— Но что же сдержало её тогда? Сфайрат говорил — «народ, первым пришедший в Эвиал». Но, — его вдруг обожгло догадкой, — первыми же были вы, Древние! Не титаны, не пятиноги — именно вы!
Молчание.
— Верно, — наконец произнёс Уккарон. — Мы были первыми. Потом наши труды изменил Спаситель. Как — не спрашивай. Мы в то время уже не имели прежней власти. Однако он добавил что-то своё… и отпорная стена продержалась ещё много веков. А оружие это, медленно вызревающее в Эвиале, — не что иное, как Кристаллы Драконов. И эту тайну знали только мы.
Фесс замер. Да… что-то подобное говорилось… намёки Сфайрата… Вейде… Салладорца… «Но такую же трансформу готовят и те, кто в незапамятные времена создавал Кристаллы Магии и приставлял к ним свирепых стражей10». Эвенгар, похоже, знал истину.
А в библиотеке Чёрной башни, пока Фесс сидел там с Рысей, не нашлось ничего, что окончательно разрешило бы вопрос — кто, когда и зачем поставил Кристаллы в Эвиале? Только ли для того, чтобы управлять течением магии?..
…Но каков Сфайрат! Сперва утверждать, что не знает, кем и когда поставлены Кристаллы, потом заявить, что это, мол, страшная тайна. Какая может быть тайна, если у драконов — память крови?! И почему он, Фесс, до сих пор не выспросил всё у Рыси?!
Похоже, Уккарон читал его смятенные мысли.
— Драконы не ответили бы тебе. Те, кто поставил их на стражу, хорошо понимали, что без памяти крови не обойтись, но, разумеется, не могли выдать себя. Сфайрат не лгал тебе ни тогда, ни теперь. Он действительно не знает. Но понимает, что, если его память молчит, следовательно, это — действительно страшная тайна. Он и так выдал тебе слишком многое, только ты опять не сделал должных выводов.
— Но вы-то знаете точно? Наверняка? — с трудом выдавил из себя некромант.
— Мы видели, как ставились зародыши Кристаллов. Мы видели, как на них опустились драконы, заключившие сделку с Падшими Богами. Они опустились — и горы стали расти, словно тесто в опаре. Эвиал был тогда ещё юн. Он вынес бы любого бога. Это теперь ступать в него для высших сил неможно.
— Салладорец говорил правду… — пробормотал Фесс. — По желанию, с намерением или же по недосмотру, но правду. Поставившие Кристаллы готовят свою собственную трансформу мира. Чтобы обратить его в оружие… но тогда зачем такое правило, что Кристалл погибшего Хранителя взрывается? Разве это не риск для всего плана?
— Мы не знаем, что должно вызреть под Пиком Судеб и в других местах, — ответил Уккарон. — Быть может, достаточно лишь одного кристалла. Быть может, в оружие превратится что-то другое…
Аххи пошевелил щупальцами.
— Да, верно. Аххи говорит, что новые хозяева бытия не потерпели бы такого, тем более что, по его словам, бывали здесь и многое смогли бы заметить. Быть может, в Эвиал что-то должны были доставить извне, с тем, чтобы…
Уккарон вдруг замер и только широко раскрыл пасть.
— Мечи, — спокойно сказал некромант. — Алмазный и Деревянный.
…Что, если весь Эвиал — ловушка именно для его Мечей? Задуманная и спланированная сотни, тысячи лет назад? Боги иными промежутками и не мыслят.
Ведь не зря же он очутился именно в Эвиале, не зря его жгли те шесть взглядов11! И не зря ему подсунули именно этот мир, нет, конечно же, не зря!
…Всё было продумано с самого начала. И задолго до рождения самого Фесса. Им, составлявшим этот план, разумеется, было всё равно, кто вынесет Мечи из Мельина. Не так важно, и когда именно это случится — столетием раньше или позже не такая уж разница для бессмертных. Но Мечи следовало доставить в Эвиал и только в Эвиал. Нет, стоп, одернул Фесс сам себя. Таких миров-ловушек может оказаться много. Падшие слишком хитры и опытны, чтобы полагаться на одну-единственную возможность. Может, и артефактов, подобных Мечам, много? Может, игра на самом деле ещё сложнее, чем кажется ему, Фессу?
Голова кругом идёт, да и только.
— Мы оба думали об одном и том же, — услыхал некромант слова Древнего.
— Да, великий. Мы думали о Мечах, которые я, вольно или невольно, но принёс в Эвиал. Быть может, именно это и обрушило лавину.
…Фесс вспомнил лик Клары в гибельном облаке над Арвестом, словно играющие его судьбой силы решили лишний раз посмеяться над убогим смертным, пусть даже и наделённым кое-какими магическими способностями. А может, это Сущность подавала ему сигнал? Та, другая Сущность, другая её часть, что очевидно, хотя и прикрыто, старалась ему помогать? Подводя к нужному Ей, но, тем не менее — помогая?..
— Не казни себя, Неясыть. Нам неведомо ваше понятие «судьбы», мы верим только в собственную силу, но сейчас я скажу — тобой управляли и твоей вины в случившемся нет. Цепь нелепых совпадений, на первый взгляд — но и Зенда, и Дарра чувствовали за ней чужую волю. Закалённую небывалым поражением, отринувшую былые заблуждения и ставшую втройне опасной. Не для нас, для вас — людей, новых хозяев Эвиала и многих других миров.
Некромант машинально пощупал одежду — совершенно сухая — и принялся одеваться. Призраки равнодушно смотрели сквозь, позади них толпились бродячие каменюки. Стесняться некого.
— Что же нам делать дальше, Неясыть? — в упор спросил Уккарон. — Ты собрал нас, всех, кто способен бросить вызов Сущности и её подручным — как в Империи Клешней, так и на самом Утонувшем Крабе. Я понял, ты не произнесёшь задуманное вслух. Разумно. Я сам поступил бы так же. Но скажи, что нам делать!
Фесс запрокинул голову, вновь взглянув на кажущееся неподвижным кольцо драконов в крошечном просвете неба. Несмотря на «бутылочность», на дне Чёрной ямы хватало света — ещё одно из бесчисленных чудес этого места.
— Как быстро вы сможете оказаться на Утонувшем Крабе?
Уккарон усмехнулся, почти как человек.
— Мгновенно, некромант Неясыть, как только того пожелаем. Думаю, ты сам догадаешься, каким именно путём, — Древний выразительно повёл нижней челюстью, словно указывая на струящуюся по жёлобу воду.
— Ну да. Конечно же! — Фесс едва не хватил себя по лбу.
Великий Закон Равновесия, о котором так много толковали маски.
Если Утонувший Краб — осквернённое святилище Истинной Тьмы, то Она не могла не найти себе иного пристанища. И, если в Чёрной яме бесконечно и бесконечно хоронят себя воды Тёмной реки, то где же они находят выход? Обратиться в пар и вознестись в небеса, туда, к вольно странствующим облакам, они не могут. Значит…
— Значит, у Ямы есть выход, — подытожил Уккарон, вновь «прочитавший» мысли некроманта. — И этот выход — именно там, на Утонувшем Крабе. Я, Уккарон — храню его, не даю тварям, захватившим наш изначальный дом, прорваться сюда и проделать тут то же злодейство. Тёмная река отдаёт всю себя, чтобы мы держались. Когда настанет последний день, мы, Шестеро Древних, пройдём этим путём, чтобы сразиться. Славно сразиться и пресечь свою нынешнюю участь, жалкую и недостойную нас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
