где-то поблизости бродит сумасшедшая!
— Не разыщет, — сказал он так уверенно, что у меня отпали всяческие сомнения. Значит, он всё-таки и её тоже… — Можешь не волноваться и на этот счёт. Новая жизнь с чистого листа не допускает нежданных людей из не самого приятного прошлого.
— Это да… Хорошо, что так, — произносить это было чрезвычайно сложно. А ещё труднее делать вид, что мы "заодно".
Уточнять, с чего он взял, что она нам не помешает, я не стала. Ещё одни кровавые подробности я бы просто не выдержала.
Но остался ещё один, самый последний вопрос. Самый важный.
— Зачем ты помогаешь мне, Андрей? Ой, прости, мне пока немного сложно запомнить… — я робко улыбнулась, а он рассмеялся, словно произошло что-то забавное. Словно это не он убил только что женщину.
— Нестрашно. Говорю же — Андрей мне тоже уже привычно, — он заправил мои волосы за уши и продолжил настолько обыденным тоном, что я окончательно потеряла веру в хорошее завершение всего происходящего, если мой план вдруг не удастся: — Я помогаю не только тебе, но немного и себе тоже. Потому что Жанна знает обо мне слишком много. Обо мне прошлом. Каким я был тогда и… в общем, она знает всё.
— А разве она…
— Что — она?
— Ну, разве она… жива?
— Конечно, жива! Что ей будет? Сейчас она пережидает в мотеле "Розарий", я снял ей номер на пару дней и запретил куда-либо выходить. Приказал дождаться меня.
— А если она ослушается, пойдёт в полицию или куда-то ещё?
— Жанна? Не ослушается, — ответил он таким тоном, что я ему сразу поверила. — Она будет послушно ждать меня столько, сколько придётся. К тому же я дал ей упаковку транквилизатора, так что хватит надолго.
— Но зачем ей тебя ждать? Я не понимаю…
— Ты что, ревнуешь? — в его глазах светилось настоящее счастье.
Неподдельная радость безумца.
Я сглотнула.
— Само собой, — и вяло улыбнулась.
Андрей улыбнулся в ответ. Мои слова о ревности явно достигли своей цели — он расцвёл. Но потом снова собрался.
— Как я уже сказал, она слишком много знает и может меня выдать. Так что я избавлюсь от Рината, найду нож с отпечатками Жанны, спрячу его потом где надо. Так, чтобы его нельзя было не найти. Вопрос с тем, кто же совершил убийство, будет благополучно закрыт.
— А Жанна? Когда полиция её разыщет, она же всё расскажет! Ты же этого как раз не хочешь!
— Когда полиция её разыщет, она уже вряд ли кому-то что-то расскажет.
— То есть… — я похолодела от ужаса.
— То есть да, придётся её убрать, — он безразлично дёрнул плечом. — Я мог бы сделать это сегодня, но… слишком обременительно. Я же знал, что ты ждёшь меня дома и волнуешься, не хотел тратить время.
Я отвернулась и закрыла глаза.
Вдох. Выдох. Всё хорошо. Это просто кошмарный сон. И скоро он закончится.
— Эй, — его ладонь легла на моё плечо. — Ты чего? Это ты что, из-за нее, что ли? Да брось, она всё равно не жилец. Её крыша не просто подтекает, там вообще всё плохо. Рано или поздно она сама себя…
— Нет, нет… Я не из-за нее, — перебила я и, опершись одной рукой о подлокотник кресла, другой накрыла свой живот.
— Стелла? Что случилось?! — человек-маска повернул меня к себе и явно заволновался. — Ты так побледнела! Тебе нехорошо? Может, воды?
— Да… Мне нехорошо… Ребёнок… — лицо исказила гримаса боли, и я не смогла сдержать слёз. Согнулась, не убирая руки от самого ценного. — Кажется у меня начались схватки… Я чувствую их.
— Схватки?! Но ещё же слишком рано! Так быть не должно!
— Конечно, рано! Срок очень маленький! — я уже рыдала, не стесняясь своей слабости. — Наверное, это всё стресс, нервы… Мне страшно, Андрей. Я боюсь, что моя девочка…
— Нужно срочно ехать в больницу! Срочно! — кажется, он побледнел тоже. — Ты можешь идти? Или… — не спрашивая разрешения, он бережно поднял меня на руки и понёс в прихожую.
Я не переставала рыдать, когда он трясущимися руками натягивал на меня свою громадную парку, приговаривая, что все будет хорошо, что мы обязательно успеем.
— Они спасут её, слышишь? Обязательно! Только не плачь, пожалуйста, тебе же нельзя, малышка! Они остановят схватки или… я не знаю, как это всё происходит, чёрт! Или потом выходят ребёнка в специальном инкубаторе. С ней и с тобой всё будет хорошо, вот увидишь.
— Пожалуйста, поторопись… Пожалуйста.
Андрей вёл машину очень быстро, нарушая правила и оборачиваясь постоянно назад, чтобы проверить, как я там. Как будто он действительно будущий молодой отец. Как будто этот ребёнок — его…
— Есть здесь кто-нибудь? Эй! Помогите! — он ногой открыл дверь приёмного отделения, удерживая на руках рыдающую меня. — У нее схватки! Она рожает! Срок всего шесть месяцев!
В окошко выглянула немного сонная дежурная медсестра, но, увидев меня, сразу же "проснулась". Выбежала в коридор.
— Кладите её сюда, на кушетку. Осторожно!
— Я вас умоляю, спасите мою дочь! — плакала я, цепляясь за руку сестры. — Она ещё совсем крошка!
— Мы сделаем всё, что в наших силах. Попробуйте успокоиться. Я понимаю, что это невозможно, но просто попробуйте. Помогите своей дочери! Руслан! Скорее, иди сюда! — она подозвала медбрата, и они вместе повезли кровать на колёсах к лифту.
— Я пойду с вами! — подал голос Андрей, шагающий за нами по пятам.
— А вы кто?
— Я отец ребёнка, — ответил он так правдоподобно, что в это едва не поверила даже я. — Я не оставлю её!
— Вам туда нельзя! Но вы можете подождать в коридоре.
— Но я должен быть рядом с ней! — прокричал он. — Ей нужна моя поддержка!
— Не положено! — категорично отрезала сотрудница больницы, завозя каталку в кабину лифта. — Я обязательно сообщу вам, как только что-то станет известно. Не волнуйтесь.
— Но…
— Всё будет хорошо, Андрей, — я приподняла голову и слабо улыбнулась. — Ты же обещал.
— Я тебя люблю, —
