кто-то толкнул, но почти сразу вокруг образовалось пустота. Проморгавшийся маг обнаружил себя сидящим на утоптанной земле посреди… рынка? Оживленной площади? Воинского лагеря? Вокруг стояла плотная толпа смуглых, а то и вовсе темнокожих людей, одетых в свободные накидки, вооруженных кто кривой саблей, кто копьем, – копья наставлены, сабли обнажены, на лицах воинственный оскал. Никто, однако, не попытался напасть первым.
Витар был один, куда закинуло Далию – неведомо. Да и где Рико с собакой – тоже непонятно…
Один из темнокожих что-то выкрикнул и выразительно качнул копьем – дескать, вставай. Витар поднялся, всем своим видом демонстрируя дружелюбие; смуглые подскочили, в один момент отвязали от пояса ножны с Разрушителем, лишили мага походного ножа и битком набитого дорожного мешка, висевшего за спиной, скрутили запястья. Витару оставалось только скрипеть зубами – поделать он пока что ничего не мог, но не сомневался, что сумеет вскоре освободиться и все вернуть (разве что кроме съестных припасов). Насколько он успел узнать Араллор, забросило его правильно, куда-то в Шепсут, но как далеко от Ведьмы и ее войска – это еще предстояло выяснить.
К счастью, разбойники не тронули единственный важный для Витара амулет – шнурок на левом запястье, на который был нанизан травянисто-зеленый кристалл, – очевидно, побоялись чужой магии. Кристалл этот едва заметно светился, как зеленая виноградина на солнце, – и это означало, что Далия жива и здорова. Что ж, как только он разберется со своим положением – он ее найдет, главное, чтобы девочка не наделала глупостей и берегла себя…
Витар не сразу понял, что его беспокоит еще; в затылок словно дул холодный, тревожащий сквозняк. Маг оглянулся: за мешаниной палаток и голов, за хлопающим на ветру бельем, за наконечниками поднятых копий высился силуэт огромной пирамиды с небольшой площадкой на вершине. Стены ее образовывали ряды невысоких, но частых ступеней, и на них копошились какие-то фигурки, то ли достраивая, то ли отделывая, то ли что-то раскладывая.
Неприятный сквозняк был силой, переполнявшей пирамиду и истекавшей вовне, – силой нечистой, опасной, той, к которой маги Долины прибегали в поистине безвыходных случаях и в очень малых пределах.
Магия крови…
Однако ни спросить, что это, ни разглядеть подробнее он не смог.
Тычками его направили в противоположную сторону, к видневшимся в отдалении желтоватым крепостным стенам – похоже, Витар и впрямь угодил на окраину не то воинского лагеря, не то огромной стоянки вооруженных кочевников, располагавшейся за пределами какого-то города.
Его провели сквозь распахнутые ворота и отконвоировали по пыльным переулкам, извилистым, сжатым выбеленными глухими стенами в синих заплатках калиток; по улицам пошире, заполненным разноцветной толпой, ослами, тележками, лотками с фруктами и жаровнями с горячим мясом; но над всем здесь словно витала холодная тень пирамиды. Наконец его провожатые остановились перед невысоким каменным зданием, выстроенным в южном стиле, безо всяких изысков: толстые, хорошо защищающие от зноя стены, узкие оконца, скромная дверь. Здание было чисто побелено, а у входа стояли вооруженные до зубов воины в алых тюрбанах.
Долго ждать не пришлось, хотя, несмотря на вечерний час, Витар изрядно вспотел: одежда, в которой хорошо было бродить по присыпанной снегом равнине, совершенно не годилась для Юга; маг был даже рад, что смуглые разбойники вовремя избавили его от теплого плаща, но куртка! Теплая рубаха! Шерстяной жилет! Все это он сейчас с удовольствием бы обменял на глоток холодной воды.
Наконец его провели по узкой лесенке в просторный кабинет, весь исполосованный вечерними лучами, падавшими сквозь узкие окна. За низким, как принято на Юге, столиком, заваленным свитками и восковыми дощечками, сидел, подогнув ноги, горбоносый немолодой мужчина – смуглый от южного солнца, но очень похожий на уроженца Корвуса. Мужчина бросил на Витара проницательный взгляд и резко спросил на чистейшем имперском наречии:
– Кто ты и что делаешь в пределах бывших земель Шепсута?
Витар вздохнул и выложил чистую правду: он маг, служивший прежде Госпоже Севера, который снова ищет ее, потому что не видит для себя иной доли; повторил и то, что когда-то рассказывал Ите: что он уроженец варварийских земель, куда предки его некогда были изгнаны из Корвуса, искавший в магии запретного и обретший себя только в Северной Твердыне.
Мужчина выслушал его, задумчиво кивая.
– Что ж, – он отложил стилус, который вертел в пальцах, – рассказ твой, Витар Лаэда, похож на правду. Я его проверю, но, полагаю, окончательно точку в твоих поисках поставит только тот, кому служу я, ибо он, хм… скажем так, является в какой-то мере и Госпожой Севера. Однако вот что мне интересно: как ты сумел наладить портал, когда и простые чары не повинуются? Я знаю, о чем говорю, – мое имя Публий Каэссениус Маррон, я чародей первой ступени в ордене Ворона.
– Я ведь искал запретного, и многое находил. – Витар пожал плечами. Очень удобная оказалась эта мысль, насчет запретного! – Сумел нащупать некоторые обходные пути… Если ты знаешь, где Госпожа Севера, можешь спросить у нее. Она должна меня помнить. Помнить, что я был плохим некромастером, но хорошим магом.
Назвавшийся Марроном кивнул, словно это все объясняло.
– Жди, – велел он. – Пока побудешь под стражей, а потом – как решит Великий Темный.
Великий Темный и Госпожа Севера! Значит, Витар попал именно туда, куда и хотел. Сейчас главное – освободиться побыстрее и отыскать Далию, пока с ней ничего плохого не случилось. Она, конечно, не склонна попусту рисковать, да и шипы у этого нежного цветочка имеются весьма ядовитые, но… но… Влюбленная женщина способна придумать множество глупостей, и неважно, дриада она, высокоученая чародейка или простая селянка. К примеру, о том, что ее обожаемый мужчина попал в беду – и тогда она ринется на выручку, забыв о собственной безопасности и здравом смысле. И наделает бед, прежде всего для самой себя.
Выходя, Витар бросил взгляд на Публия Маррона. Орденский чародей склонился над свитками, хмурясь, что-то резко чертил свинцовым стилусом, словно разом забыв о существовании Витара. Интересно, а его-то каким ветром занесло на Дальний Юг, в стан Великого Темного бога?..
* * *
Рико успел в самый последний момент. Когда портал внезапно вспыхнул и потянул в себя с неодолимой силой все, находящееся поблизости, Рико бросил походный мешок и обеими руками вцепился в ошейник Черныша; увы, удержаться на ногах и выбраться из-под воздействия портала нечего было и думать: их затягивало внутрь, точно мошек в водоворот. Рико упал, обхватил жалобно взвизгнувшего пса изо всех сил, и так они вместе и полетели в горячий ослепительный свет.
По счастью, длилось это недолго, Рико даже испугаться не успел. Ощущение полета
