голову в нашу сторону. Я почувствовал, как усилилось давление на защитный барьер амулета — существо словно пыталось проникнуть сквозь маскировку, используя чувства, недоступные обычным людям.
Затем из-за угла появился еще один стражник: — Господин! Командир требует всех на северный рынок! Там какое-то чудовище выбралось из канализации!
Просветленный неохотно отвел взгляд от нашего укрытия и присоединился к остальным.
— Чудовище? — шепотом спросила Лириана, когда опасность миновала. — Селена не упоминала о таком в плане.
— Импровизация, — я почувствовал невольное восхищение. — Она всегда умела адаптироваться.
Мы продолжили путь, но не успели пройти и сотни шагов, как в узком переулке нас остановил окрик: — Эй! Вы! Что делаете на улице после комендантского часа?
Перед нами стоял плотный мужчина в фартуке пекаря, с тяжелой скалкой в руке. Его глаза расширились, когда он разглядел наши лица: — Это вы, — выдохнул он. — Вас ищет вся стража. Ваши лица на каждом углу.
Мы с Нилой приготовились к защитным заклинаниям, но пекарь неожиданно опустил скалку: — Быстро, идите за мной. Тут патруль через каждые пять минут проходит.
Не дожидаясь ответа, он открыл неприметную дверь в стене и поманил нас внутрь. После секундного колебания я кивнул, и мы последовали за странным помощником.
Мы оказались в маленькой пекарне, наполненной запахами свежего хлеба и корицы. Мужчина поспешно закрыл дверь на засов и задернул шторы.
— Марек Тарин, — представился он, нервно вытирая мучные руки о фартук. — Городской пекарь, и да, я знаю, кто вы.
— Откуда? — настороженно спросила Элинор.
— Весь Нижний город гудит слухами, — пекарь указал на скамью, приглашая нас сесть. — Одни говорят, что вы хотите уничтожить город. Другие — что вы пытаетесь спасти его от того, что делает Дом Каз. Я склоняюсь ко второму.
Я внимательно изучал человека перед собой. В нём не чувствовалось магической силы, политических амбиций или тайных мотивов — обычный горожанин, втянутый в водоворот событий, выходящих далеко за пределы его повседневной жизни.
— Почему ты решил помочь нам? — спросил я.
Лицо Марека помрачнело: — Моя дочь, Инна. Ей двенадцать. Три дня назад, после того происшествия в Академии, она начала... меняться.
— Меняться? — подалась вперед Нила.
— Её тень двигается сама по себе. Она может зажигать свечи, просто указав на них. А вчера, — его голос дрогнул, — я заметил, что её глаза начинают светиться, когда она спит.
Марек поднял на меня взгляд, полный отчаяния: — Представители Дома Каз обходят дома, ищут таких детей. Забирают их для "особого обучения". Но соседский мальчик, которого забрали пять дней назад, вернулся вчера... совсем другим. Его глаза... они похожи на глаза тех Просветленных. И он говорит странные вещи о "новой эволюции" и "благословении Бездны".
В пекарне воцарилась тяжелая тишина. Наконец я спросил: — Где твоя дочь сейчас?
— У сестры в Западном квартале. Я отправил её подальше от нашего района, где активно ищут детей с признаками... изменений.
Я переглянулся с Лирианой и Нилой, затем вытащил из своей сумки небольшой кристалл с вырезанной на нем защитной руной: — Дай это своей дочери. Пусть носит не снимая. Это не остановит изменения полностью, но замедлит их и защитит её разум от влияния Бездны.
Марек принял кристалл дрожащими руками: — Спасибо. Правду говорят, что вы пытаетесь всех спасти?
— Мы пытаемся восстановить баланс, — ответил я. — Найти путь, который позволит миру измениться, не разрушаясь.
— Южная стена особняка Каз, — вдруг сказал Марек. — Вы туда направляетесь, верно? Я поставляю хлеб для их кухни десять лет. Знаю, где стража меньше всего внимательна.
Следуя указаниям Марека, мы в конце концов оказались у глухого участка садовой стены особняка Дома Каз. Стена, выложенная из темно-серого камня, возвышалась не менее чем на пятнадцать футов, а её верх был утыкан острыми металлическими шипами.
— Здесь не должно быть прямого наблюдения, — прошептала Элинор. — Это часть сада, используемая для медитаций. Обычно пуста после заката.
— А защитные чары? — спросила Нила, ощупывая стену легкими пассами рук.
— Стандартные сигнальные заклинания, но... — Элинор нахмурилась, — чувствую что-то новое. Более сильное.
Я прикоснулся к камню, пропуская через него свое восприятие: — Барьер против сущностей Бездны, — определил я. — Иронично. Они защищаются от своих же союзников.
— Или от тех аспектов Бездны, которые не могут контролировать, — заметила Лириана.
Я кивнул и достал из сумки Осколок Равновесия — кинжал с клинком из сжатой пустоты и рукоятью из кристаллизованной демиургической энергии: — Отойдите на шаг.
Я провел кинжалом вдоль стены, не касаясь её, но оставляя в воздухе светящийся след. Затем сделал несколько быстрых жестов, и светящаяся линия сформировала руну, похожую на замысловатый узел.
— Маскировочная руна, — пояснил я. — Отведет внимание защитных заклинаний от нашего присутствия, заставив их "смотреть" в другую сторону.
Руна вспыхнула и словно впиталась в камень. Я кивнул: — Теперь мы можем подняться.
Используя веревку с крюком, который Элинор метко забросила на стену между шипами, мы поочередно поднялись наверх. Оказавшись на широком парапете, я увидел сад особняка Каз — изысканный лабиринт из живых изгородей, мраморных статуй и журчащих фонтанов, погруженный в сумрак раннего вечера.
Лириана тихо ахнула: — Смотрите на статуи.
Мраморные фигуры, расставленные по всему саду, едва заметно светились в темноте. Но страшнее было другое — некоторые из них, казалось, изменили позы с момента, когда мы только поднялись на стену.
— Им приказано не двигаться в присутствии наблюдателей, — прошептала Элинор, и в её голосе звучал искренний ужас. — Это новое. Раньше статуи были просто статуями.
— Быстрее к дому, — я указал на серебристо-серую громаду особняка, возвышающуюся в центре сада. — Держимся тени живых изгородей. И не смотрите на статуи слишком долго.
Мы двинулись через сад, следуя указаниям Элинор. Каждый раз, когда мы пересекали открытое пространство, я остро чувствовал множество взглядов, следящих за нами из темноты. Не только статуи — сам воздух сада, казалось, был наполнен наблюдающими сущностями.
«Они изменили саму структуру этого места», — подумал я. «Оно стало пограничной зоной между нашим миром и Бездной».
«Да», — согласился Эрин. «Чувствуешь, как реальность изгибается вокруг нас? Словно ходим по тонкой пленке над бездонной ямой».
Я кивнул, усиливая защитные чары на своих спутниках. Пленка могла прорваться в любой момент.
Наконец мы добрались до боковой двери, скрытой под увитой плющом аркой. Элинор прикоснулась к едва заметному символу, вырезанному в камне, и провела пальцем по сложному узору: — Родовой замок. Реагирует только на кровь Каз.
Она достала небольшой нож, сделала неглубокий надрез на ладони и прижала руку к центру узора. Символ немедленно засветился красным, затем пурпурным, потом перешел в синий
