За разговорами незаметно прошел час. Мэри Ферфакс собралась позвать фрейлин, чтобы те помогли королеве разоблачиться ко сну. В этот миг Екатерина внезапно занемогла.
Вбежали женщины. На всех лицах она читала лишь один тревожный вопрос: неужели у королевы снова выкидыш?
— Пошлите за госпожой Нан, — быстро сказала Екатерина. — Она ужинает у Чеффинчей. Она может понадобиться.
В Уайтхолле поднялась суета. Госпожу Нан спешно вызвали из-за стола к ложу королевы. Означало это только одно: королева снова не доносила.
Спустя несколько дней печальную новость знала вся страна.
Когда же сама Екатерина пробудилась от тяжкого сна-забытья и поняла, что ребенка у нее опять не будет, по щекам ее покатились горькие, бессильные слезы.
Герцог Бэкингем наведался к Барбаре.
Когда они остались одни, он произнес:
— Итак, у ее величества снова неудача.
— Королям нельзя жениться на бесплодных женщинах, — отрезала Барбара.
— Разумеется, кузина, разумеется. Зато в твоем лице король нашел весьма плодовитую подругу. Остается доказать, что это его наследники.
— Это его дети. Наследников рожают только королевы.
— А как поживает твой канатоходец? Не наскучил еще? По-прежнему хорош в постели?
— Буду благодарна, если ты придержишь язык!
— Не обижайся, дорогая, я спросил по дружбе, без задней мысли. Не будем ссориться. И вообще я пришел по делу. Король крайне опечален. Он надеялся на сына.
— Его печаль скоро развеется. Тем более что это не впервые.
— Н-да... Прискорбно. Король знает, что способен зачать сильных, здоровых детей, а наследника по-прежнему не имеет.
Барбара пожала плечами — прекрасными, белоснежными плечами. Герцог продолжал:
— Делаешь вид, будто это неважно? Но осознаешь ли ты, что, если у короля не появится законный сын, в один прекрасный день на трон взойдет его братец?
— Похоже на то.
— Ну, и что нас ждет, когда королем станет Джеймс?
— Смерть Карла в любом случае будет для нас тяжким испытанием.
— Успокойся, пока он жив и здоров. Как бык. Послушай, Барбара... Надо избавить его от королевы.
— Что ты предлагаешь? Сунуть ее в мешок и сбросить в речку под покровом ночи?
— Оставь свои колкости при себе. Дело чрезвычайно серьезное. Я говорю о разводе.
— О разводе! — вскрикнула Барбара. — Чтоб он опять женился? И опять на пустобрюхой?
— Как можно знать заранее?
— Женщины королевских кровей часто бездетны.
— Полно, Барбара! Что ты так разволновалась? Фрэнсис Стюарт нам уже не грозит.
— Кто? Эта рябая уродина? — Барбара расхохоталась. Упоминание о Фрэнсис Стюарт вызывало у нее теперь безудержное веселье. Внезапно она снова стала серьезна. — Ну уж нет! Пускай королева остается королевой. От этой тихони никакого вреда.
— Но и пользы никакой! Стране нужен наследник престола.
— Наследник престола — Джеймс.
— Я обязан помочь королю. Судьба не дает ему сына!
— Тут уж ничего не поделаешь, кузен.
— Ты не права. Кстати, я не одинок: со мной Ашли, да и многие другие. Устроим королю развод, чтоб он женился на какой-нибудь принцессе и она подарила ему сыновей.
Барбара задумчиво прищурилась. Она должна поддерживать королеву! Эта королева послушная девочка. А новая... Кто знает, что учинит новая? Положение Барбары при дворе сейчас куда более шатко, ей нельзя рисковать. А вдруг — о ужас! — Карл выберет одну из юных красоток, которыми кишит английский двор? Ведь Фрэнсис Стюарт и впрямь чуть не стала королевой! Вдруг новая королева покажет свой норов и примется чинить неприятности леди Кастлмейн?
Ну уж нет! Она не желает иметь с заговорщиками ничего общего. Ей нужно, чтобы все оставалось по-прежнему.
— Бедная королева! — вздохнула Барбара. — Какой стыд! Ты строишь ей козни — ты и твой гнусный «Кабал». Не смейте вмешиваться в семейную жизнь короля! Найдите более достойное занятие. И не втягивайте меня в свой сговор! Я... Я расскажу обо всем королю! Я...
Герцог схватил ее за запястье, но она вывернулась и дала ему звонкую пощечину.
— Так-то, господин Джордж Вильерс! И никогда впредь не распускайте со мною руки!
Жаркие перепалки и даже потасовки они считали делом обычным. Да чего только не случалось между ними за долгую жизнь, была и нежность, и грубость — все вперемешку. Они были «два сапога — пара» и понимали друг друга как самое себя.
Сейчас они смотрели друг на друга почти с ненавистью: их интересы разошлись.
Бэкингем рассмеялся Барбаре в лицо.
— Мадам, похоже, вы потеряли благосклонность короля! Иначе с чего бы вам так бояться новой королевы? А вы боитесь, что она вас выгонит! Боитесь, я вижу.
— Вы видите чересчур много, сэр! — закричала Барбара. — Не я ли поддерживала вас все последние годы? Однако вы с легкостью забываете добро, если вам это удобно. Но знайте! Я, сделавшая вам столько добра, могу причинить и зло, много зла.
— Барбара, у тебя подрезаны крылья. Король терпит тебя при дворе исключительно от собственной лености, а вовсе не потому, что жаждет поминутно тебя видеть.
— Ты лжешь!
— Лгу? Что ж, проверь! Попробуй уехать, и посмотрим, поспешит ли он воротить тебя назад.
Сердце Барбары снова сжалось от страха. Бэкингем говорил неприятную правду.
— А ты попробуй осуществить свой гнусный замысел. Посмотрим, как ты справишься — без моей никому не нужной помощи!
— Значит, теперь ты заодно с королевой, — издевательски усмехнулся Бэкингем. — Две несчастные, покинутые женщины воспылали друг к другу сестринскими чувствами. Еще бы! Госпожа Нелли — обворожительное создание. Она так молода. Так красива. И король рядом с ней так весел — он все время смеется!
— Прошу вас покинуть мои покои, — с холодным достоинством промолвила Барбара. Впрочем, ее выдержки хватило ненадолго. — Выметайся отсюда, грязная свинья! Вон! Ты заговорщик и убийца!
Как еще призрак бедного Шрусбери не является к тебе по ночам?! Иди, иди, плети свои сети на пару с его вдовой!!!
— Так ты отказываешься нам помочь?
— Не просто отказываюсь! Я сделаю все возможное, чтобы вам помешать.
— Одумайся, Барбара! Ты пожалеешь о столь скоропалительном решении.
— Я пожалею? Нет! Это ты пожалеешь! Причем так горько, как никогда еще ни о чем не жалел.
— Барбара, вспомни: мы, Вильерсы, должны помогать друг другу. Ведь это твои слова!
— Я беру их назад, если ты предлагаешь оболгать и сделать несчастной невинную женщину.
Этот стиль и слог так не вязались с Барбарой, что герцог Бэкингем истерически расхохотался. И тут же блестяще спародировал ее — для нее же самой в качестве единственного зрителя. Получилась самая настоящая, но неожиданная Барбара — отважная и добродетельная защитница королевы.
