class="p1">Вдруг Сан вспомнила фразу Беки, мгновенно остудившую ее горячие мысли: «Мы… мы скоро поженимся!» Подняв связанные руки, она откинула край одежды и нащупала на груди маленький мешочек на шнурке. Вытащила его наружу и резко дернула. Тонкий шнурок, не выдержав, лопнул. Сан смяла выцветший мешочек для благовоний в ладони.
«Женится… На другой девушке. Хотя он уже женат!» – зло прикусила губу Сан. Тогда ее слуха коснулось нерешительное:
– Что там вышито?
Вздрогнув, Сан обернулась. Глаза Беки выглядели влажными, словно она вот-вот заплачет. «Это я тут плакать должна, а не ты!» – подумала Сан, но, сдержавшись, ответила:
– Мое имя. И его имя.
– Как ты говорила его зовут? Юсуфа… Ну то есть…
– Лин.
– Которое из них его?
Развернув скомканный мешочек, Сан протянула его Беки и пальцем указала на одну из мудреных вышивок:
– Вот его настоящее имя: Лин.
Наклонившись ближе к Сан, Беки пристально вгляделась в вышитые символы и слабо улыбнулась. Затем ее палец указал на другую, не менее мудреную вышивку:
– А это твое имя? Как тебя зовут?
– Сан.
– Сан… – прошептала себе под нос Беки. Рассеянная и отрешенная, она, казалось, была где-то далеко, словно вне себя. «Разве ж сейчас время спрашивать наши имена и разговаривать об этом? – думала Сан. Ей хотелось закричать. – Что ты творишь?» Но Беки, что-то бормотавшая себе под нос, указывая то на одно, то на другое имя, что были вышиты на мешочке, выглядела такой слабой и грустной, что Сан не решилась ничего сказать.
«О чем ты только думаешь, Ван Сан! Она скоро станет женой Лина», – сжала мешочек в руке она.
На самом деле его стоило бы выбросить. Теперь, когда Лин ушел к другой, зачем держать при себе обветшавший мешочек, который хранился десятки лет? Символ любви, которая теперь ничего не значит, и сам не стоит ничего.
– Здесь в самый раз.
Только вышитые буквы скрылись у нее с глаз, Беки, будто очнувшись, остановила лошадь. Сперва спрыгнула сама, затем помогла спешиться Сан. А после она вытащила из-за пояса клинок, и лицо Сан вмиг переменилось.
– Что значит «в самый раз»? Для чего? – спросила Сан, но Беки не ответила, лишь молча подняла меч. «Нельзя и дальше просто стоять!» – Почуяв опасность, Сан согнула ногу, готовая ударить Беки в живот, но тотчас замерла, стоило мечу опуститься вниз. Перерезанная веревка, стягивавшая ее запястья, с глухим звуком упала на землю.
– Что… это значит?
Сан ошеломленно взглянула на свои вновь свободные руки и подняла взгляд на Беки. Нос девушки раскраснелся, и губами она шевелила с трудом.
– …Спасибо… за то, что тогда помогла мне в Тэдо.
– ?..
– Я не трусиха. Я – нукер[112] принца Хайсана и не преступаю законов «Великой ясы». Я не лгу!
– Беки…
– Этот мешочек… Юсуф не отдавал мне его. Я украла его тайком.
– !..
– И про свадьбу тоже ложь.
О Небо! Сан едва не рухнула на землю от удивления. Она не могла вымолвить ни слова. Не знала, что говорить. Лишь в ошеломлении смотрела, как из глаз Беки катились слезы, которые она больше не могла сдерживать.
– Я… – дрожал от рыданий голос Беки. – Я ждала его восемь лет… ждала, что он наконец взглянет на меня.
Слезинка скатилась в ямочку на щеке, затем покатилась вниз, скользнула по подбородку и упала на руку, сжимающую поводья.
– Но после разговора с Хайсаном я поняла: этот день никогда не настанет.
– Беки.
– Я даже хотела избавиться от тебя.
– …
– Но и в этом не было бы смысла!
Беки рыдала как дитя. Почувствовав неописуемое сострадание, Сан взяла ее за покрытую слезами руку. Горячие слезы, падая на тыльную сторону ладони, словно обжигали кожу.
– Скоро… Юсуф… придет… – С трудом выговаривая слова сквозь всхлипы, Беки продолжила: – Хайсан… сказал… лучше уйти… пока… ван не… пустился… следом…
«Но что же будет с Воном?» – хотела было спросить она, как вдруг услышала донесший откуда-то издалека зов:
– Сан!
Нечто похожее на маленькую черную точку невероятно быстро приближалось к ним со стороны лагеря Хайсана. Эта точка становилась все больше и вскоре обрела четкие очертания. Развевающиеся точно грива волосы, загорелый лоб, сверкающие белки глаз, черные зрачки, неухоженная борода – такая же неопрятная, как и волосы, и… и…
Она не могла разглядеть больше ничего. Хотя он был уже совсем близко и очертания его фигуры стали отчетливыми, Сан видела его как сквозь пелену. Из-за слез она не могла толком рассмотреть его. Глубоко вдохнув, она почувствовала ветер. Ветер, что нес по равнине дыхание весны, принес ей знакомый аромат. И знакомый голос – его, несомненно.
– Сан! – дрожью прошелся по воздуху этот прекрасный звук, и вдруг прямо перед ней предстал он сам, заслоняя собой все другое. Этот голос, этот запах, эта спина… Все казалось таким знакомым, словно она видела его лишь вчера. И вдруг, увидев меч у него руке, она очнулась. Быстро смахнув слезы тыльной стороной ладони, она закричала:
– Лин, болван ты! Зачем направляешь на нее меч? – заслонив собой Беки, закричала на него Сан, и тут ему стало ясно, что оружие он обнажил слишком рано. Увидев блеск клинка издалека, он необдуманно бросился вперед, наставив меч на Беки. Но теперь, глядя на мокрую от слез Сан, медленно опустил его.
Он подошел ближе. Шаг за шагом, не спеша, но не медля.
– …Здравствуй. – Первой смелости заговорить набралась Сан. Он подошел совсем близко, и его жесткие волосы, развеваясь на ветру, коснулись ее щек. – Ты сильно изменился. Сперва я тебя даже не узнала.
Лин провел рукой по бороде и усмехнулся – подумал, что, должно быть, изменился до неузнаваемости. Он давно не смотрелся в зеркала и плохо представлял, как сейчас выглядит. Дикий мужчина, чья природа таилась в обсидиановых глазах, казался почти незнакомым.
– А ты совсем не изменилась… – Протянув руку, он осторожно провел пальцами по ее лбу и переносице. Шершавые, мозолистые пальцы дарили ей мягкие прикосновения, возвращавшие воспоминания десятилетней давности. Едва его пальцы коснулись ее белой щеки, Сан залилась румянцем и отвернула лицо.
– Изменилась! Я повзрослела на десять лет. Уже не молодая.
Вдруг вспомнив, что ей уже минуло тридцать, Сан отстранилась и зарылась лицом в ладони. Лин взял ее руку и прижал к своей щеке и подбородку.
– Не больше моего. Взгляни: я совсем стал другим человеком.
– Но я все равно узнаю тебя, сколько бы ни прошло! Даже обернись ты чудовищем!
Губы Лина растянулись в мягкой улыбке, и Сан сквозь слезы, вновь навернувшиеся на глаза, ответила ему такой же улыбкой. «Это правда, Лин. Как бы ты ни изменился, я все равно узнаю тебя. Даже тогда, в театре “Чанчунь”, когда ты промелькнул словно молния, не показав ни кусочка кожи, я сразу поняла, что это ты!»
Будто поняв ее невысказанные мысли, Лин слегка опустил голову. Он и правда не узнал ее в том костюме.
– Так тебе куда лучше. Не становись чудовищем, Сан.
– Болван!
Сан прижалась к державшему ее за руку Лину. Сквозь легкий, струящийся шелк своих одежд она чувствовала тепло его объятий. Живой, настоящий, а вовсе не иллюзия, – из плоти и крови. Десять лет! Понадобилось столько лет, чтобы вновь ощутить это тепло…
– Кхм, кхм! – покашляла Беки, дабы вернуть к реальности позабывших обо всем возлюбленных. Сан и Лин неловко отпрянули друг от друга и обернулись к ней. – Ты направил на меня меч, Юсуф! – недовольно забурчала Беки, чьи слезы успели высохнуть. – Хорошо хоть я передумала следовать за тобой!
– Беки… – мягко и опечаленно прозвучал голос Сан.
Беки нервно повернула голову.
– Вам некогда тут ворковать. Ваш ван скоро будет здесь!
Ее щеки пылали, а ямочка стала глубже. Беки отвернулась, словно не желая их видеть. «Быстрее уходите! Пока мне вновь не захотелось вас удержать!» – до сих пор дрожали ее плечи после долгих рыданий.
– Беки… – мягко позвала ее Сан и взяла за руку. – …Я хочу отдать тебе это. Примешь?
Глядя на маленький шелковый мешочек, аккуратно вложенный в ее ладонь, Беки безмолвно моргнула.
– Спасибо за то,
