов, чтобы укрепить свои позиции?
Этот шутливый вопрос отозвался новой волной трепета в её теле. Виктория подняла взгляд на мужа и кивнула. По щекам рассыпались предательские мурашки.
Ривенхол отстранил её от себя — совсем немного, ровно настолько, чтобы видеть лицо, — тёплая ладонь легла на шею пониже затылка, и от этого прикосновения по коже Виктории начал распространяться жар. Когда его пальцы неторопливо проскользили выше, зарываясь глубже в причёску, у неё вырвался тихий вздох удовольствия. Виктория постаралась скрыть свою реакцию, но было поздно: во взгляде Ривенхола мелькнуло нечто собственническое и самодовольное. Он явно наслаждался тем эффектом, что произвело на неё простое прикосновение.
Ещё несколько секунд он будто бы любовался ею, а потом склонился ближе и самым дразнящим образом прихватил зубами её нижнюю губу. Рука, что покоилась на талии притянула Викторию ближе, зубы сменил язык, и это добило остатки её самообладания в один момент. Следующий вздох обернулся тихим стоном, в кровь плеснуло желание — горячее, примитивное, головокружительное. Оно ударило по самым сокровенным уголкам тела и затуманило мысли. Согретая теплом герцога и опьянённая его запахом, Виктория отдалась во власть умелых прикосновений, которые с ювелирной точностью предсказывали каждое её желание. Ривенхол целовал её неспешно и будто вдумчиво; его рот переместился к уголку губ, затем ниже, к линии челюсти и к чувствительному местечку под ухом. Там он задержался, пока не получил очередной полувздох удовольствия, затем сильнее запрокинул её голову и соскользнул к шее, по пути легонько царапая кожу зубами и обдавая горячим дыханием. Кажется, Виктория перестала чувствовать пол под ногами. Остались только сильные руки, что надёжно удерживали её рядом, и губы, которые творили настоящие чудеса. Ривенхол наклонился к её груди, и Виктория с готовностью подалась навстречу, предвкушая что-то ещё более чувственное и обжигающее.
Однако вместо откровенной ласки получила довольно скромный поцелуй.
— Думаю, остальные аргументы мне придётся оставить до вечера, — пробормотал герцог хрипловато. Виктория смущённо кивнула и позволила ему увлечь себя в объятия. — Я был достаточно убедителен?
— Вполне, — выдохнула она.
Ещё несколько минут они просто стояли в полной тишине, герцог ласково перебирал пряди, выбившиеся из причёски Виктории, а сама
