обновленческим Синодом – его дальнейшая дискредитация.
Осенью 1923 года Патриарх Тихон отказался от этих переговоров. Тем более, что сам Синод по указанию властей в качестве условия этих переговоров выдвинул следующие требования: восстановление Патриарха Тихона в патриаршем сане в обмен на его обязательство созвать совместно с обновленцами Поместный Собор и уйти на покой.
Итак, святитель Тихон отверг эти предложения, а 15 января 1924 года появилось постановление Патриарха Тихона и патриаршего Синода о непризнании каноничности обновленческой иерархии.
15 апреля 1924 года появилось послание Патриарха, где он прямо запрещал в священнослужении, предавал церковному суду группу обновленческих иерархов, и прежде всего, архиепископа Евдокима (Мещерского) и Антонина (Грановского).
Таким образом, та группировка, которая была вокруг Синода (это были идейные, авторитетные и наиболее радикальные обновленцы) уже была лишена возможности вести переговоры с Патриархом. И произошло это несмотря на то, что такой ярый враг обновленчества, как архиепископ Иларион (Троицкий) в конце 1923 года был уже арестован. Его непримиримость к обновленцам, безусловно, соответствовала и позиции Патриарха в этом вопросе.
Однако, власти продолжали настаивать на том, чтобы Патриарх Тихон вел переговоры с обновленцами, угрожая, естественно, при этом разного рода репрессивными мерами, и в марте 1924 года Патриарх Тихон вступил в переговоры, но не с Синодом, а с обновленческой группировкой, которая от Синода откололась и которая находилась с Синодом в достаточно напряженных отношениях, а именно с группировкой Владимира Красницкого, с «живой церковью».
Эту, самую многочисленную среди обновленцев, организацию отличало то, что в нее входили люди, не столь приверженные обновленческим вероучительным принципам. Это были скорее церковные оппортунисты, прагматики, которые хотели в новых условиях иметь для себя спокойную жизнь, хотели быть теми, кого государство особенно не преследует, и, разумеется, если это даст им возможность занимать крупные церковные должности, то они тоже были готовы поддержать обновленческое движение. Это были не идейные враги, а скорее конъюктурщики, что не снимало остроты вопроса о том, как же с ними строить отношения. Они готовы были идти на большие компромиссы, чем обновленческий Синод, но у них были свои интересы, но главное – за ними стояли власти.
Переговоры проходили в течение весны 1924 года. Среди православных эти переговоры встречали подчас и критические отзывы, потому что Красницкий, его сторонники, воспринимались православными, как враги Церкви, с которыми был возможен лишь один диалог – через покаяние принимать их в том сане, какой они имели до своего отпадения в обновленчество. Переговоры же предполагали возможность и какого-то другого варианта.
Власти со своей стороны активно пытались на всех уровнях оказывать давление на Патриарха Тихона. При этом власть использовала различные способы давления: аресты сторонников Патриарха Тихона, закрытие верных Патриарху приходов, принятие бюрократических мер, затрудняющих деятельность патриаршей Церкви.
Международный аспект давления на Патриарха Тихона
В 1924 году мы обнаруживаем уже международный аспект в давлении власти на Патриарха.
6 мая 1924 года появилось постановление Вселенского Патриарха Григория VII об отстранении Патриарха Тихона от управления Русской Церковью и о признании им обновленческого Синода. Вселенский Патриарх даже направил делегацию в Москву для расследования дел Русской Православной Церкви.
С одной стороны, за этим стояло традиционное для Вселенского Патриарха стремление подчеркивать свою роль в православном мире, как роль первого среди равных иерархов, который якобы поэтому имеет право вмешиваться во внутрицерковные дела всех Поместных Церквей, который берет на себя право выносить суждения о действии даже предстоятелей Поместных Церквей.
Почему именно такую позицию он занял, почему он, например, не поддержал Патриарха Тихона, а поддержал обновленцев? Познакомимся с несколькими фрагментами постановления Вселенского Патриарха, принятого на заседании Синода от 6 мая 1924 года.
Святые братия! В сознании возложенной на Нас церковной обязанности, по примеру святейших предместников Наших, приняли мы, как известно, по приглашению со стороны церковных кругов СССР предложенное Нам дело умиротворения происшедших в последнее время в тамошней братской Церкви смут и разногласий, назначив для этого особую патриаршию комиссию, из архиереев Нашего трона, имеющую отправиться туда, чтобы содействовать с Божией помощью словами любви и путем разных указаний установлению согласия и единения в братской Церкви ко благу всего Православия…
Понятно, о каких церковных кругах, которые пригласили Вселенского Патриарха, идет речь – это, безусловно обновленцы.
…Отправляющаяся комиссия в своих работах должна опираться на те тамошние церковные течения, которые верны правительству СССР, что всецело отвечает духу Православной Церкви, и каковых деяния и поступки согласуются с догматами нашей веры и канонами Церкви.
Ввиду возникших церковных разногласий мы полагаем необходимым, чтобы святейший Патриарх Тихон ради единения расколовшихся и ради паствы пожертвовал собою немедленно, удалившись от церковного управления, как подобает истинному и любвеобильному пастырю, пекущемуся о спасении многих, и чтобы одновременно упразднилось, хотя бы временно, патриаршество, как родившееся во всецело ненормальных обстоятельствах в начале Гражданской войны и как считающееся значительным препятствием к восстановлению мира и единения.
Обратите внимание на слова: «в ненормальных условиях». Как будто Вселенский Патриарх не знает, что патриаршество у нас было восстановлено на каноничнейшем Поместном Соборе 1917–1918 годов.
Вместо упразднившегося патриаршества Высшее Церковное управление там должно принять свободно и канонически избранный Синод, который и выработает детали синодального управления Церковью в СССР.
Имеется в виду обновленческий Синод и установление того самого неканоничного синодального управления, которое было у нас на протяжении двух веков.
Что стояло за этим странным документом? Тут нужно вспомнить ситуацию, которая сложилась в международных делах в это время.
* * *
В начале 20-х годов власть в Турции захватил Мустафа Кемаль, впоследствии названный Ататюрком (букв. – отцом турок), а когда страной управляет какой-нибудь очередной «отец», то ясно, что за система в этой стране существует.
Ататюрк создал очень жесткую, с элементами тоталитаризма, систему управления. Он провозгласил курс на создание в Турции светского государства и начал очень серьезные притеснения как православных, так и мусульман (в частности, было даже запрещено ходить в священнослужительской одежде и православному духовенству, и муллам).
К правительству Ататюрка в мире относились очень осторожно, и как в таких случаях бывает, те, кого никто не признает, признали друг друга: СССР и кемалийская Турция установили дипломатические отношения. Началось между ними активное сотрудничество, в процессе которого советское правительство постоянно демонстрировало «жесты доброй воли». Туркам, например, хотя они и потерпели поражение в первой мировой войне, будучи на стороне Германии, была отдана Карская область, которая принадлежала России.
Желая произвести на турок хорошее впечатление, часть Армении передали Азербайджану, ведь
