– Они не верят, шеф.
– Да уж.
Янсон вышла из машины, показывая значок каждому, кто вставал на пути, и протолкалась сквозь ряды полицейских к холму, на котором стоял Капитолий. Рев сирен, эхом отдаваясь от бетона, оглушал и сводил с ума. По четырем большим лестницам из Капитолия рекой текли люди, члены законодательного собрания, юристы, лоббисты в отглаженных костюмах. А у подножия одной из лестниц сидела компания в потрепанной цивильной одежде, под надзором кольца вооруженных копов и офицеров из отделов национальной безопасности. Как выяснилось, эти люди оказались на площади, когда пришло сообщение о бомбе; их немедленно окружили и конфисковали Переходники заодно с мобильниками и любым оружием. Янсон, все еще стоя по ту сторону периметра, поискала взглядом знакомые лица в толпе обиженных и возмущенных туристов, любителей шопинга, бизнесменов. Некоторые щеголяли браслетами с надписью «Я Путник и горжусь», которые они демонстрировали полицейским, сдерживавшим толпу. «Посмотрите, я не «Друг людей»! Посмотрите!»
А чуть в стороне от остальных сидел Род Грин.
Янсон присела рядом. Она знала, что Роду восемнадцать, но он выглядел младше. Джинсы, темная куртка, соломенные волосы коротко подстрижены. Похож на обыкновенного студента. Но вокруг глаз и рта у юноши пролегли морщинки. От раздумий, горя и ненависти.
– Ты принес бомбу. Так ведь, Род? – пришлось кричать, чтобы он расслышал ее сквозь вой сирен. – Ну же, парень, ты меня знаешь. Я несколько лет за тобой наблюдала.
Род смерил Янсон взглядом.
– Это тебя называют Страшила?
– В точку. Ну так что?
– Я только помогал.
– Кому помогал? Как?
Он пожал плечами.
– Я принес ту штуку на плошадь в большом рюкзаке. Только принес. Я не знаю, где ее установили и как запустили. Не знаю, как ее остановить.
Дьявольщина.
– Род, это так уж необходимо? Сотни людей должны умреть, чтобы ты мог вернуться к мамочке?
Он злобно ухмыльнулся.
– Ну, она-то в безопасности, сука.
Янсон пришла в ужас.
Вероятно, он даже не знал, что его мать, Тильда Лэнг Грин, умерла от рака в одном из далеких миров. И сейчас не время было делиться новостями.
– Думаешь, от взрыва что-то изменится? Я знаю, вы, ребята, вбили себе в голову, что Мэдисон – своего рода центр переходов. Но Долгую Землю нельзя остановить. Даже если вы сотрете с лица земли Висконсин, люди будут переходить из других мест…
– Я знаю кое-что про бомбу.
Янсон схватила парня за плечи.
– Что? Говори, Род.
– Я знаю когда. – Он взглянул на часы. – Через две минуты сорок пять секунд. Сорок четыре. Сорок три…
Янсон встала и закричала копам:
– Вы слышали? Передайте всем! И уберите отсюда людей! Переходники… Бога ради, верните им Переходники!
Полицейским не пришлось повторять дважды. Пленники повскакали, напуганные словами Рода. Но рядом с ним стояла Янсон.
– Со мной все кончено, – сказал Род. – Я не умею переходить. Потому-то я сюда и пришел. Решил, что так будет правильно.
– Черта с два правильно… – Без предупреждения Янсон сгребла его в охапку, подхватила на руки, как ребенка, и, напрягшись, оторвала от земли. Он был слишком тяжел, и Янсон тут же упала под непосильной ношей, но успела дернуть рычажок, прежде чем оба рухнули на землю.
Она приземлилась на спину, в траву. Над головой тянулось синее небо, как и на Базовой Земле. Но сирены молчали. Над ней возвышался деревянный каркас, который выстроили на «Западе-1» для связи с Капитолием.
Род, лежа сверху, задергался, его стошнило, изо рта пошла пена. Врач в оранжевом комбинезоне оттянул парня в сторону.
– Он фобик, – объяснила Янсон. – Ему нужно…
– Я знаю, мэм, – перебил врач, достал шприц из сумки и сделал Роду инъекцию в шею.
Судороги прекратились. Юноша взглянул на Янсон и внятно произнес:
– Две минуты.
А потом глаза у него закатились, и он потерял сознание.
Две минуты. Слух разнесся по Базовому Мэдисону, по его последовательным версиям на Востоке и на Западе, по всему миру.
И начались переходы.
Родители несли детей и возвращались за стариками и немощными соседями. Ошарашенным обитателям домов престарелых всучивали Переходники и впервые в жизни отправляли их на Запад или на Восток. В школах учителя переправляли учеников, старшие несли младших. В больницах персонал и амбулаторные больные покрепче поднимали и переносили тяжелых и лежачих, даже в коме, даже младенцев в инкубаторах, и возвращались за остальными, и ждали, пока хирурги спешно завершат начатые операции, и забирали людей прямо с операционных столов. Во всем Мэдисоне большинство, умевшее переходить, помогало меньшинству. Крайних фобиков наподобие Рода Грина, не способных вынести ни одного перехода, встречали врачи, которые старались стабилизировать состояние бедолаг, после чего их спешно выводили из опасной зоны и возвращали на Базовую Землю.
На «Мэдисон-Запад-1» Моника Янсон наблюдала за результатами. Повсюду стояли телевизионные камеры, а висевшие в небе летательные аппараты передавали изображение с высоты птичьего полета. Очень странно было ощущать себя в безопасности в такой момент, но медики забрали у Янсон Переходник, и она больше ничего не могла сделать. Поэтому она просто наблюдала. Кто-то даже принес ей чашку кофе.
С воздуха на «Западе-1» отчетливо виднелись озера, дельта реки, ландшафт, похожий на разложенную карту, точная копия соответствующего региона на Базовой Земле. Двадцать лет назад здесь не было ни души. «Мэдисон-Запад-1» начал утверждать свое присутствие в последовательном мире, расчищая леса и осушая болота. Он прокладывал тропы – достаточно широкие и хорошо вымощенные, настоящие дороги – и строил дома, кузни и мельницы испускали дым и пар. Но сегодня обитатели «Запада-1» что есть сил старались помочь беженцам с Базовой Земли.
Вот оно. Янсон видела, как они появляются – поодиночке и маленькими группами. Кое-кто даже оказывался в озере, если переходил с яхты или с доски для серфинга. К каждому, кто махал руками, по лазурной воде скользили гребные лодки.
По мере того как росло число пришельцев, Янсон видела, как на зеленом ковре «Запада-1» возникало нечто вроде карты Базового Мэдисона. Там были студенты – разноцветное пятно, которое соответствовало местонахождению кампуса, протянувшегося на юг вдоль берега Мендоты. Там были больницы – Сент-Мэри, Меритер, университетская клиника, маленькие прямоугольные кучки врачей, медсестер и пациентов. Были школы – учителя со своими подопечными стояли там, где находились классы. На берегу Мононы возникло содержимое Капитолия – стайками теснились люди в строгих костюмах, похожие на пингвинов. Площадь Капитолия – участок в форме алмаза – тоже начала наполняться туристами и прочей публикой с Кинг-стрит и Стейт-стрит, тянувшихся на восток и на запад, а также сотрудниками офисов и обитателями западного и восточного Вашингтона. Янсон поняла, что это воистину карта города – карта, состоявшая из людей, потому что строения исчезли. Она как раз искала Союзный проезд, когда появились монахини из Приюта, с беспомощными детьми, которых они опекали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
