напала на главу печенегов. Перепрыгнув стол, она сшибла ногами Барукхана. Те воины, что поддерживали Властимира, бросили его и ринулись в бой. Влас сгреб сестру в охапку и успел убрать ее от клинков нападавших. Княжичи попятились за стол, в угол, держа сабли на изготове. Печенеги подошли поближе, тогда Рагнеда пнула со всей дури в стол. Мебель метнулась в сторону врагов: они упали на него, а княжичи принялись их бить. Брат и сестра пытались пробиться к выходу, по пути прихватили с собой Властимира. Пока Влас его поднимал, Рагнеда оборонялась. Ребята пятились к открытой настежь двери.
Все случилось так быстро и неожиданно, что мозг княжны сообразил в чем дело лишь секунды спустя. Послышался жужжащий звук из разбитого окна, а после Влас схватился за горло и упал. Из шеи торчало древко стрелы и ручьем лилась кровь. Княжич пытался вдохнуть, но не мог. Барукхан воспользовался заминкой, выбил у княжны из рук клинок и швырнул ее Мураду.
– Вам не уйти от меня и моих людей. Разве еще не понятно? – хан склонился над умирающим Власом. Эти слова стали для княжича последними, что он слышал в своей жизни. Он закрыл глаза и обмяк. По злой иронии он оказался рядом с тем печенегом, от которого вырвался несколько минут назад.
– Хан, а с этим что? – спросил молодой печенег у своего повелителя, пнув ногой Властимира. Лешач лежал на полу рядом с мертвым другом.
– Он больше не нужен. Где его дом, мы и так знаем. Где он золото хранит, сам рассказал.
Повторять дважды было не нужно. Печенег ударил Властимира в грудь саблей. Парень даже не вскрикнул, лишь слегка выгнулся и затих. Рагнеда отвернулась, не желая смотреть на очередную смерть. Сегодня она уже видела достаточно.
– А знаешь, княжна, ты мне по нраву. Пожалуй, я тебя себе оставлю, – хан схватил Рагнеду за волосы и насильно повернул ее личико к себе.
– Смотри, не подавись, – процедила она.
Хан рассмеялся:
– Ты мне нравишься все больше. Добить всех, кто еще живой, и уходим. Идем, Мурад. Смотри осторожно: она хоть и юна, но опасна.
Рагнеду повели по темным ночным улицам в лес. Сопротивляться не было смысла (да и сил тоже). И куда бежать? Все родные погибли. Те селяне, что еще живы, вот-вот умрут. Внутри было пусто и тяжело, девушка ничего перед собой не видела. Хотелось плакать, но слезы словно высохли. Рагнеде было уже все равно что с ней станет. Но в одном она была тверда: дядя заплатит за все, за каждую купленную им душу.
Шли всю ночь. Лесное утро было туманным и холодным. От бессонной ночи голову будто тисками сдавило, связанные руки онемели. Понемногу княжна приходила в себя. Когда сделали привал, ее усадили под дерево на траву, покрытую холодной росой. Рагнеда смотрела безразлично пустыми глазами на огонь, думая почему он забрал все ее силы тогда, когда они ей больше всего были нужны. Она бы с огнем вместе одолела много врагов. Тут, как луч в темноте, мелькнула мысль о Светозаре: вдруг он выживет в засаде. Ведь он и не знает что случилось с селением. Может знак ему какой оставить? Эта дорога как раз ведет в Лешеву Падь. Рагнеда незаметно сорвала с себя кулон и намотала его на ветку куста, рядом с которым сидела. Княжна озябла. Намокшая от росы одежда прилипла к телу.
Девушка стала засыпать – усталость брала свое. Разбудил ее Мурад (толкнул ногой). Рагнеде казалось, что она только закрыла глаза, а ее уже будят. Воевода протянул ей кусок мяса, зажаренного на костре:
– Ешь. Мы вот-вот отправимся.
Солнце уже пригревало и стояло прямо над головой. Наступило время полудня. От запаха еды в животе заурчало. Но из-за пережитого есть как-то не особо хотелось. Княжна нехотя взяла кусок и принялась жевать. А на вкус мясо было очень даже ничего.
– Что будешь с ней делать? – Мурад подошел к хану, который возился с седлом (затягивал ослабшие ремни).
– Она станет моей третьей женой, – спокойно ответил Барукхан.
– Женой? При всем моем уважении, хан, не думаю что ее можно подчинить твоей воле. Да и воле любого мужчины.
– Не захочет по хорошему, будет по плохому.
– Только будь осторожен. Она как зверь сейчас затаилась. И будет выжидать удобный момент.
– Да ей всего шестнадцать. Что она может? Думаешь, я с ребенком не совладаю?
– Не забывай – ты убил у нее на глазах ее родных. Она не простит.
– Мурад, мне не нужно ее прощение. А слушаться старших я научу, – хан был очень самоуверен, – Тебе не тяжело ее вести? Может, кого другого обязать?
– Нет, эта ноша мне по силам.
– Если чего, говори, – Барукхан хлопнул друга по плечу.
Воевода вернулся к княжне и отвязал веревку, которой привязял ее к дереву.
– Вставай, нам пора идти, – он дернул девушку за привязь. Та покорно встала и поплелась следом за поводырем.
Мурад ехал верхом, а Рагнеду вел пешком, привязав за руки к седлу. Бедняжка еще не отошла от шока, ослабла и быстро уставала. Ее голова и рана на руке очень болели. Кровь запеклась и противно стягивала кожу. Ноги будто свинцом налились, приходилось напрягаться, чтоб поспевать (иначе волоком потянут). К вечеру, наконец-то, прибыли на место. Взгляду княжны предстала живописная окрестность с раскидистыми кронами деревьев. Вместо изб стояли юрты – печенеги были кочевниками, поэтому долго на одном месте не задерживались. Около реки паслись стада коров и овец. По улице носились ребятишки, женщины занимались домашней работой.
Барукхан потянул веревку и повел за собой Рагнеду. Девушка спотыкалась на каждом шагу. В юрте оказалось просторно и довольно уютно. У очага сидели две женщины. Обе нянчили мальчиков (на вид малыши были погодками). При виде мужа обе встали. Хан толкнул Рагнеду вперед:
– Вымойте и переоденьте ее, покормите и позаботьтесь. Скоро она к вам присоединится. Надеюсь, вы подружитесь, – с этими словами Барукхан забрал сыновей у жен, – А где остальные дети?
– На улице резвятся, – ответила та, что стояла ближе.
Хан вышел, оставив новую невесту на попечение жен. Их не радовала мысль о том, что их муж собирается взять в жены ровесницу своей старшей дочери, да еще и славянка. Но на девушку было жалко смотреть: измученная и грязная, еле держалась на ногах. Хании увели княжну на реку, отмыли, дали чистую одежду. Вода приятно охлаждала разгоряченные, но задеревеневшие от длительной нагрузки мышцы, рану немного щипало и она снова стала кровоточить. Рагнеда слегка морщилась от боли, но
