старый друг. У тебя мало времени», — его голос звучал всё тише. — «Твоё физическое тело не продержится долго в таком состоянии. А без тебя твои... питомцы обречены».
Последние слова Малфориана эхом отдавались в пустоте, когда его присутствие полностью исчезло.
Я остался один в межпространственной пустоте, без понимания, как вернуться в своё тело.
«Эрин?» — позвал я, но ответа не было.
Я сосредоточился, пытаясь почувствовать свою физическую оболочку, но связь с ней казалась затуманенной, словно через толстое стекло. Я ощущал её — где-то там, далеко — но не мог дотянуться.
Затем, в пустоте вокруг, начало формироваться нечто — не видение на этот раз, а... присутствие. Оно напоминало... цветок? Сотканный из света и тени, он медленно раскрывался, с каждым лепестком увеличиваясь в размерах.
Внутри этого странного образования я увидел фигуру — человеческую фигуру, но слишком яркую, чтобы разглядеть детали.
«Учитель», — голос был мягким, знакомым, хотя я не слышал его тысячелетиями.
«Элохим?» — с удивлением произнёс я.
«Да и нет», — ответило существо, приближаясь. — «То, что от него осталось. То, что ты спас своим медальоном».
Теперь я мог видеть его отчётливее — человеческая форма, но состоящая из кристаллической субстанции, светящейся изнутри. Лицо сохраняло черты, которые я помнил — юные, открытые, с глазами, полными любопытства — но трансформированные, словно вырезанные из звёздного света.
«Я наблюдал за тобой, учитель. За вашим... разговором».
«Ты слышал?» — спросил я.
«Всё», — кивнул Элохим. — «Он не изменился. Всё так же уверен, что знает лучше всех».
Я не мог не улыбнуться — эта оценка Малфориана всегда была точной.
«Он не полностью неправ», — осторожно сказал я. — «Барьеры действительно рушатся».
«Да», — согласился Элохим. — «Но его решение... радикально. Есть другие пути».
«Какие?»
Элохим подплыл ближе, его кристаллическая форма переливалась разными оттенками синего.
«Я был в Бездне, учитель. Не по своей воле, но достаточно долго, чтобы понять — она не просто хаос. Она содержит... паттерны. Структуры. Просто радикально отличные от наших».
Я почувствовал, как внутри меня пробуждается профессиональное любопытство Демиурга.
«Ты смог их распознать?»
«Некоторые. Это как... другой язык. С другой логикой. Но он может быть переведён, адаптирован».
«К чему ты клонишь, Элохим?»
«Малфориан говорит о слиянии, но он видит только подчинение — либо наш мир подчиняет себе Бездну, либо она поглощает нас. Но что, если возможен настоящий симбиоз? Не разрушение обоих, а... новый баланс?»
Я размышлял над его словами. Это было... интригующе. И странно созвучно некоторым теориям, которые мы с Малфорианом разрабатывали до Затмения. Теориям, которые я почти забыл.
«Как это может работать на практике?»
«Я не знаю точно», — признался Элохим. — «Но я видел возможность. В кристаллах в моём убежище. Они... взаимодействуют с Бездной, но не искажаются. Адаптируются».
Я вспомнил растения, которые видел в пещерах — странные, но не уродливые. Мутировавшие, но по-своему прекрасные.
«Возможно...» — начал я, но осёкся, почувствовав странное ощущение. Словно кто-то звал меня — не голосом, а сущностью.
«Твоё тело», — сказал Элохим. — «Оно зовёт тебя обратно. Ты должен идти».
«Но как? Я не знаю пути».
Элохим протянул руку и коснулся моего... не лица, скорее, сути.
«Я могу показать. Это будет... болезненно. Но необходимо».
Я кивнул:
«Делай».
Его кристаллические пальцы словно прошли сквозь мою сущность, и мир вокруг взорвался болью. Я почувствовал, как меня тянет, словно водоворот, вырывая из безвременья межпространства, возвращая в границы физической реальности.
Последним, что я услышал, был голос Элохима:
«Найди третий путь, учитель. Между подчинением и подавлением. Между порядком и хаосом. В равновесии».
Затем наступила тьма, сменившаяся ослепительным светом, и я рывком вернулся в своё тело.
Я открыл глаза и тут же зажмурился от боли — даже тусклый свет фонаря казался невыносимо ярким. Тело ощущалось странно чужим — тяжёлым, неповоротливым, наполненным болью.
«Он очнулся!» — голос Лирианы, наполненный облегчением и страхом одновременно. — «Азар? Ты слышишь меня?»
— Да, — мой голос был хриплым, словно я кричал много часов. — Я слышу...
Я попытался сесть, но тело сопротивлялось. Сильные руки — Селены — помогли мне принять сидячее положение.
— Тише, — её голос был строгим, но в нём слышалось облегчение. — Не торопись.
Когда зрение прояснилось, я увидел, что нахожусь в каком-то подвале — сыром, тускло освещённом, заставленном старыми бочками и ящиками. Вокруг меня сидели мои друзья — Лириана, Селена, Нила, профессор Кайрн и... Элинор Каз, с перевязанной рукой и следами крови на лице.
— Где мы? — спросил я.
— Подвал доходного дома в Нижнем городе, — ответила Селена. — После... взрыва в Академии мы едва выбрались. Город на осадном положении, Дома и стража ищут нас на каждом углу.
— Что я пропустил? — я потёр виски, чувствуя пульсирующую боль.
— Ты был без сознания три дня, — тихо сказала Лириана, её глаза блестели от непролитых слёз. — Мы думали... мы боялись, что потеряли тебя.
Три дня? Казалось, моя беседа с Малфорианом длилась не более часа. Время в межпространственном лимбе текло иначе.
— Ритуал? — спросил я.
— Сорван, но не остановлен полностью, — ответил профессор Кайрн— Вместо мгновенного прорыва Бездны в наш мир, получилось... что-то вроде медленного просачивания, — продолжил профессор Кайрн. — Трещина Небосвода растёт с каждым днём, но пока не достигла критических размеров.
— Что произошло в зале после того, как я потерял сознание? — спросил я, пытаясь увязать реальность с тем, что видел в межпространственном лимбе.
Нила и Лириана переглянулись.
— Был мощный световой всплеск, — начала Нила. — Всё пространство исказилось, словно воздух стал жидким. А потом...
— Появился он, — тихо закончила Лириана. — Малфориан. Но не тот человекоподобный образ, которого мы видели раньше. Нечто... другое.
— Нечто с лицом, которое постоянно меняло форму, — добавила Элинор. — Он просто... парил над центром ритуального круга. А потом исчез, словно растворился в воздухе. Прихватив с собой большинство Культистов.
Я кивнул. Это согласовывалось с тем, что я видел в своих видениях.
— А Алексис Каз? — я задал вопрос, хотя уже предполагал ответ.
Элинор опустила глаза: — Мой кузен... больше не выглядит человеком. Он и другие высокопоставленные члены Дома Каз... трансформировались. У них светящаяся кожа и глаза... — её голос дрогнул. — Они называют себя "Первыми Просветлёнными".
Я почувствовал, как кровь отливает от лица. Малфориан уже начал свой план.
— Расскажи о ситуации в городе, — я обратился к Селене, зная, что она предоставит наиболее чёткую картину.
— Хаос, — лаконично ответила она. — Дом Каз объявил, что Культисты Бездны героически предотвратили катастрофу, которую планировали устроить "радикальные элементы" из числа безродных. Звучит абсурдно, но многие верят. В некоторых районах наблюдаются странные аномалии — предметы, искажающие пространство
