вдруг шагнула вперед, подхватила Черныша, словно он ничего не весил, топнула ногой – и исчезла в поднявшемся вихре силы.
Тогда-то к Рико и вернулась речь, и боль начала слабеть.
– Отдай мою собаку! – прохрипел он сквозь кашель. – Отдай, merda! Да я… да я… Черны-ыш…
Когда погиб император, когда войска Корвуса отступили, а Черныш умирал окончательно, лишенный наложенных на него чар, – Рико плакал, как мальчишка. А вот сейчас слез не было – его просто затрясло от злости.
Зачем Гостям Черныш, что они собираются с ним делать, куда утащили?.. Что она там бросила про Дракона?.. Рико пытался хоть сколько-нибудь связно мыслить, но получалось плохо; про Витара, Далию и цель своего путешествия он начисто забыл.
Верно, сидят эти твари в Сетджурне, больше некуда тут скрыться; да и портал почуять – это надо поблизости быть. Молодой некромастер кое-как поднялся и зашагал сквозь тьму к городу, не особенно скрываясь. Боль в шее отпустила, и хотя бы это было хорошо.
* * *
Витар просидел под стражей до ночи. Его отвели, что называется, в «камеру для почетных узников», где на диване были раскиданы мягкие подушки, на столике стоял кувшин с водой и ваза с фруктами, имелись и прочие удобства; но все же это была камера – высокое окошко забрано узорной решеткой, массивная дверь запирается только снаружи.
У мага было время подумать и о том, где он оказался, и о том, отчего так тщательно сработанный портал подвел, и о том, где сейчас Далия и Рико, – но, увы, ничего полезного он не надумал. Сидел, глядя в одну точку, стараясь выровнять дыхание, избавиться от волнения и в то же время сохранить способность к мгновенному действию, как учили когда-то на практических занятиях по боевой магии. Вспоминалась почему-то родная Долина, Аглая с ее кулинарными изысками и малыш Кэр. Как он, наверное, сейчас скучает…
Пришли за ним, когда на небо выкатилась Старшая луна, а человеческий гомон за стенами почти затих. На сей раз конвоировали его не темнокожие не то солдаты, не то разбойники, а одно-единственное существо, при взгляде на которое Витара пробрала дрожь. Это была орка, молодая и красивая, по меркам этого племени, вот только она напоминала ожившую золотую статую, а на шее у нее красовался рабский ошейник – такой же золотой. За спиною орки в ножнах покоились две длинные сабли, но для чего они ей, было непонятно: от орки исходила такая сила, какую не может вместить ни одно живое существо. Не будь ее, этой силы, Витар решил бы, что перед ним магический конструкт, слаженный на досуге кем-нибудь из «трансформированных магов» этого мира. Но сила… С нею орка могла быть только кем-то вроде местной богини или полубогини.
Только Витар ни разу не слышал, чтобы Древние боги, даже слабые и почти развоплощенные, кому-нибудь бы служили…
Орка молча провела его по тихим улицам, залитым лунным светом (встречные тени шарахались от них, едва завидев); через площади с маленькими фонтанами; вдоль тихо журчащих арыков; отцветающих садов, смутно белеющих в темноте; мимо постоялых дворов, из которых доносились приглушенные голоса, словно жужжание пчел из закрытого улья…
Они пришли к небольшому, но изящному дворцу, стоящему на берегу искусственного озерца. Вероятно, прежде здесь жил какой-нибудь наместник или местный богатей; теперь же ухоженные дорожки были взрыты копытами, у дверей стояли воины в красных тюрбанах, а окна дворца были темны – лишь одно-единственное светилось, в верхнем этаже, под вытянутым остроконечным куполом.
– Нам сюда, – проронила орка.
Воины в тюрбанах пропустили их без звука. Узкая лестница, темные коридоры – и просторный покой, пропахший терпкими южными благовониями; стены, завешанные тяжелыми драпировками, багровыми и золотыми. Мебели нет, только по углам – кадки с лавровыми кустами, по полу раскиданы парчовые подушки, большие и маленькие; между ними, по темной древесине паркета, катаются светящиеся шарики, золотистые и красноватые вперемешку, – странного вида магические светочи. А в середине всего этого – она…
Витар едва узнал бывшую повелительницу Твердыни. Все боги, прошлые и грядущие, во что она себя превратила! Или – тот, кто теперь владеет ею, если верить магу Публию Каэссениусу Маррону. Лицо изможденное, точно у тяжелобольной, под глазами темные тени, запястья истончились, у глаз залегли морщинки, словно на бывшую Госпожу Севера обрушились разом десятки лет. Лишь прекрасные белые волосы – длинные, гладкие, тяжелые – остались прежними.
Северная Ведьма, назвавшаяся когда-то Итой, сидела среди подушек на полу, прикрыв глаза, словно бы дремала. Витар остановился, не зная, что делать, а орка мягко позвала:
– Госпожа?..
Ведьма открыла глаза – огромные, черные, слишком блестящие. Бледные губы искривились в улыбке:
– И почему ты всегда знаешь, кто сейчас перед тобой?
Орка не ответила, лишь склонила голову, и Госпожа усталым жестом отпустила ее. Потом перевела взгляд на Витара, и того окатило странным чувством – смесью жалости и страха, будто перед ним все еще опасный, но смертельно больной хищник.
– Ты пришел, – ровно сказала Ведьма.
– Я обещал, и я вернулся, чтобы помочь тебе, – кивнул Витар. – Но потом меня ждут свои дела, не гневайся, Госпожа.
– Можешь звать меня Ита. – Она отвела взгляд и на миг показалась ему самой обычной, просто уставшей и больной девушкой.
– Хорошо… Ита. – Витар через силу улыбнулся. – Так как мне помочь тебе? Чародей Маррон говорил, что мою судьбу решит некий Великий Темный, частью коего ты являешься. Это правда? Только я не нуждаюсь в его решении, о своей судьбе я позабочусь сам.
– Правда, – шевельнулись бескровные губы. – Тебе повезло, Витар Лаэда, что ты застал здесь меня, именно меня. Мы делим это тело вместе с сущностью, называющей себя Великим Темным богом. Он и есть Древний бог, только пока что слабый, зависимый и от людей, и от силы вокруг, и его цель, как ты понимаешь…
– Вернуть былое могущество, – докончил боевой маг. – Я должен помочь тебе избавиться от него?
– Верно. – Она снова прикрыла глаза. – Иначе мне грозит неминуемая гибель… Помоги мне, Витар Лаэда, всеми силами земными и небесными заклинаю: помоги…
– Что я должен сделать? – Витар насторожился. Вот только сражения с некой божественной сущностью ему сейчас не хватает!
– Просто побудь рядом несколько дней, – прошептала Госпожа. – Я позову, Витар. Может быть, тебе придется начертить фигуру для волшбы – помнишь, как тогда, возле Рога Огненного Зверя? Я даже не поблагодарила тебя, чародей, а ведь ты тогда меня спас… Может быть – придется чуточку подтолкнуть меня или… или ту сущность, что во мне. Ничего сложного, просто помочь. Мне некого больше здесь попросить, некому
