сил разметало облака, покрыло землю трещинами и изменило цвет неба. Вероятно, битва между совершенномудрым Цин Гуаном и государем Цинцю пятьдесят лет назад выглядела так же.
Тянь Яо изучил лишь девять разделов «Поэмы о демонах», однако они представляли основу учения. Уже после пары приемов Цин Гуан понял, что юноша мог предвидеть его действия. Скрестив мечи с противником, совершенномудрый презрительно усмехнулся:
– Девятихвостые лисы Цинцю дали тебе почитать «Поэму о демонах»?
Тянь Яо не ответил. Небожитель развернулся, оставив перед юношей лишь свою тень, а сам объявился у демона-дракона за спиной. Он замахнулся мечом, метя противнику в шею, но тот даже не обернулся. Его аура резко расширилась – издалека могло показаться, что в небе зажглось еще одно солнце. Палящее пламя отбросило Цин Гуана прочь. Небожитель отлетел на сотню чжанов и остановился, уцепившись за сухие стебли, торчавшие из земли. В уголках его рта выступили капли крови, но глаза, устремленные на Тянь Яо, ярко сияли неприкрытым безумием.
– Ты правда вернул ее, – пробормотал Цин Гуан и расхохотался.
Его силуэт замерцал. В мгновение ока небожитель преодолел разделявшее их расстояние и снова встал перед Тянь Яо. В этот раз его беспощадный меч нес колоссальный заряд магии и был нацелен в сердце противника.
– Ты правда вернул ее, ха-ха-ха! Отнять не составит труда.
Юноша нахмурился и снова атаковал. Цин Гуан завис в воздухе, и у него под ногами засияла магическая печать.
– Думаешь, если обрел пилюлю, сможешь меня одолеть? Двадцать лет назад я победил тебя вместе с Су Ин – то же произойдет и сегодня.
Тянь Яо расслышал лишь первые слова и оторопел:
– Что ты сказал?
– Я сказал, что твоя внутренняя пилюля сегодня окажется у меня, – ухмыльнулся небожитель.
Юноша побледнел.
– Что ты сказал? – тихо и медленно повторил он, не веря своим ушам.
В голове всплыли слова Хуань Сяоянь о том, что он чего-то не должен знать. Догадка больно пронзила сердце.
Тянь Яо развернулся, собираясь лететь обратно в Цинцю. Но разве мог Цин Гуан позволить ему уйти? Он привел в действие магическую печать и заключил Тянь Яо внутри.
Угодив в западню, юноша пришел в ярость. Духовная сила тысячелетнего дракона сгустилась в его ладони и бросила вызов магии совершенномудрого Цин Гуана. Печать разлетелась вдребезги, но небожитель тут же сотворил новую: он ни за что не хотел упускать свою жертву. Новая ловушка оказалась гораздо крепче. Поверив, что скоро получит желаемое, разве мог Цин Гуан легко сдаться? Если пилюля вернулась к Тянь Яо, нужно ее поскорее извлечь. Иначе в будущем демон-дракон доставит крупные неприятности! Так рассуждал Цин Гуан, танцуя с мечом вокруг жертвы. Не щадя собственных сил и намереваясь во что бы то ни стало убить противника, он наносил удар за ударом.
Тянь Яо изнемогал от тревоги и больше не рвался в бой, думая лишь о том, как сломать магическую печать. Подобравшись к краю ловушки, юноша увидел снаружи посреди выжженной земли две девичьи фигуры – Янь Хуэй и Хуань Сяоянь.
Рука Янь Хуэй увязла в барьере магической ловушки, и девушка не могла выбраться. Она прикрыла сердце свободной рукой и согнулась в пояснице. У нее не было сил даже выпрямиться. Тянь Яо не видел лица девушки, но хорошо представлял, какую боль она испытывает. Хуань Сяоянь поддерживала госпожу и с обеспокоенным видом что-то шептала ей на ухо. Янь Хуэй в ответ только качала головой.
Наконец демоница стиснула зубы и решила действовать самостоятельно. Она вскинула голову и увидела в небе Тянь Яо. Ее глаза были полны слез, а на лице читалась мольба. Она широко открыла рот и закричала. Из-за шума битвы Тянь Яо не расслышал слов, но смог прочитать по губам: «Спаси ее!»
Сердце дракона сжалось. Он хотел ринуться на помощь, но ему помешал Цин Гуан. Бросив на землю скучающий взгляд, небожитель изогнул губы в злобной усмешке:
– Надеешься ее спасти?
Магическая печать рухнула вниз. Ее края прорезали почву, будто ножом, из-за чего та просела и образовался глубокий ров. Хуань Сяоянь вскрикнула и, подхватив Янь Хуэй, зависла в воздухе.
Глаза Тянь Яо расширились. Демоническая ци в его теле забурлила и полыхнула из глаз алым пламенем. На лбу юноши вздулись вены, он издал глухой крик. Его меч метнулся вперед так быстро, что Цин Гуан не успел уследить за клинком и вдруг почувствовал холод в груди. Из раны хлынула кровь. Сила огня отбросила Цин Гуана на десять чжанов, и пламя над его грудью угасло.
Демон-дракон даже не взглянул на врага. Он развернулся, рассек мечом стену магической ловушки, в которой увязла Янь Хуэй, и освободил девушку. Хуань Сяоянь обняла госпожу, собираясь взмыть в небо. Тянь Яо потянулся вслед, чтобы их удержать…
Однако отброшенный в сторону Цин Гуан вновь сосредоточился на сопернике. Рана в груди его не волновала. Небожитель пошевелил кончиками пальцев, и земля под ногами его жертв разверзлась и поглотила их. Тянь Яо беспомощно наблюдал, как края глубокого рва смыкаются над головами девушек, не успевших сбежать. Растерянное личико Хуань Сяоянь и изможденная фигура ее хозяйки скрылись под землей. Янь Хуэй вскинула голову и что-то произнесла, но все произошло так быстро, что Тянь Яо не расслышал ее слов. Края пропасти сомкнулись с такой силой, что на ее месте образовался холм, а юношу отшвырнуло. Янь Хуэй и Хуань Сяоянь были заживо похоронены.
«Нет!» – вырвался крик из глубины сердца, и в ушах Тянь Яо воцарилась тишина. Он словно забыл о существовании магии. Забыл, что он всемогущий демон-дракон, пронзающий землю и небеса. Тянь Яо упал на колени и принялся рыть землю руками. Он выпачкался в грязи, его вид внушал жалость.
В это время сзади приблизился Цин Гуан. Глаза небожителя излучали холод, в них не осталось ни капли тепла. Он занес длинный меч, целясь юноше в сердце. Неожиданно земля под коленями Тянь Яо просела, и Цин Гуан промахнулся, едва не оцарапав противнику ухо. Из-под его ног вырвалось пламя, и волна жара оттолкнула совершенномудрого в сторону. Холм разворотило, и на его месте возникла воронка. На дне глубокой ямы плакала Хуань Сяоянь, прижимая что-то к груди. Тянь Яо ошеломленно смотрел на одинокую демоницу. Янь Хуэй бесследно исчезла, не оставив после себя даже незримой ауры.
Услышав шум, Хуань Сяоянь поглядела на юношу, с трудом подавила слезы и произнесла:
– Госпожа израсходовала последние силы, чтобы защитить меня. – Она не выдержала и снова разрыдалась. – Это все, что от нее осталось.
Хуань Сяоянь отняла от
