как Тело Христово, еретическим сообществом, которое именуется Церковью.
И Иларион (Троицкий) постоянно призывал Патриарха Тихона не смущаться компромиссами в плане политическом, если от этого будет польза в борьбе с обновленцами. Написанное архиепископом Иларионом (Троицким) послание Патриарха Тихона, еще более радикальное в политическом плане, будет сочетаться в его деятельности с непримиримой борьбой против обновленцев, в которой он не знал никаких компромиссов.
Напомним документ, который появился в антирелигиозной комиссии ВЦИКа как раз в тот момент, когда решили изменить меру пресечения Патриарху на тех условиях, о которых мы уже говорили.
Заявление Тихона, адресованное в Верховный Суд, размножить и срочно разослать всем членам Политбюро для ознакомления.
В воззвание верующим внести некоторые поправки.
Независимо от этих двух обращений, Тихон должен написать третье обращение к верующим, в котором, не касаясь обновленцев, высказать следующее: признание своего преступления против Советской власти и трудящихся России; осуждение действий Антония Храповицкого и других; о том, что Мелетий – ставленник Англии; резко высказаться против польского правительства, русских и иностранных белогвардейцев, которые его якобы толкнули на преступление против Сов. власти; и о введении в церковном мире новой орфографии.
Все это поручить провести товарищу Тучкову в пятидневный срок и доложить на следующем заседании комиссии.
Изменение меры пресечения Тихону комиссия считает возможным.
Ниже мы познакомимся с третьим посланием Патриарха Тихона. Очевидно, что, когда были выдвинуты эти условия, то нельзя было их так или иначе не принять, иначе послание бы просто не появилось, мог бы последовать новый арест, а нужно было постараться в обмен на эти условия что-то получить от власти.
Прежде, чем это послание было написано, архиепископ Иларион (Троицкий) вступил в переговоры с Тучковым. В результате им удалось договориться о том, что не все, что требовали власти, попадет в послание, а в обмен на это послание власти приостановят инструкцию Наркомюста, которая требовала зарегистрировать все храмы в трехмесячный срок, иначе они закрывались.
Это было очень важно, потому что власти регистрировали только такие приходы, где было обновленческое духовенство.
И через несколько месяцев должны были бы закрыться все православные храмы.
В результате этих очень трудных многочасовых переговоров между Иларионом (Троицким) и Тучковым появляется послание. Пишет его архиепископ Иларион, а потом Патриарх Тихон его редактирует и подписывает.
Тяжелое время переживает наша Церковь. Появилось много разных групп с идеями обновления церковного, о коих Мы уже высказали свое мнение в предыдущем нашем обращении к православному народу.
Обновленцы эти бессознательно или сознательно толкают Православную Церковь в сектантство, вводят совершенно ненужные реформы, отступая от канонов Православной Церкви. Никакие реформы, из принятых бывшим Собором, мы одобрить не можем, за исключением нового календарного стиля в церковном обращении и новой орфографии в церковных книгах, что мы благословляем.
Как видим, обновленцам все-таки дана отрицательная характеристика в первом абзаце, но смягчено это тем, что не только новый стиль, но и новую орфографию Патриарх принимает.
Наряду с этим, пользуясь происходящей у нас неурядицей в Церкви, Римский папа всяческими путями стремится насаждать в Российской Православной Церкви католицизм, и при поддержке польских властей на территории Польши уже закрываются православные храмы, и многие из них обращены в костелы. Так, например, в одной Холмщине закрыто более трехсот церквей и оставлено лишь около пятидесяти.
Когда читаешь послание, возникает вопрос, причем тут Польша, когда гонения в Польше несравнимы с гонениями здесь? Почему вдруг это написано уже во втором абзаце послания, которого ждут православные? Вспомним слова: «Резко высказаться против польского правительства».
Разные сектанты – баптисты, евангелисты и другие, как противники Православия, также направляют все усилия к тому, чтобы умалить значение Православной Церкви и привлечь на свою сторону православных людей. Всем им Мы заявляем, что Церковь Православная не даст себя превратить в сектантскую группу, и уповаем, что не отойдет Она ни на шаг от заветов своего учения.
Это тоже был важный тезис, который Патриарх счел необходимым сюда включить, ибо сектанты в это время активизировались уже по одному тому, что репрессии против них были неизмеримо мягче.
Получив ныне возможность возобновить свою прерванную деятельность служения святой Православной Церкви и сознавая свою провинность перед Советской властью, выразившуюся в ряде наших пассивных и активных антисоветских действий, как это сказано в обвинительном заключении Верховного Суда, т. е. в сопротивлении декрету об изъятии церковных ценностей в пользу голодающих, анафематствовании Советской власти, воззвании против Брестского мира и т. д., мы по долгу христианина и архипастыря – в сем каемся и скорбим о жертвах, получившихся в результате этой антисоветской политики.
По существу, виноваты в этом не только Мы, но и та среда, которая Нас воспитала, и те злоумные люди, которые толкали Нас на эти действия. С самого начала существования Советской власти, как враги ее, они старались свергнуть ее через Церковь нашу, для чего и Меня, как Главу последней, старались использовать. Будучи бессильны побороть Советскую власть открыто и прямо, они хотели добиться ее уничтожения окольными путями, прибегая к Церкви и Ее пастырям.
Здесь еще более категоричное признание своей вины, чем в предыдущем послании.
Сознав свою провинность перед народом и Советской властью, Я желал бы, чтобы так поступили и те, которые, забыв свой долг пастыря, вступили в совместные действия с врагами трудового народа – монархистами и белогвардейцами и, желая свергнуть Советскую власть, не чуждались даже входить в ряды Белых армий.
Как ни тяжко сознаваться в этом преступлении, но Мы должны сказать хоть и горькую, но истинную правду сию. Мы осуждаем теперь такие действия и заявляем, что Русская Православная Церковь аполитична и не желает отныне быть ни «белой», ни «красной» Церковью. А должна быть и будет Единою, Соборною, Апостольскою Церковью, и всякие попытки, с чьей бы стороны они не исходили, ввергнуть Церковь в политическую борьбу, должны быть отвергнуты и осуждены.
Далее следуют два абзаца с осуждением карловчан, но о них мы будем говорить дальше, когда разговор пойдет о Зарубежной Церкви. Впрочем, прещений карловчан тут не содержится. Святейший Патриарх сказал много из того, что хотели власти, но не все. Например, он здесь не выступил против Константинопольского Патриарха Мелетия. Но, вместе с тем, отдавая дань требованиям власти, Патриарху, все-таки, удалось и в этом послании высказаться категорично по отношению к обновленцам.
Конечно, эти послания даже чисто стилистически отличаются от послания Патриарха предыдущего периода. Это, действительно, подцензурные послания, и не случайно публиковались
