порез вышел не слишком глубокий. Протокол предусматривал, что некоторые чародеи после Обряда обрядов могут остаться в живых…
Резать себя оказалось не так больно, как думал Квинт, но вот истечение силы он почувствовал сразу: голова закружилась, в ушах зазвенело, а линии под ногами вспыхнули темно-алым.
– Ardeat! Ardeat!.. – послышалось от прочих башен. Орс, Фламмий и Мелиор (ни один из магов Совы не отказался от самоубийственного дела, их даже магия крови не смутила) одновременно взмахнули ножами – и сила крови, сила запретной магии наполнила все построение Пяти Башен почти мгновенно. Линии фигур налились багрянцем, дым от курильниц изменил цвет, сделался черным, плотным, будто в точках приложения запылали миниатюрные пожары. Пересечения вспыхнули, словно упавшие на землю багряные звезды.
Свежим утром, под ясным солнцем все это выглядело более чем зловеще, но остановить Обряд обрядов было уже нельзя.
«Правильно ли мы все делаем? – подумал Квинт, глядя на поднимающееся снизу багряно-алое сияние. – Не должна сила проявляться вот так… Хранители – они же не темные сущности, хотя… Что мы вообще о них знаем кроме того, что они есть?»
Сила теперь работала сама. Им оставалось только ждать. А Квинту – еще и ловить момент, когда можно будет соскочить на ходу и прихватить с собой Мелиора.
И вот – из центральной башни, где стоял Красс, в небо ударил столп алого света. Чуть погодя такие же столбы взметнулись от каждой башни, и Квинт ощутил, как его омыло обжигающей волной. Столпы пересеклись над магистром Крассом, и он торжественно свел руки над головой и соединил пальцы в простейшем жесте primis. По его запястьям обильно струилась кровь.
Воздух над Пятью Башнями ослепительно вспыхнул.
Голова у Квинта закружилась, он едва устоял на ногах. Сила утекала из него вместе с кровью и жизнью; вспыхнувшее над головой сияние не думало угасать, из белого оно на глазах становилось огненно-желтым, оранжевым, алым, сквозь которое проглядывала темная сердцевина. Ветер задул с новой силой, но не морской бриз, не северо-восточный предвестник шторма – нет, ветер закручивал над Пятью Башнями гигантскую воронку, упирающуюся в пылающий в воздухе огонь. Легкие суденышки из пиратской флотилии начало заметно сносить, по морю пошла волна.
Все это так напомнило Веспе пришествие Дракона Невоплощенного, что он не выдержал и зажмурился.
«Я же хотел убежать от этого всего, – в отчаянии подумал он. – Я хотел жить спокойно, наблюдая звезды, забыв обо всех тревогах мира! Как так получилось, что я стою в самом центре Обряда обрядов и призываю на нашу несчастную землю еще богов! Как будто нам их не хватает!»
– Квинт! – громыхнуло рядом, и Веспа аж подскочил – не сразу узнал голос магистра. Старику пришлось воспользоваться чарами, чтобы докричаться. – Уходите, немедленно!
Квинт нашел глазами Красса, но магистра уже окутала странная мгла – темный кокон, подобный тому, из какого родился Дракон Невоплощенный. Такая же пелена формировалась вокруг каждого мага, и вокруг Веспы в том числе: он видел окружающее точно сквозь темную вуаль. Розово-алые линии оторвались от каменного ложа и поднимались, словно рассерженные змейки, опутывая людей, заключая их в мерцающую сеть.
И впрямь пора, еще же Мелиора надо вытащить… Но как бросить, как оставить прочих своих товарищей?.. Магистра, ставшего для Веспы почти что отцом?
«Не уходи, – шепнул ему на ухо чей-то громоподобный голос – будто заговорили сами Пять Башен. – Останься, ты нам нужен, чародей. Судьба твоя будет высока…»
Это подействовало на Квинта куда лучше окрика Красса. Он изо всех сил рванулся вперед и вывалился из своей фигуры, не удержавшись на ногах; темная вуаль разорвалась, заколыхалась в воздухе неряшливыми обрывками. Маг торопливо вскочил – от порезанного запястья летели брызги крови; темный кокон потянулся было за ним, но не смог оторваться от основы, откачнулся обратно, розово-алые линии опускались, как показалось Веспе, с разочарованным шипением.
Не дело это для смертных – призывать богов, ох не дело!
На чистом воздухе Квинту стало легче, в голове прояснилось; он замотал запястье полой плаща и припустил к лестнице: Мелиор стоял на вершине башни напротив, и туда еще нужно было добежать. Проем, через который Квинт вылез на площадку, перегородило упавшей доской, маг с трудом протиснулся внутрь башни; закрепленные в стене металлические скобы-ступеньки неведомым образом расшатались, того и гляди сорвешься, здание дрожало, стены то и дело прошивали багряные молнии, откуда-то сверху сыпалась каменная пыль – Пять Башен не хотели отпускать своего чародея, Пять Башен жаждали воплощения.
– А ну прекрати! – завопил Квинт, когда одна из ступенек сломалась под ногой и он едва не ухнул вниз. – Ты и так троих пожрешь! Самого магистра! Дай хоть кому-то из ордена уйти!..
Непонятно, подействовал ли его окрик или просто Обряд обрядов перешел в иную фазу, но ступеньки вдруг обрели прежнюю прочность, упавшая мебель неведомым образом оказалась у стен, а не поперек коридоров, и дальнейший путь Квинт проделал без приключений.
Правда, на вершине башни его поджидало очередное препятствие: Мелиор уже скрылся за плотной темной пеленой, такой, что и не разглядеть, снаружи ее опутывали багряно-розовые молнии, удивительно похожие на кровеносные сосуды. Квинт протянул было руку – и отдернул с воплем, точно в кипяток опустил.
Да что же это такое!
Он заметался. Срочно отвести силу, куда угодно, как угодно, пока мальчишку безвозвратно не затащило в водоворот мощнейших чар!
Маг огляделся в поисках какого-нибудь подходящего для вмешательства предмета, бросил беглый взгляд окрест и аж вздрогнул.
Чудесное ясное утро превратилось в кошмар. Над головой – громадный столб смерча, опирающийся на Пять Башен, погрузившихся в багряное сияние; солнечный свет исчез, сменившись кровавыми сумерками. Здание тряслось, земля под ним стонала, море потемнело, ветер тащил в стороны флотилию пиратов, но теперь уже они казались не самым большим злом. Откуда-то доносился нестерпимый запах гари.
«Что мы делаем? – в ужасе подумал Квинт. – Что-то явно идет не так, не должен Обряд обрядов оборачиваться вот такими проявлениями… Всегда ж учили: багряный свет, черный дым есть признаки темной магии и вмешательства посторонних сил! Да, но… магистр полностью следовал протоколу, там все ясно написано, мы не вносили своего. Так что же пошло не так?..»
Впрочем, разбираться было уже некогда. Веспа несколько секунд метался, пока не обнаружил, что жертвенный костяной клинок все еще при нем, висит на поясе в слишком широких для него кожаных ножнах. Ага, вот и инструмент!
Квинт выхватил его, примерился, собираясь вонзить в казавшуюся наименее заполненной силой часть магической вязи на полу. Размахнулся, и…
И его запястье перехватила тонкая девичья рука.
– А что
