Анхель, ты что думаешь, у них броня из бумаги? Хаос так вот просто даст нам к нему подобраться?
Адепты тем временем расправились и с остатками магоконструкта, и с заклятиями-«загородками» и выстроились нешироким клином: впереди командующий, за ним двое рыцарей, потом трое… Их и впрямь оказался всего лишь десяток – будь это обычные маги из обычного мира, даже и беспокоиться бы не стоило: против них и один боевой маг Долины удержался бы без труда. Но эти… Предводитель, с головой волка на шлеме, насмешливо отсалютовал Кларе черно-сверкающим клинком, словно давая соперникам время подготовиться к бою, который они все равно неизбежно проиграют.
Ангелика хохотнула и показала адептам жест, за который Архимаг Игнациус, увидь он эдакое непотребство, впаял бы чародейке дисциплинарное взыскание. На правах бывшего главы Гильдии.
– Бумага не бумага, а наши клинки пробьют, – уверенно бросила она. – Если бить умеючи, не одной лишь магией и не одной лишь сталью. И не поодиночке. Они ж, чурбаны эти, тоже магоконструкты…
– Вовсе нет, – покачала головой Клара. – Инфестация Хаоса, очень глубокая. В сильных магов. Помнишь того, черного, внизу, которого мы лишь со второго раза одолели?
– В нем Хаоса не было, – возразила Ангелика, косясь на адептов. Те словно бы ждали, когда противники закончат препираться. – А тут я и сама вижу, что инфестация, только при такой глубине их уже можно рассматривать как магоконструкты, и подходы соответственно…
– Короче, девочки! – Мелвилл махнул рукой. – Анхель, я понял твою идею. В общем и в целом. Но Энцо прав: как, всевеликие силы, мы это сделаем?..
Ангелика подбоченилась.
– А про последовательность Тоцци вы забыли? – отчеканила она.
Клара нахмурилась. Ну да, последовательность Тоцци – Клара никогда ее не применяла, но помнила этот раздел высшей магии еще по Академии. Из тех разделов, какие учат «на всякий случай», с пожеланием «пусть он вам никогда не понадобится», но заставляют учить на совесть. Потому что безопасность, в том числе и Долины, прежде всего. Последовательность Тоцци, позволяющая блокировать силу Хаоса, и впрямь вещь действенная, только требует сильного, очень сильного амулета навроде алтаря, «сложнозачарованного семижды семью чародеями и выдержанного три года под спудом, на каковой алтарь испытуемый объект помещается, дабы…»
Клара тряхнула головой, избавляясь от студенческих воспоминаний. Подобный амулет, ей известный, существовал в Долине, в так называемой Башне высшей защиты, и, конечно же, создавался не только для купирования инфестаций Хаоса[19]. Но без него последовательность Тоцци не имела смысла. Нет, эта идея не годится…
«А может, и годится, – внезапно подумала она. – Если принять за амулет всю эту радужную сферу. Само Измененное Время. Там на границе сред такое напряжение, что любую силу искажает и гасит. Ангелика умница!»
– Привяжем их к самой сфере, откуда они явились, – медленно проговорила Клара. – А потом…
– Но это риск, смертельный риск! – вскинулась Селена.
Предводителю хаоситов надоело ждать, пока враги судят да рядят. Меч взлетел – и по тропе позади боевых магов хлестнул светло-золотой, плюющийся искрами хлыст, хлестнул – и исчез. В том месте, где материя Хаоса соприкоснулась с материей Упорядоченного, тропа исчезла – вообще все исчезло, даже сила прекратила свое движение. В образовавшуюся «дыру» тут же хлынули мощные потоки магии, текущей окрест, взвихрились, стремясь ее заполнить, и Клара ощутила, как сбиваются уже заготовленные заклятия.
Боевые маги переглянулись. Времени на раздумья больше не было:
– Селена, Доминик – держите их справа, Энцо, Эгмонт – слева! Остальные…
– И-эх! – С кончика черного дадао сорвалась алая искра. В полете развернулась тонким, почти прозрачным красным полотнищем – оно не спеленало черных латников Хаоса, не упало им под ноги, а, развеваясь, устремилось к сфере Измененного Времени и в мгновение ока словно бы прилипло к ней.
Ангелика и без команды понимала, что делать.
Вдогонку ей ударили рубиновая шпага и прямой меч синеватой стали. Полотнище распростерлось на поверхности сферы, замутило ее, отвердило, превратило в розоватый с алыми прожилками мрамор. Окружающая тропу сила взволновалась, течения ее сбились, столкнулись, образуя вихри и провалы; Клару обдавало то жаром, то леденящим до костей холодом.
Адепты Хаоса решили, как видно, не тратить время на непонятные им чары. Они плотным строем шагнули вперед, дружно поднимая клинки – над ними уже разворачивались огнистые бичи, искрящие, смертоносные. Они вовсе не собирались подпускать боевых магов ближе.
Теперь все зависело от прикрытия; отвлекаться Клара с товарищами уже не могла. Однако боевые маги Долины не зря считались одной из самых сплоченных Гильдий: как по команде, справа и слева от Клары, Мелвилла и Ангелики вспухли призрачно-лиловые магические щиты, да не просто щиты; в них сплетались, проявляясь причудливым, растущим узором, чары защитные, отпорные, отводящие, преобразующие…
Огнистые бичи взлетели – и столкнулись с выставленной защитой.
Белая вспышка, шипение, переходящее в тонкий вой, – чары распадались и восстанавливались, изменялись и уплотнялись; Хаос выл, рвался к дерзким, но пробить многократно испытанную защиту не мог.
От ярких вспышек в глазах у Клары плавали цветные пятна, сквозь яростное шипение она слышала только, как затейливо ругается Энцо, поправляя и поворачивая щит.
Единственным «окошком» в щите – точнее, несколькими совсем небольшими «окошками» – оставалась лишь область чуть выше голов, куда Клара, Ангелика и Мелвилл направляли заклятие за заклятием, руну за руной. На сфере Измененного Времени уже выросла настоящая плотная «заплатка», которой и предназначено принять на себя главный удар Хаоса. Еще немного, совсем немного…
– Отвлеките их! – крикнула Клара. – Мы должны закончить!..
Однако адепты Хаоса то ли прекрасно ее поняли, то ли и сами сообразили, к чему идет дело, но бичи, только что полосовавшие отпорные щиты, вдруг рассыпались крупными искрами, каждая обернулась огненной тварюшкой, не то скорпионом, не то сколопендрой, – и все они потоком устремились в то самое ничем не прикрытое «окошко», и никакой опоры им, созданиям Хаоса, не потребовалось.
Ангелика как раз запустила очередную алую руну, сложную и полную силы, призванную закрепить наскоро склепанный не то амулет, не то магоконструкт; руна столкнулась с тварюшками, хищно защелкали жвала – и от умело сотканных чар вмиг ничего не осталось.
– Merde!..
Рубиновая шпага вместе с мечом и дадао дружно взлетели, в «окошках» тотчас засеребрилась лиловатая поверхность отпорного щита – и тут же пропала, прорванная тысячами лапок и челюстей.
А потом лопнул и сам щит.
Защита перед Кларой и ее соратниками перестала существовать.
Поздно, поздно, слишком поздно!..
Энцо попытался перетянуть свой щит, прикрыть товарищей – но и он не успевал, совсем чуть-чуть не успевал. Отпорные чары во всей силе своей – надежные, испытанные, практически непробиваемые – увы, были тяжелы и малоподвижны.
Клара молча смотрела на
