над разработкой более долговременной версии человеческого токсина.
— А дронов тебе не жаль, Серан? Им, между прочим, тоже придётся дышать этой пылью и ловить её на кожу!
— У нас есть дозиметры. У нас есть стандартные меры предосторожности — дыхательные маски, биотические барьеры, регулярный обдув и помывка. Мы, наконец, умеем лечить лучевую болезнь, если она не зашла слишком далеко.
— Умеем у других видов. У себя — умеем чисто теоретически, проверять не приходилось.
— Я знаю, — Серан вздохнула. Коллекционерам никогда не приходилось заботиться о проблемах здоровья. Если их тела заболевали, они просто отправлялись в утилизацию, а разум загружался в нового клона.
— Серан, чтобы позаботиться о ТАКОМ количестве мягкокожих, мне придётся выпустить всю свою пехоту. Всю, понимаешь? Всех, кто у меня есть. При таком количестве операций на радиоактивной местности — кто-то чисто по статистике неизбежно допустит ошибки и подхватит дозу, которую мы излечить не сможем.
— А таких мы уложим в стазис…
— Где они и умрут, когда корабль будет подбит. Потому что никто не рискнёт их из стазиса вынимать, пока не будет слишком поздно. Ты готова посмотреть в глаза этим невезучим, которые только начинают жить, только возвращают себе крохи самосознания — и объяснить им, что жизнь отменяется, потому что нам захотелось поиграть в спасателей? Ты готова прикоснуться к ним и ощутить их страх и боль от того, что они, как и раньше, расходный материал?
— Да, готова, — резко сказала Серан. — Это моя работа — прикасаться к каждому из них. А вот ты, Ярсен, кажется забыл, аватарой чего являешься.
— Я не забыл! Но одно дело — сказать моим воинам, что они должны пожертвовать собой ради славы, ради блага нашего народа или великих свершений. Совсем другое — непонятно, ради чего. Мы ведь даже не поможем этим мягкокожим, Серан! Мы всего лишь отсрочим их смерть, потому что не можем такую толпу ни вывезти, ни защитить, ни обеспечить всем необходимым.
— Пока не можем. Но Идрис уже выращивает дополнительные стазисные капсулы. А когда у нас появится прыжковый транспорт, достаточно большой, чтобы в него поместилась «Вершина Полутени» — уж двести миллионов капсул в него поместятся без труда. А когда мы окажемся на пригодной к жизни планете, и у нас на хвосте больше не будут висеть ни сайлоны, ни Жнецы — сможем извлекать их из стазиса по мере расширения поселений.
— Ты сумасшедшая.
— Мне это уже Явик сказал.
Аватар был в глубоком шоке, когда узнал, что она послала несколько Преторианцев «пообщаться» с людьми. Нет, на жизни мягкокожих ему было плевать — но абсурдность самой идеи — дать детям поиграться с машиной уничтожения — его потрясла. Его не удовлетворили объяснения, что Преторианцы и «Очи» — единственные боевые единицы, которые могли сбить рейдер, прыгнувший внутрь купола, прежде чем он выпустит ракеты, а применять «шпаги» среди людей слишком опасно из-за безмассовой радиации. Он только постучал когтем по затылку (жест, эквивалентный человеческому кручению пальцем у виска) и заявил, что со своими игрушками бабушка может делать что угодно, но к протеанским детям чтобы с такими идеями не смела и на парсек приближаться.
— И этого никак не избежать? — хмуро спросил Мордин.
— Избежать, наверное, можно, — пожал плечами Идрис. — Если ты настаиваешь, я могу сказать им, что я не бог. Но я думаю, что это только доставит беженцам излишнюю боль — а они и так сильно пострадали. Они решат, что я от них отвернулся — или просто решил дополнительно испытать самых преданных. Люди были созданы такими, что они нуждаются в высших существах. Особенно в дни бедствий. Им нужно на что-то или кого-то опереться. «В окопах под обстрелом атеистов не бывает» — это человеческое высказывание.
— Но я тут при чём⁈
— Ты мой друг и соратник, только благодаря тебе я до сих пор жив. Ты живёшь в ином времени. Ты прожил уже тысячи лет по собственному времени. Ты появляешься в опасные моменты и всех спасаешь, причём успеваешь всегда и везде. Ты караешь врагов красной молнией. Твои способности не поддаются научному объяснению. Наконец, ты явился из будущего, как вестник спасения. Если они меня считают богом, то ты… ну, по меньшей мере божественный посланник. А протеанские аватары… ну, «аватара» ведь значит «воплощение божества»… вот их так и интерпретируют. Как дополнительные лица кого-то из нас. Я ещё толком не разобрался в их доктрине.
Мордин в ужасе схватился за рога.
Всё началось с того, что Идрис, насмотревшись, как Коллекционеры вовсю общаются с экипажем и пассажирами лайнера, тоже захотел встретиться с себе подобными. Постоянное окружение четырехглазых насекомых ему уже изрядно надоело, захотелось чего-то… более человеческого. Всё-таки человеки, хоть и низшая раса, были созданы такими, чтобы обеспечивать Ису максимум физического и психологического комфорта…
Серан в этом никаких проблем не увидела и разрешила высадку на борт «Жемчужины». Пока гравиплатформа везла Идриса на лайнер, он загрузил себе полную базу данных по основному языку Двенадцати Колоний. А локальные языки загрузить поленился. И в этом состояла его фатальная ошибка.
Он назвал себя не Инженером и не Наездником. Он назвал себя «Ису», то есть общерасовым именем, объединявшим модифицированных клонов с чистокровными.
А примерно в трети языков Колоний (но не в общеколониальном, который он выучил) слово «Ису» означало «Бог».
А «Жемчужина» была геменонским кораблём — и две трети её экипажа, как и половина пассажиров, были родом с Геменона. А геменонцы в обществе Колоний известны своим религиозным фундаментализмом и буквальной интерпретацией Священных Свитков.
Словом, Идрис серьёзно влип. На него насели так, что заднего хода уже не было. Люди могут быть очень докучливыми, если захотят. Особенно верующие люди. Не прошло и получаса, как бедный Инженер, намеревавшийся просто хорошо отдохнуть, раскололся. Времени придумать достоверную легенду у него не было, пришлось сказать правду. Ну, как правду… часть правды.
Во всяком случае, он признал, что действительно состоит в родстве с Владыками Кобола. Больше ничего говорить не пришлось — новоявленные пророки всё додумали за него сами.
Пока что внятного культа ещё не сформировалось — люди были слишком шокированы. Но брожение в умах уже началось, и первые вспышки религиозного фанатизма должны были проявиться со дня на день. Идрис в общем-то логично решил — что нельзя предотвратить, нужно возглавить. А то из богов в дьяволы — один шаг. Сочтут ещё,
