спас, но жизнь спас точно. А это уже немало.
Сухарики из мюсли еще подсыхали в духовке, а я отправилась в путь, взяв с собой два шоколадных торта и большую стеклянную банку с куриным супом.
Торт отвезла в полицейский участок. Канемайера и Рехарта не было, но Пит рассыпался в благодарностях.
Джесси стало лучше, но она спала. Доктор сказал, что, когда проснется, может полакомиться бульоном. Но никакой твердой пищи, тем более торта. И торт я оставила ее маме, та хоть и выглядела усталой, но ее улыбка озаряла всю больницу.
Я вернулась домой, села за кухонный стол. Хороший день. Джесси молодцом. Я устроила на кухне настоящую бурю. Посмотрела на подушки на своем диване. Плоские и бесформенные.
– Иногда и правда бывает так… одиноко, – сказала я.
Сама с собой разговариваю, так недолго превратиться в сумасшедшую старуху.
Тут я вспомнила о сухариках в духовке. Должно быть, уже готовы. Я вытащила противень и поставила его на стол.
– Вовсе я не одна, – сказала я. – И незачем разговаривать с самой собой. У меня есть вы.
Я улыбнулась. Вот они, сухарики, золотисто-маслянистые, с коричневыми хрустящими поджаренными семечками и темным тягучим изюмом. Не меньше пятидесяти штук. Сухарики – лучше компании не придумаешь.
Сварила себе кофе, взяла из этой компании шесть штук, стала с ними болтать, макая их в кофе и любуясь прекрасным видом с веранды.
Мне было хорошо.
Глава восемьдесят восьмая
Следующие пару недель я подкармливала Джесси каждый день. В редакции меня завалили письмами, но я всегда выкраивала время, чтобы накормить ее целебной едой. Едой, приготовленной с любовью.
На второй день она выпивала по чашке куриного бульона, на третий ей разрешили съесть кусочек шоколадного торта. Она угощала им своих посетителей. Скоро ее сил уже хватало на салаты. Когда она съела первый феткук с мясом, доктор разрешил ей вернуться домой, но соблюдать постельный режим. Дома мы устроили вокруг ее кровати легкую вечеринку. Рехарт приготовил для всех бубути. Это было очень вкусно. Все читалось по его глазам, но, если у кого-то оставались сомнения насчет его любви, достаточно было попробовать то бубути. Он дал мне свой рецепт. В приправленный специями фарш он добавил абрикосовый джем и кусочки миндаля, а в подливку из заварного крема добавил сметаны. Но особый аромат добавили чувства, жившие в сердце Рехарта.
Канемайер за мой торт даже не сказал спасибо. Нет, мне не требовалась благодарность, это ведь я его благодарила – не благодарить же теперь друг друга до бесконечности. Но ему предоставилась возможность мне позвонить, если было такое желание. Но он не позвонил.
Иногда он встречался мне в городе. Однажды ехал в своем фургоне и просто проехал мимо, как бы меня не заметив. А сидевший рядом Пит приветственно поднял два пальца.
Наконец, Джесси появилась в редакции на неполную нагрузку, и я сказала ей:
– Джесси, моя скат, ты еще не набрала вес. Этим твоим гекконам и зацепиться не за что. Мне надо сдержать обещание и как следует тебя откормить. Запеченная баранина и все, что ты любишь.
– Ок, леккер, танни М. Жду не дождусь. Гляньте, геккон карабкается к большой звезде. – Она повернулась и показала шрам от стрелы как раз над татуировкой. – Круто, да?
У двери появилась большая розовая коробка на длинных ногах. Сбоку торчала голова Хэтти.
– Доброе утро, дорогие мои, – сказала она. – Смотри, что тебе прислали по почте, танни Мария.
Она плюхнула коробку на мой стол вместе с тремя письмами. Я посмотрела на штамп на коробке: Нью-Йорк. Обратный адрес: бутик Кэнди. Я открыла коробку, Харриет и Джесси заглядывали мне через плечо.
– Боже мой, – выдохнула Хэтти.
– Ого, закачаешься! – воскликнула Джесси.
В тонкую упаковочную бумагу было завернуто прекрасное кремовое платье и туфли на классическом низком каблуке под пару. Размеры были точно мои. Еще там оказался жемчужный лак для ногтей и тонкое жемчужное ожерелье.
Хэтти взяла ожерелье и попробовала жемчужину на зуб.
– Боюсь, искусственный, – сказала она. – Но платье шикарное.
– Примерьте, – предложила Джесси.
– Нет, – отказалась я. – Сейчас не в настроении.
– Тогда потом, когда доберешься до дома, – сказала Хэтти.
Но я знала, что и дома настроение не появится.
Я угостила всех нас печеньем и травяным чаем ройбуш – именно его рекомендовал Джесси доктор. Потом села разбираться с тремя письмами. Первое – от нового приятеля, автослесаря. Я узнала конверт и почерк и с радостью его открыла.
Дорогая танни Мария,
огромное спасибо, вы мне очень помогли. Фокус с рецептом сработал! И я приготовил такой шоколадный торт, какого Люси в жизни не пробовала. У нас с ней вроде бы складываются хорошие отношения.
Мы еще не так долго вместе, но уже понимаем, что подходим друг другу. Мы будем очень рады видеть вас на нашей свадьбе в Риверсдейле 21 декабря. Пожалуйста, садитесь в первый ряд, рядом с моим братом из Кейптауна. Объявление вы увидите на третьей странице «Кару газетт». Можете прийти с кавалером.
Я глухой, но хорошо читаю по губам. Говорю я не очень, поэтому стараюсь общаться через эсэмэски, письма и еду. Надеюсь, вы все-таки на свадьбу придете, и мы поговорим.
Всего наилучшего,
Кобус
Я улыбнулась и доела сухарики. Кавалера у меня нет, но на свадьбу к Кобусу я пойду.
Следующее письмо пришло из Оудсхурна.
Дорогая танни Мария,
это дама со сладким картофелем. Никогда не угадаете, что случилось. Прочитав ваше письмо, в субботу утром я пошла к 10 часам в фермерский кооператив, как вы посоветовали, и там у мешков с мускатной тыквой стоял мужчина – кажется, он ждал меня. Он был очень дружелюбен и мил. Вскоре пришли еще трое мужчин и четыре дамы, и мы все говорили о фарше из страуса и сладком картофеле. Они прочитали письма в газете и захотели встретиться, чтобы этим полакомиться. Мы создали клуб «любителей страусиного ужина» и теперь каждую субботу встречаемся. Это так здорово! Если вы одинокий немолодой человек и хотите вступить в наш клуб, подходите в субботу в 10 утра в кооператив к мешкам с мускатной тыквой, и мы расскажем, какое будет меню на нашей следующей встрече и где она состоится. Может, присоединитесь и вы, танни Мария?
Я поблагодарила ее и поделилась рецептом запеканки из страусиного фарша, который недавно выпал из кулинарной книги в кабинете Мартины.
Третье письмо пришло от неизвестного адресата. Я начала читать, и у меня перехватило дыхание, сердце забилось чаще. Письмо написал человек с ягненком.
