– Итак, – сказал он, – предположим, что ты добьешься своего и она перестанет поглощать миры. Что дальше, Лобсанг?
– Тогда мы с ней вместе продолжим поиски истины за пределами Вселенной.
– Это звучит как-то не по-человечески, – заметила Салли.
– Напротив, Салли, чрезвычайно по-человечески.
Первое Лицо Единственное Число была уже близко. Лопатообразные отростки, похожие на мясистые антенны, торчали по всей длине туловища, и за них цеплялись крабы, желавшие прокатиться, и морские птицы, которые охотились за крабами.
– Что ж, – сказал Лобсанг. – Остальное зависит от вас. Разумеется, без вашей помощи корабль не вернется на Базовую Землю. Свяжитесь с Селеной Джонс в Трансземном институте. Она знает, что сделать с информацией, которая хранится на борту, чтобы синхронизировать мою копию на Базовой. Видишь, Джошуа, некоторым образом ты все же доставишь меня домой. Передай Селене привет. Мне всегда казалось, что я для нее что-то вроде отца. Пусть даже официально она – мой опекун. Я ведь еще не достиг двадцати одного года.
Салли сказала:
– Погоди. Без тебя «Марк Твен» утратит чувствительность. Как нам на нем перемещаться?
– Это мелочи, Салли. Предоставляю вам самим разобраться. А теперь, с вашего позволения, я пущусь вдогонку загадочному плавучему коллективному организму. А, еще одно – пожалуйста, позаботьтесь о Шими.
И Лобсанг в последний раз скрылся за синей дверью.
Глава 49
Когда Лобсанг отбыл на странные переговоры, оставшиеся члены команды «Марка Твена» рассматривали кильватер огромной путешественницы, пока она не скрылась из виду задолго до того, как достигла горизонта. Почетный караул из животных, птиц и рыбы улетел, уплыл и упрыгал прочь.
Шоу закончилось, цирк покинул город. Чары развеялись. И Джошуа почувствовал, как что-то ушло из мира.
Он посмотрел на Салли и ощутил, что она испытывает точно такое же замешательство. Он сказал:
– Первое Лицо Единственное Число напугала меня. Были времена, когда я боялся Лобсанга, хоть и по другим причинам. Как представлю их обоих вместе и то, чего они могут достичь…
Она пожала плечами.
– Мы по мере сил попытались спасти троллей.
– И человечество, – мягко заметил Джошуа.
– И что нам делать теперь?
– Предлагаю пообедать, – сказал Джошуа и зашагал на кухню.
Через несколько минут Салли уже держала в руках полную кружку кофе, за которую цеплялась, как за спасательный круг.
– Ты заметил? Она переходит под водой. Это что-то новенькое.
Джошуа кивнул. Он подумал: правильно, начни с простого. Сначала насущные проблемы, а не космические загадки. Например, как им вернуться домой. Хотя у Джошуа уже появилась идея.
– Знаешь, некоторые животные внутри ее, которые наверняка взялись из каких-то очень дальних миров, показались мне знакомыми. Например, там плавало что-то вроде гигантского кенгуру! Камеры работали, поэтому давай вместе посмотрим записи. Натуралисты сойдут с ума от радости…
В дверях послышался какой-то негромкий звук. Джошуа опустил глаза и увидел Шими. Она действительно была очень изящным созданием, хоть и роботом.
И тут кошка заговорила:
– Количество мышей и мышеподобных грызунов, помещенных в виварий для передислокации, когда мы приземлимся, – девяности три особи. Пострадало – ноль особей. Поговорка гласит, что смелое сердце мыши способно поднять на воздух слона, но, к счастью, не на борту «Марка Твена».
Она выжидающе посмотрела на обоих. Голос Шими звучал мягко и женственно – по-человечески, но в то же время совершенно по-кошачьи.
– О господи…
– Повежливей, Салли, – тихо сказал Джошуа. – Спасибо, Шими.
Кошка терпеливо ждала продолжения.
– Я и не знал, что ты умеешь говорить.
– Раньше в этом не было необходимости. Я отчитывалась Лобсангу через прямое соединение. Слова – пена на воде, а дела – крупицы золота.
Салли искоса взглянула на Шими – недобрый знак, насколько знал Джошуа.
– Что это за поговорка?
– Тибетская, – ответила Шими.
– Ты ведь не аватар Лобсанга? Я так надеялась, что мы от него избавились.
Кошка на мгновение перестала лизать лапку.
– Нет. Хотя я тоже функционирую на гелевой основе. В мои способности входят несложные разговоры, поговорки, защита от грызунов и непринужденная болтовня с тридцатиоднопроцентной наклонностью к цинизму. Я, разумеется, прототип, но вскоре корпорация Блэка выпустит общедоступную серию кошек. Расскажите обо мне своим друзьям. А теперь извините, но моя работа еще не закончена.
И Шими вышла.
Когда она скрылась, Джошуа сказал:
– Ну, надо признать, это все-таки лучше, чем мышеловка.
Салли отозвалась с крайним раздражением:
– Как только я начала думать, что ваш «Титаник» не в состоянии стать еще абсурднее… Кстати, мы по-прежнему висим над океаном?
Джошуа посмотрел в ближайший иллюминатор.
– Да.
– Надо развернуться. И направиться обратно к берегу.
– Мы уже развернулись, – сказал Джошуа. – Я задал направление, как только мы спустили Лобсанга. Мы уже тридцать минут движемся.
– Ты уверен, что у этого плавучего робота хватит энергии дотащить нас? – явно нервничая, спросила Салли.
– Салли, «Марка Твена» создал Лобсанг. У плавучего модуля достаточно энергии, чтобы обогнуть земной шар. Он самозагружается. Что-то не так?
– Раз уж ты спросил – я небольшая любительница воды. Особенно воды, под которой не видно дна. Давай в будущем летать так, чтобы под килем были деревья, хорошо?
– Ты сама сидела на побережье, когда мы впервые встретились.
– Да, на побережье! На мелководье! Мы на Долгой Земле! Здесь никогда не знаешь, что окажется под ногами.
– Видимо, ты не задерживалась в водном мире, который однажды пролетали мы с Лобсангом. Там в океане плавала такая тварь…
– Я оказалась в том мире, перейдя туда с холма. Я пролетела шесть футов, упала в воду, доплыла до места, откуда, как знала, могла вернуться, и перешла обратно за секунду до того, как меня схватили чьи-то челюсти. Впрочем, я не разглядела, кому они принадлежали. Мои предки приложили массу усилий, чтобы выбраться из чертова океана, так что, пожалуй, нехорошо обращать их труд в прах.
Джошуа усмехнулся, возясь с обедом.
– Послушай, Джошуа… я очень хочу вернуться на Мягкую Посадку. Что скажешь? Внезапно я не прочь пообщаться с людьми. Но ведь придется взять с собой «Марка Твена», да? С тем, что осталось от Лобсанга. Не говоря уже о кошке. Мы найдем способ перемещать корабль, даже если придется тащить его вручную. Но как же переходить без Лобсанга?
– Есть идея, – сказал Джошуа. – Все получится. Еще кофе?
До конца дня они бездельничали, как в воскресенье, – во всяком случае, в идеальное воскресенье. Человеку нужно время, чтобы большие и сложные новые идеи постепенно уложились в мозгу, не повредив то, что там уже есть. В конце концов, подумал Джошуа, даже Лобсанг нуждался в перерывах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
