из них. — Почему Эрика связали? Он что-то сделал? Если да, то мы готовы искупить его вину.
— Весьма благородно с вашей стороны, — хмыкнул Ашер и кивнул в сторону арки.
Воины поняли его моментально и потащили связанного к печати.
— Отпустите меня! — закричал мужчина. — Я ничего не сделал!
Когда воины забрались на самый верх, Ашер приказал:
— Развяжите его.
Люди подчинились. Судя по взгляду мужчины, он подумал, что ему удалось убедить всех в своей невиновности, но стоило ему оказаться свободным, как один из воинов, повинуясь безмолвному приказу своего короля, втолкнул мужчину в арку.
Тот даже вскрикнуть не успел, когда его объяли молнии.
Аня подумала, что предатель (вероятность этого была высокой) сгорит, но нет, мужчина просто выпал с другой стороны. Правда, в отличие от остальных, не свободным. Его руки и ноги были скованы черными призрачными кандалами. Кроме этого, на его шее виднелся широкий ошейник.
Аня взглянула на Ашера. Он выглядел удрученным. Стало понятно: новые атрибуты на теле мужчины доказывали, что он предатель.
— Что это значит, ваше величество? — набравшись смелости, спросил один из воинов. До этого момента они проходили через арку спокойно, но сейчас, увидев, что произошло с их товарищем, слепая преданность королю слегка дрогнула.
— Это значит, что он предатель, — уверенно ответил Ашер. — Он вступил в сговор с карателями, дабы низвергнуть власть темных магов в Даркглумме и уничтожить печать.
Воины некоторое время молчали, а потом пораженно зашептались. В их голосах слышалось неверие.
Ашер не мешал им выражать свое удивление. Он дал магам пару минут, а потом продолжил:
— Вы все правильно поняли. Каратели решили уничтожить печать, чтобы обвинить темных магов в том хаосе, который наступит после этого. Для того чтобы достигнуть желаемого, они подкупили некоторых из нас. И сегодня мы должны узнать, кто еще позволил себе сбиться с пути.
Закончив речь, Ашер темным взглядом обвел всех магов.
Те некоторое время переглядывались, а затем опустились на одно колено и склонили голову.
— Приказывайте, ваше величество! — практически в один голос произнесли они, подтверждая тем самым свою непричастность.
— Нужно проверить всех в замке, — спокойно произнес Ашер. — Но для начала…
После его слов Аня заметила, как на одной из стен внезапно появилась дверь. Ее там раньше точно не было! Казалось, с нее спал морок, который не давал прежде увидеть новый выход.
Приблизившись к двери, Ашер заглянул внутрь. Аня, подошедшая вместе с ним, посмотрела через его плечо. За дверью обнаружился длинный коридор с дверями по бокам.
— Еще одна тюрьма? — предположила она. — Разве не опасно размещать преступников так близко к печати?
— Это не еще одна тюрьма. Это та, в которой мы уже были.
Аня нахмурилась.
— В нее есть два входа?
— Нет, — ответил Ашер, весело сверкнув глазами. — Эта дверь открывается только по просьбе владыки. Она не ведет исключительно в тюрьму. Через нее я могу попасть куда угодно в замке.
— Как удобно, — согласилась Аня.
— Отведите его в камеру, — приказал Ашер, указывая на предателя.
Тот попытался что-то сказать, но у него ничего не получилось. При каждом звуке ошейник стискивал горло, отчего у мужчины перехватывало дыхание.
— Позже мы узнаем, по какой причине он предал, — успокоил остальных Ашер, когда заметил беспокойные взгляды некоторых воинов. — Если его шантажировали или заставили силой, то мы это выясним.
После этих слов воины облегченно кивнули и принялись за работу уже спокойнее.
Следующие часы превратились для Ани в бесконечный поток людей, проходящих через арку. Большинство оказывались по другую сторону без каких-либо проблем. Затем их отправляли в свои покои, чтобы не мешались во время процедуры.
Были и предатели. Довольно много. Слуги, воины, горничные, кухонные работники, даже в кабинете министров оказалась пара человек, которые по какой-то причине перешли на сторону карателей.
Управляющий тоже вышел по другую сторону связанным. Судя по его взгляду, он был очень удивлен таким положением вещей. Ане была интересна степень его предательства, но она не стала просить Ашера выяснить это сразу.
Удивительно, но прежняя главная кухарка оказалась чистой в плане верности. Немного поболтав с некоторыми слугами, Аня узнала, что кухарка была кем-то вроде приятельницы кормилицы Ашера. Конечно, они не дружили в полном смысле этого слова, но женщина относилась к кухарке с теплотой, отчего та загордилась и возомнила себя исключительной. Имея возможность говорить свободно с практически матерью владыки, кухарка подумала, что и с его невестой она вполне сладит.
Об их конфликте с управляющим знали многие.
Видимо, мужчине не нравилась наглость старой кухарки, поэтому он решил попробовать избавиться от нее. Манипуляциями ему удалось подтолкнуть женщину к конфронтации. Итог — увольнение.
Большинство живущих в замке аристократов были очень недовольны последними событиями. Некоторые из них открыто выражали свое раздражение. Мало того, что их заперли в своих покоях, так еще и перестали поставлять еду! А теперь будто преступников водили куда-то под стражей. Безобразие!
Ашер едва ли слушал их крики. Тем более что в основном кричали именно предатели. А их среди аристократов оказалось немало.
Последней через арку прошла кормилица. Не потому, что она была в конце списка, просто Ашер так решил.
Женщина все еще выглядела заплаканной. Она попыталась что-то сказать, но потом все-таки шагнула через арку.
С другой стороны она вышла в браслетах и в ошейнике.
Воины, увидевшие это, были поражены.
По идее, они должны были подойти к предательнице и увести ее, но она была очень важным человеком в стране. На лицах воинов читалась неуверенность. Они переминались на месте в ожидании приказа.
Ашер был хмур. Он уже знал о том, что сделала его няня, но увидеть воочию подтверждение все еще было тяжело.
— Уведите, — приказал он.
Ашер понимал, что не должен выделять кого-либо.
Женщина вскинула на него пораженный взгляд. Она открыла рот, желая что-то сказать, но ошейник на шее сжался, и она закашлялась. При этом мадам Бауэрман схватилась за горло, а затем и вовсе согнулась пополам. Казалось, она сейчас выкашляет легкие.
Ашер рефлекторно шагнул вперед.
— Просто молчите, — посоветовала Аня, хмурясь. Все это, на ее взгляд, выглядело как хорошая постановка, призванная надавить на жалость.
Спустя некоторое время женщина перестала кашлять. Выпрямившись, она полными слез глазами посмотрела на Ашера, и тому пришлось отвернуться. Когда он отвел глаза, кормилица с гневом глянула на Аню.
Спустя некоторое время
