а Ринату — нет. А по сути, Ринат был со мной гораздо честнее всё это время… Дура. Теперь я в западне. Я и моя малышка. Теперь снова только моя.
Словно услышав мои мысли, девочка ощутимо толкнула меня в живот, заставив закусить губу от необычайной нежности и страха за наше будущее. Я не знаю, что будет дальше. У меня нет денег, телефона, документов. Я закрыта в чужом доме как в бункере.
В порыве какого-то отчаяния я даже выглянула на балкон, но четвёртый этаж и отсутствие пожарной лестницы полностью развеяли мои даже малейшие сомнения. Мне не уйти отсюда тайком. Не получится. Единственное, что я могу сделать — притвориться. Обыграть его.
Выиграть время.
Мне было до судорог страшно, но инстинкт выжить не замолкал ни на минуту. Если всё получится — а у меня должно получиться — то уже совсем скоро всё закончится.
Вернувшись в зал, я погасила свет, легла на диван, укрылась пледом и закрыла глаза.
Я ждала. Когда он вернётся и начнёт лгать.
Я была готова.
Часть 47
* * *
Где-то через час послышался поворот ключа, и на моём загривке ощутимо приподнялись волоски. Коридор осветился оранжевым пятном света, хлопнула дверь, и комната вновь погрузилась в темноту. Запахло морозом. Таким знакомым уютным запахом из детства, только сейчас в нём явственно ощущался аромат страха.
Я закрыла крепче глаза, умоляя саму себя выдержать то, что предстоит.
Он не знает, что я всё слышала, он думает, что я спала. Я смогу повернуть всё в свою сторону. Только, сердце, пожалуйста, не колотись так оглушающе громко!
Андрей тихо подошёл ко мне и аккуратно подтянул плед повыше, укрывая. В его действиях было столько нежности и любви. Неподдельной. До жутких мурашек настоящей.
— Ты спишь? — прошептал он, убирая с моей щеки растрёпанные пряди. — У тебя ресницы дрожат.
— Да, приняла ванну и сразу же вырубилась, — придав голосу сонливость, ответила я и притворно зевнула. — Который час?
— Уже очень поздно. Хочешь, я перенесу тебя в кровать? Здесь не слишком удобно, — он собрался взять меня на руки, но я рефлекторно отодвинулась, тут же отругав себя за неразумное поведение.
Он не должен догадаться, что я его боюсь! От этого зависят наши с малышкой жизни.
Соберись уже!
Я улыбнулась ему так, как улыбалась раньше: тепло и с крайней степенью доверия. Я тоже неожиданно оказалась неплохой актрисой.
— Нет, не нужно, всё в порядке. Где ты был так долго? Ты был… там?..
— Да, был, — ровно ответил он и, расстегнув рывком куртку, бросил её на кресло. — Там повсюду следы крови, ты была права.
Я неосознанно снова вздрогнула, вспомнив жуткую картину в спальне. Безумные глаза Жанны и тот кошмарный нож… К горлу подступила тошнота.
— Там уже была полиция?
— Нет, всё тихо. Я загнал его машину в гараж, это позволит нам выгадать время.
— Время для чего? — я неподдельно ужаснулась. Он же оставался по-прежнему спокойным.
— Завтра выходной, он не должен быть в клинике. Никто не хватится его до понедельника.
— До понедельника… А потом? Это всё равно откроется. К сожалению, Ринат не оживёт, и тело его никуда не исчезнет…
Андрей посмотрел на меня, и этот его взгляд… Взгляд, который говорил красноречивее любых слов.
Стало жутко.
Казалось, что самое страшное осталось там, в доме. Но нет, самое страшное происходило здесь…
— Ты что, хочешь… скрыть случившееся? — спросила я, сама не веря в то, что говорю. Настолько это казалось безумным и по-киношному нереальным. — Ты это серьёзно?! Но зачем? Ни ты, ни я ни в чём не виноваты! Ты сам говорил это! Это всё Жанна! Это она! Наверняка зафиксирован факт её побега из клиники, на ноже только её отпечатки, моих нет. Твоих тем более. Нужно как можно скорее вызвать полицию и покончить со всем этим!
— А ты уверена в том, что именно она расскажет полиции? Уверена, что не будет винить тебя? — высказался он неожиданно резко. — Она сумасшедшая и может придумать что угодно. Ты увела у нее мужа, ты беременна от него. Вы могли поссориться, свидетелей нет. К тому же ножа нет тоже.
— Как нет?! Он же был… там. Я видела его!
— Видимо, она его где-то спрятала. Я не знаю. Всё это очень дурно пахнет, понимаешь? Очень дурно. Поэтому мне нужно это время. Всё продумать, — он сел прямо на пол и сжал пальцами виски.
Я смотрела на его руки и думала о том, где сейчас Жанна. Они же ушли вместе. А вдруг он её этими руками…
Меня вновь передёрнуло. Но я изо всех сил старалась не подавать вида.
— И что ты хочешь сделать? — спросила я, когда смогла снова кое-как надеть маску показного равнодушия. — Мы же не можем скрывать преступление вечно. Ты же понимаешь. Это невозможно, скоро всё откроется, и станет только хуже!
— Я понимаю, да. Понимаю, конечно, — он лихорадочно тряхнул головой, облизав сухие губы. — Мне нужно хорошо подумать.
Я не узнавала его, передо мной сидел совсем другой человек. Не тот Андрей, которого я знала. Который мило улыбался и так легко мог втереться в доверие.
Передо мной сидел психопат и, возможно, убийца.
— Так что ты решил? — тихо спросила я и, переборов брезгливость вперемешку со страхом, села рядом и взяла его за руку. Я должна показать, что я с ним. На его стороне. Иначе дальше ничего не получится. — Я поддержу тебя в любом случае, но я должна знать…
— За домом глухой лес… Завтра ночью, — понизив тон, он сжал мою руку в ответ, — вырублю все камеры в округе, я знаю, как это сделать. Подготовлю всё заранее, поэтому мне хватит пары часов. Не бойся, никто ничего не узнает.
— Но это же Жанна сделала! Это она! Зачем?! Я не понимаю! Пусть её находят, пусть сажают. Она виновна! — я всё-таки не выдержала и повысила тон, пустив в
