И члены «Кабала» удалились, надеясь, что их поражение — временное. Едва затихли разговоры о разводе, возник новый, куда более серьезный вопрос. Касательно секретного Дуврского соглашения, согласно которому король, втайне от своих подданных и большинства министров, должен был перейти в католичество и привести за собою в лоно католической церкви всю страну. За такую услугу папская Франция была готова платить королю пожизненную ренту. Карл размышлял — долго и мучительно. Деньги требовались позарез, он был на грани банкротства. И раздобыть их можно было лишь двумя путями: обложив подданных непосильными налогами — как это сделал Кромвель, или наобещав с три короба королю Франции, с тем чтобы покрыть дефицит английской казны из французского кармана. Выполнять же эти обещания совершенно не обязательно.
Эти думы терзали его неотступно. А потом приехала его возлюбленная сестра — посланником от короля Франции, — и он осознал, насколько необходима ей его подпись под этим соглашением, насколько счастливее станет ее печальная жизнь благодаря этой подписи, — ведь с ее помощью сестра завоюет любовь Людовика... И он согласился. Согласились и немногие посвященные в этот секрет вельможи: действительно, Англии не найти лучшего выхода из финансовых затруднений.
В честь сестры короля давались приемы и балы. Екатерина была очень тронута, наблюдая нежную братскую любовь Карла к Генриетте Орлеанской.
Как же грустил он, прощаясь с сестрой! И как же безмерна была бы его грусть, знай он наперед, что никогда больше не увидит ее прекрасного лица: спустя несколько недель после возвращения во Францию Генриетта внезапно скончалась. Лишь Екатерина могла хоть как-то утешить короля в его скорби, и она не оставляла его ни на минуту. Она сидела подле, а он часами говорил о сестре и вспоминал их счастливое, безмятежное детство.
Он плакал — и Екатерина плакала вместе с ним. Ей верилось, что в эти тяжелые минуты она значит для него больше, чем любая другая женщина — при дворе, да и во всем мире.
«Так и будет впредь, — думала она. — Так и будет... Когда-нибудь он постареет и не станет больше охотиться за порхающими вокруг бабочками, точно мальчик с марлевым сачком. И мы будем вместе, он и я, по-настоящему вместе, и для меня настанут счастливейшие дни... А может, и для него тоже...»
Бэкингем не забыл своей угрозы: Барбара непременно поплатится за то, что не помогла ему устроить развод. Ему донесли, что Барбара даже нашептала королеве о готовящемся заговоре, выложила все — вплоть до возможного похищения и ссылки в далекие колонии. На самом деле, конечно, он сказал про острова сгоряча, поскольку осуществить такой план было бы почти невозможно. Так или иначе, именно Барбара предупредила королеву, а та принялась лить слезы, умолять и — смягчила сердце короля. Теперь он отказывался и думать о разводе.
Черт побери!!! На самом-то деле королева давно опостылела Карлу! Да и не любил он ее никогда! Она вообще ему не пара: тщедушная, некрасивая и ума невеликого. У Бэкингема, Ашли и Лодердейла есть на примете несколько очаровательных красавиц, любая из них может завоевать сердце короля. Но увы! Слезы королевы нарушили их планы. А виновата во всем Барбара.
Ее надо проучить. Она не смеет подводить кровных родственников. И пускай не забывает, что ее нынешнее положение при дворе довольно шатко.
Когда сестра короля навещала его в последний раз, в ее свите оказалась весьма миловидная девица из Бретани, некая Луиза де Керуаль. Король мгновенно воспылал к ней нежными чувствами. После смерти Генриетты Людовик прислал девицу ко двору Карла якобы для утешения, а на самом деле — шпионить в пользу Франции.
Девушка была и вправду очень хороша. Мимолетное увлечение короля грозило перерасти в нечто более серьезное.
Что ж, значит, у Барбары появится новая, грозная соперница. К тому же в последнее время король осыпал бывшую фаворитку всевозможными почестями. Что, разумеется, означало, что ее просят покинуть двор. Ей уже пожалованы титулы баронессы Нансач-парка, герцогини Серрейской и Кливлендской. Ей подарены тридцать тысяч фунтов и украшения из сокровищницы. И все это — помимо ежегодной ренты в четыре тысячи семьсот фунтов. Короче, Карл откупился от Барбары, и весьма щедро. Однако Барбара, без стеснения принимая подарки и титулы, не спешила убраться восвояси и вела себя, точно maitresse en titre.
Королю все это не нравилось. Он боялся дрязг между пришелицей из-за моря, которая — по словам наушников — еще не стала его любовницей, и Барбарой, новоявленной герцогиней Кливлендской.
Барбара как ни в чем не бывало являлась на дворцовые приемы, приковывая все взоры собственной красотой и великолепием своих бриллиантов. Даже направляясь в игорный дом, она не снимала драгоценности — стоимостью более сорока тысяч фунтов. Она затмевала всех, вплоть до королевы и герцогини Йоркской.
Любовников она по-прежнему имела нескольких; более того, обзавелась новым — одним из красивейших мужчин при дворе. Впрочем, некрасивых любовников у нее никогда в жизни не было.
Ее последним фаворитом оказался благородный джентльмен, сэр Джон, сын сэра Уинстона Черчилля из Девоншира. Джон Черчилль служил раньше пажом у герцога Йорка, затем получил назначение в пехотные войска, флагоносцем, но расположения герцога не потерял. Напротив, брат короля был с ним очень любезен, — возможно, благодаря Арабелле, сестре этого молодого человека, на которую герцог засматривался отнюдь недвусмысленно.
Едва увидев юношу, Барбара тут же вознамерилась заполучить его в любовники. Своих мужчин она оплачивала весьма щедро, осыпала их подарками, продвигала по службе. «Порадуй герцогиню Кливлендскую в постели — и твое будущее обеспечено» — эту истину знали многие, и Джон Черчилль вскоре последовал примеру своих удачливых предшественников.
Бэкингем пристально следил за этой связью и в какой-то момент надумал подстроить так, чтобы король застал их flagrante delicto. Это даст Карлу хороший повод избавиться от порядком надоевшей любовницы. То есть он, Бэкингем, и королю сослужит добрую службу, и — главное — напомнит Барбаре, что с двоюродным братцем шутки плохи.
Разузнать, когда эта парочка будет предаваться любовным утехам, оказалось совсем несложно. Своих похождений Барбара никогда не скрывала. И вот однажды, зная наверняка, что застанет их вдвоем, Бэкингем настоял, чтобы король отправился вместе с ним в покои Барбары.
Король согласился. Едва они переступили порог, служанки так забегали и засуетились, что Бэкингем понял: они пришли в нужный день и час. Тетушка Сара пробовала задержать их под любым предлогом, предлагала доложить хозяйке об их приходе, но герцог был настроен решительно.
