Больше всего мне не хватало книг. Как я мечтал что-нибудь почитать! Человеческий разум не знает пределов, кроме тех, которые мы создаем сами. Человеческий разум жаждет знаний, а мой имел очень мало пищи. Каждый вечер я заставлял Ичакоми вспоминать, задавал ей вопрос за вопросом, чтобы лучше понять ее народ, ее религию, ее образ мыслей.
И вот настал тот вечер. С гор Сангрэ-де-Кристос дул ветер, и в нашем очаге трещал огонь. На костре варилась оленина. Вошел Кеокотаа, сразу направился к очагу и отрезал себе толстый кусок мяса. Поев, оглядел нас и заявил:
— Теперь мы будем воевать.
— Что?
— Они идут. Я целый день бежал, чтобы предупредить вас. Идут два, но не вместе.
— Два человека?
— Не два человека. Два отряда. Один, чтобы торговать, другой, чтобы воевать.
Все собрались вокруг Кеокотаа. Женщина понка отложила свою работу.
— Диего идет. У него двадцать мулов с поклажей. С ним шесть солдат и двое индейцев. Он хочет торговать.
— Ты уверен, что это Диего?
— Я говорил с ним. Другой — Гомес. Он идет с солдатами и с плохими индейцами. Он хочет воевать.
— Сколько их?
— Двадцать. У него четыре солдата и много плохих индейцев. Я думаю, он намерен схватить Диего. — Кеокотаа замолчал, пережевывая мясо, потом добавил: — Диего теперь знает о Гомесе. Он скоро будет здесь.
В комнате воцарилось молчание. Несколько недель мы наслаждались миром и покоем, но всегда знали, что придет и другое время.
Будет ли Диего воевать на нашей стороне? Вряд ли. Он пришел торговать, воевать со своими соотечественниками наверняка не входило в его планы, даже несмотря на то, что между ними не было согласия и он не любил Гомеса.
Диего заинтересовало мое предложение торговать, он понимал, что для испанцев очень удобно иметь надежный аванпост, где они могли бы пополнить свои запасы во время походов против команчей. Раз он гнал столько навьюченных мулов, значит, привез много товаров. Но что на уме у Гомеса?
Разумеется, он снова попытается захватить Ичакоми, но что еще? Он захочет отомстить за поражение. Нет, не то! Золото? У нас было очень мало золота, но он об этом не знал. Однако золото стало основной причиной всех испанских походов. Вероятно, Гомес предполагал, что мы его нашли.
Иначе зачем, по его мнению, нам торчать здесь?
Он, конечно, уже выяснил, что пони ушли, и надеялся, что мы одни, ведь то, что к нам присоединились наши друзья начи, до него еще не дошло.
Но нас все равно было мало. Как же нам защититься? Боеприпасов я по сути не имел, да и пистолеты уже никого не удивили бы.
— Но еще есть индейцы юты, — задумчиво произнесла Ичакоми.
Это была хорошая мысль, однако юты могли быть для нас опасными, может даже более опасными, чем Гомес. Та земля, на которой мы теперь поселились, считалась землей ютов. Правда, до сих пор мы их не видели, хотя встречали признаки того, что они бывали здесь.
Я с самого начала надеялся, что они станут нашими союзниками, поскольку слышал, что юты всегда враждовали с команчами, но я понятия не имел, где они находились и как их найти. Кроме того, они вполне могли напасть на нас без предупреждения.
Огонь в очаге потрескивал, а снаружи дул холодный ветер. Мы сидели не глядя друг на друга, каждого терзали свои сомнения, свои страхи. Нас так мало, а наших врагов — много.
Стены нашего форта прочны, но Гомес наверняка все теперь предусмотрел. Подлый, опасный враг, к тому же взбешенный недавним поражением, он жаждал реванша.
Конечно, уйти в горы и укрыться там — тоже выход. Но это значило бы потерять форт, запасы пищи и голодать зимой. А ведь Ичакоми ждала ребенка…
На помощь я не надеялся. Защитить себя мы могли только сами. Но как? Те хитрости, которые я применил во время предыдущего нападения, уже известны Гомесу. На сей раз он не пойдет в атаку верхом, а попытается захватить форт и нас, а если ему это не удастся, подожжет деревянные сооружения.
Подожжет?..
— Я буду воевать снаружи, — предупредил Кеокотаа, — мне не нравится сидеть в укрытии.
— Как хочешь, но сначала давай встретимся с Диего. — Я повернулся к Ичакоми: — Ты остаешься во главе форта. Вы с начи будете оборонять его. Начи знают тебя, они защитят тебя.
— А ты?
— Я должен уйти, но я вернусь.
Я задумал нанести удар по отряду Гомеса еще до того, как он прибудет сюда, напасть на врагов в пути, поколебать их уверенность, уменьшить численность. Но что для этого нужно предпринять?
Я взял Коми за руку, и мы постояли так, глядя на огонь. Я не умел говорить о любви, хотя знал, что слова очень важны для женщин. Сердце мое переполняли чувства к Ичакоми, я всегда думал о ней. Сейчас я очень боялся за нее, боялся того, что может произойти с нами.
Я всегда мечтал странствовать, быть свободным, идти, куда хочу, но теперь, имея жену и ожидая ребенка, я понял, что такой образ жизни для меня уже невозможен. Когда человек завел собственность, зачастую она владеет им так же, как и он ею.
Что я мог сделать? Люди, собравшиеся в нашем доме, зависели от меня, надеялись на меня. Ведь я был не только мастером магии, но и вождем.
Сейчас, в преддверии нашей второй зимы, мы жили в тепле и уюте, заготовили много вяленого мяса, разных семян, кукурузы, собрали достаточно дров и хранили их поблизости. Мы хорошо подготовились к зиме, к тому времени, когда, сидя у очага, можно слушать рассказы о былых временах. И вот теперь пришли наши враги и мои товарищи смотрели на меня в надежде, что я спасу их.
Как же я должен поступить?
Мы сделали много стрел и копий, знали, как далеко стреляют наши луки, вырубили лес и кустарник на большой площади вокруг форта, поэтому любой противник, прежде чем добраться до наших стен, попадал на хорошо простреливаемое открытое пространство. Только ночью терялось это преимущество.
Не отказались мы и от «ежей», которые использовали и раньше, и даже придумали кое-что еще. В течение лета на всякий случай собрали и принесли в форт много покрытых шипами листьев колючей груши и клубничного кактуса. Отрывая их от стеблей и собирая специальными деревянными рогульками, клали их на шкуры, а затем относили в форт. Теперь, работая в темноте теми же рогульками, разбросали колючие листья по траве вокруг форта. «Ежи» могли остановить всадников, а колючие листья — пеших воинов, обутых в мокасины, а большинство испанских солдат предпочитали именно эту обувь.
Но как защититься от горящих стрел? Враг, разумеется, обязательно применит их.
— Теперь всем отдыхать, — распорядился я наконец. — Завтра мы с Кеокотаа пойдем на встречу с Диего. А потом посмотрим, что делать дальше.
Вероятно, теперь придется здорово поработать моим пистолетам. У меня хватит пороха, чтобы перезарядить их дважды и из каждого сделать двенадцать выстрелов. Не так уж и плохо, если стрелять точно в цель.
