вокруг себя, животные с необычными мутациями. Стража установила комендантский час.
— А что с нашими союзниками?
— Часть была арестована, часть скрывается, как мы, — ответил профессор Кайрн. — Многие ещё не определились, чью сторону принять. Даже среди Домов есть раскол — некоторые поддерживают Каз, другие опасаются их растущего влияния.
Я попытался подняться на ноги. Селена и Лириана бросились помогать мне, но я покачал головой: — Я должен сделать это сам.
Медленно, превозмогая слабость, я встал. Тело ощущалось странно — словно оно изменилось за время моего отсутствия. Я чувствовал новые потоки энергии, текущие по венам, новую связь с окружающим пространством.
— Что с Эрином? — спросила Лириана, словно прочитав мои мысли.
Я прислушался к своему внутреннему миру. Ощущение было... иным. Не так, как раньше, когда я чувствовал присутствие второго сознания рядом со своим. Теперь было что-то более интегрированное, словно наши сущности сблизились ещё больше.
«Ты здесь?» — мысленно спросил я.
«Всегда был», — отозвался голос Эрина. — «Но теперь мы... ближе. Я вижу твои воспоминания как свои. Демиургические знания становятся доступны мне».
— Мы... меняемся, — осторожно сказал я вслух. — Наши сущности сливаются быстрее, чем я предполагал. То, что случилось в Академии, ускорило процесс.
— Это опасно? — обеспокоенно спросила Нила.
— Не думаю, — я покачал головой. — Скорее... неожиданно. Но, возможно, необходимо.
Я обвёл взглядом лица друзей. Каждый из них рисковал всем, чтобы помочь мне, чтобы противостоять угрозе, масштабы которой даже не мог полностью осознать.
— У меня есть две новости, — сказал я. — Плохая и... странная.
— Начни с плохой, — сказала Селена. — Мы привыкли.
— Малфориан прав, — я произнёс это просто. — Барьеры между мирами действительно разрушаются, и процесс, вероятно, необратим. Древняя структура Многомерья, которую мы, Демиурги, создали тысячелетия назад, повреждена слишком сильно.
В комнате воцарилась тяжёлая тишина. Наконец, Лириана нарушила её: — А странная новость?
— У нас может быть третий путь, — ответил я. — Не план Малфориана по подчинению миру Бездны. И не отчаянная попытка удержать старые барьеры, которая, в конечном счёте, обречена на провал.
— Какой? — спросил профессор Кайрн, подавшись вперёд.
— Адаптация, — сказал я. — Контролируемая интеграция элементов Бездны, но без потери сущности нашего мира. Симбиоз, а не подчинение.
— Звучит... абстрактно, — осторожно заметила Селена.
— Пока что да, — кивнул я. — Но у меня есть идея, где искать ответы. Элохим показал мне путь.
— Элохим? — переспросила Нила. — Но он же...
— Я видел его, пока был "там", — я указал наверх, имея в виду не потолок подвала, а нечто большее. — В пространстве между мирами. Он изменился, но всё ещё существует. И обладает знаниями, которые нам необходимы.
Мои слова звучали странно даже для меня самого — но я чувствовал их правдивость всем своим существом.
— Что нам делать? — спросила Лириана.
— Мы должны вернуться в Кристальные пещеры, — ответил я. — В них скрыт ключ к пониманию взаимодействия нашего мира и Бездны.
— Но город блокирован, — сказала Элинор. — Все ворота под усиленной охраной. Выбраться незамеченными практически невозможно.
— Я знаю, — кивнул я. — Вот почему нам нужен план.
Я подошёл к маленькому столу в углу подвала и развернул потрёпанную карту, которую обнаружил там. Карту города с отмеченными на ней постами охраны, патрулями и блокпостами — очевидно, результат разведки наших союзников.
— Официальные выходы действительно закрыты, — согласился я. — Но есть и другие пути.
Я указал на северо-восточную часть карты: — Древние тоннели под особняком Дома Каз... они ведут не только в Академию. Некоторые из них выходят далеко за пределы городских стен.
— Откуда ты знаешь? — удивилась Элинор. — Даже члены семьи редко знают о всей сети тоннелей.
Я улыбнулся: — Потому что я помогал проектировать их. Задолго до того, как первый камень Аркхейма был заложен, эта местность была важным узлом энергетических линий. Мы, Демиурги, создали здесь сеть подземных каналов для стабилизации потоков. Позже люди обнаружили их и адаптировали для своих нужд.
Профессор Кайрн смотрел на меня с благоговейным ужасом: — Вы говорите о Катакомбах Древних? О которых упоминается в самых ранних текстах?
— Да, — кивнул я. — Они никогда не были гробницами, как считают историки. Они были... технологией. И они всё ещё существуют, хотя многие проходы обрушились или были намеренно заблокированы.
— Звучит хорошо, — сказала Селена, — но есть проблема. Чтобы попасть в эти тоннели, нам нужно сначала проникнуть в особняк Дома Каз. А он сейчас наверняка охраняется лучше, чем сокровищница Высшего Совета.
— У нас есть преимущество, — я посмотрел на Элинор. — Знание изнутри.
Элинор выглядела неуверенно: — Я знаю особняк, да. Но после моего... дезертирства они наверняка изменили все протоколы безопасности.
— Базовая архитектура осталась прежней, — возразил я. — И если я правильно понимаю традиции Дома Каз, доступ к самым древним секретам по-прежнему ограничен кровным наследованием.
— Да, — медленно кивнула Элинор. — Замки, реагирующие только на кровь семьи. Моя всё ещё должна подойти.
— Тогда у нас есть шанс, — я обвёл взглядом присутствующих. — Это будет опасно. Возможно, безумно. Но я верю, что это наш единственный путь.
Лириана взяла меня за руку: — Я с тобой. Всегда.
— И я, — кивнула Нила.
— Выбирать не приходится, — пожала плечами Селена, но в её глазах читалась решимость.
— Мои знания о древних текстах могут пригодиться, — сказал профессор Кайрн. — Я также иду.
Элинор выпрямилась, её бледное лицо выражало странную смесь страха и решимости: — Это мой Дом. Как бы я ни разочаровалась в нём сейчас, в его стенах течёт моя кровь. Я проведу вас.
Я ощутил странное тепло, наблюдая за этими людьми — каждый со своими страхами, амбициями, надеждами, но объединённые общей целью.
«Видишь?» — мысленно спросил я Эрина. — «Вот почему я верю, что есть третий путь. Не уничтожение, не подчинение, а... синтез. Сохранение того, что делает их особенными, даже в новом мире».
«Мы найдём этот путь вместе», — отозвался Эрин, и в его мысленном голосе звучала уверенность, которой я давно не чувствовал.
— Хорошо, — я кивнул всем. — Отдыхайте сегодня. Завтра на рассвете мы начинаем.
Когда остальные разошлись, чтобы подготовиться, Лириана осталась со мной. Она смотрела на меня так, словно пыталась запомнить каждую черту моего лица.
— Ты напугал меня, — тихо сказала она. — Когда лежал без сознания, временами казалось, что тебя... нет в твоём теле. Словно оболочка без содержимого.
— Так и было, — признался я. — Часть меня путешествовала в пространстве между мирами.
— И что ты видел? — спросила она, присаживаясь рядом.
Я задумался, пытаясь перевести на человеческий язык то, что испытал: — Много всего. Прошлое. Возможное будущее. И... старого друга, превратившегося во врага.
— Ты говорил с ним? С Малфорианом?
— Да.
— И?
Я вздохнул: — Он предложил
