Лицо Салли сделалось пепельно-бледным.
– Но таким, как мы, она несет гибель. По сути, конец индивидуальности в любом мире, где она оказывается.
– И конец эволюции, – мрачно подтвердил Лобсанг. – Конец мира, в некотором смысле. Конец одного мира за другим, по мере того как она перемещается по Долгой Земле.
Салли сказала:
– Она уничтожает миры. Пожирает души. Если тролли это почувствовали, неудивительно, что они перепугались.
Лобсанг произнес:
– Разумеется, вопрос в том, отчего она до сих пор не достигла населенных миров. Почему еще не поглотила Землю. Не разрушила ее своим любопытством и любовью.
Джошуа нахмурился.
– Дыра. Мы не случайно наткнулись на нее рядом с Дырой.
– Да, – сказал Лобсанг. – Она не может перебраться через Дыру. Пока, во всяком случае. Иначе, полагаю, она уже дошла бы до населенных мест.
– Мы перешли через Дыру, – сказала Салли. – И тролли. Разумеется, она тоже научится. И потом, есть мягкие места. Если она сумеет ими воспользоваться… о господи. Это же чума, которая пожирает Долгую Землю мир за миром.
– Нет, – твердо ответил Лобсанг. – Это не чума, не злокачественный вирус, не бактерия. Она – мыслящее существо. И тут-то, по моему твердому убеждению, и кроется надежда. Джошуа, как она с тобой заговорила? Ты слышал в голове собственный голос, так? Это даже не телепатия, а тип коммуникации, для подтверждения которого я еще не нашел ни одного доказательства, достойного доверия. Перед нами, похоже, нечто совершенно новое. Она даже спросила, что такое монахиня! Да будет мне позволено предположить – она собирает информацию, которая во время разговора появляется у тебя в голове. Ты ведь подумал о сестре Агнес? Как инженер, я с трудом в это верю. Но как буддист, я допускаю, что способов постижения Вселенной больше, чем можно предположить.
– Я искренне надеюсь, что мы сейчас не начнем говорить о религии, – резко сказала Салли.
– Не будь такой ограниченной, Салли. Религия – всего-навсего еще один способ познать мир. Дополнительный инструмент.
– И кто теперь Джошуа? – огрызнулась она в ответ. – Избранный?
Оба взглянули на него.
– Вроде того, – неохотно отозвался Джошуа. – По крайней мере, она меня как будто узнала. Если не поджидала.
Салли нахмурилась. Она явно завидовала.
– Почему именно ты?
Лобсанг мягко ответил:
– Возможно, благодаря обстоятельствам чудесного рождения нашего героя, Салли. Первые мгновения жизни ты, Джошуа, провел в полном одиночестве в ином мире. Твой плач эхом разнесся по Долгой Земле. Или отзвук твоего одиночества. Ты и Первое Лицо Единственное Число, в равной мере одинокие, стали чем-то вроде диполя.
Джошуа был озадачен. Он не впервые пожалел, что сестры Агнес тут нет и он не может с ней поговорить.
– Ты меня именно за этим сюда и привел, Лобсанг? Ты постоянно предугадываешь то, что с нами случается. Ты знал, что так и будет, да?
– Я знал, что ты особенный, Джошуа. Уникальный. Да, я подумал, что ты будешь… полезен. Но, признаю, я понятия не имел, каким образом.
Салли, с каменным лицом, уставилась на Джошуа.
– Что, приятно, когда тобой манипулируют?
Джошуа, красный от гнева, отвел глаза. Он злился на Лобсанга, на Вселенную, которая наделила его особым даром.
Лобсанг сказал:
– Предлагаю узнать больше про Первое Лицо Единственное Число.
– О да, – подтвердила Салли. – Нужно сделать так, чтобы она перестала пугать троллей. А главное, чтобы не сожрала Базовую Землю.
– Завтра мы снова с ней пообщаемся. Предлагаю как следует отдохнуть сегодня и подготовиться к утреннему разговору с невероятным. На сей раз, хотя установление контакта лежит на Джошуа, экспедицию возглавлю я.
– Ага. Невероятное встретится с нестерпимым. Лично я иду спать, – и Салли поспешно удалилась.
– Она вспыльчива, – заметил Джошуа.
– Но ты же понимаешь, отчего она сердится, – спокойно ответил Лобсанг. – Ты избранный, а она нет. Боюсь, она никогда тебя не простит.
У Джошуа выдалась странная ночь. Он то и дело просыпался в полной уверенности, что кто-то его зовет. Кто-то бесконечно одинокий, хотя Джошуа понятия не имел, откуда он это знает. Затем он ненадолго засыпал, и все начиналось сначала. Так продолжалось кругами до самого утра.
В молчании они вновь собрались в рубке. Салли явно не выспалась, а Лобсанг, в наспех починенном и принаряженном передвижном модуле, был необычайно молчалив. Джошуа задумался, как провели ночь они.
Для начала их удивило то, что Первое Лицо Единственное Число покинула прежнее место. Она виднелась примерно в полумиле от берега и двигалась так медленно, что за ней даже не оставалось пенного следа. Первое Лицо Единственное Число явно не любила торопиться, но, с другой стороны, приходилось напоминать себе, что это неторопливое существо вдвое превышало размерами Манхэттен.
Путешественники не спорили о том, стоит ли ее преследовать. Они приняли как данность, что иного выбора нет. Но «Марк Твен», хоть и не потерявший способности переходить, больше не мог перемещаться в пространстве конкретного мира.
Джошуа спросил:
– Лобсанг, а у тебя нет еще одного плавучего модуля? Я знаю, ты просто гений подстраховки. Ветер дует еле-еле, а веревок у нас как у циркового шатра. Наша большая приятельница никуда не торопится. Может быть, твой плавучий модуль потянет корабль на буксире?
И действительно, потянул, хотя и с трудом. Неподвижный «Марк Твен» слишком много весил, чтобы его тащить. Салли заметила: «Это все равно что тянуть «Титаник» моторной лодкой». Лодкой, на которой мотор был изобретен Лобсангом и произведен корпорацией Блэка. Вот почему у них получилось.
Обычно в рулевой рубке властвовал Лобсанг. Но сегодня он объявил день открытых дверей, и они втроем рассматривали едва заметный кильватер Первого Лица Единственного Числа. По большей части, путешественница погрузилась под воду.
– Одному Господу ведомо, какая у нее двигательная система, – заметил Лобсанг. – И, раз уж об этом зашла речь, Господь, наверное, знает, отчего море вокруг внезапно начинает кишеть рыбой.
Джошуа убедился, что Лобсанг прав. В воде мелькали плавники, появились даже дельфины, которые делали сальто в воздухе. Первое Лицо Единственное Число путешествовала в сопровождении почетного караула. В различных мирах Джошуа привык видеть реки, густо населенные живностью; в отсутствие людей моря кишели рыбой, как Гранд-Бэнкс в Ньюфаундленде, где, по легенде, водилось столько трески, что можно было ходить по воде аки посуху. Люди, которые никогда не покидали Базовой Земли, не знали, чего лишены. Но, вероятно, даже Гранд-Бэнкс в зените славы не шли ни в какое сравнение с водой в кильватере у огромной путешественницы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
