хуже стального доспеха. Тропа, разбитая ударом Хаоса, словно сама собою вновь вырастала под ногами боевых магов Долины.
Предводитель хаоситов поднял взявшийся из ниоткуда черно-золотой меч, салютуя, и весь десяток его латников дружно отшагнул назад, в Измененное Время, откуда недавно и появился.
– Х-ха! – С кончика дадао сорвалась мертвенно-синяя переливчатая руна, изменяясь в полете, отращивая неприятного вида шипы и щупальца, нырнула следом, однако достигла ли отступающего врага – непонятно. Скорее – так, прощальным приветом полетела…
Клара обернулась к запыхавшимся, еще не остывшим от боя товарищам.
– Что это было, а главное – зачем? – выдохнул Мелвилл. – Не думаю я, что они испугались наших, с их силами – могли бы и весь наш отряд положить, но почему тогда…
– Я бы только посмеялся, если бы не Селена и Доминик, – буркнул Энцо. – Приветствую, Роб! Ты как никогда вовремя.
– Это я понял, – усмехнулся подошедший глава Гильдии. – Эхо от вашего боя переполошило всю живность в Междумирье, никогда я не видал, чтобы птероскорпы разлетались, будто вспугнутая мошкара!
Он обвел взглядом мрачные лица товарищей и уже совсем другим тоном спросил:
– Так что у вас тут случилось?..
* * *
В пузыре Межреальности, зажатом между расползшимися владениями безумных магов, Скьёльд неторопливо провел ладонью над шаром дальновидения. Шар погас, исчезли боевые маги Долины, рассыпавшиеся по тропе, торопливо изучающие следы боя; кто-то из них возился с закуклившейся в бывших отпорных чарах силой Хаоса. Исчезло розоватое сияние границы Измененного Времени и бледные следы, оставшиеся от прорыва адептов.
Скьёльд уронил шар, и он разлетелся сверкающими осколками – тут же, впрочем, растаявшими в воздухе.
– Довольны ли досточтимые эмиссары моей платой? – вопросил он. – Доволен ли ею Владыка Всего? Сильны ли пришедшие к нему чародеи, умелы ли?
Трое эмиссаров, закованных в черную не то броню, не то кожу, переглянулись.
– Владыка доволен, – наконец произнес один из них. – Те, кого ты привел к нему, сильны. Бой показал это. Они будут верными и неутомимыми слугами Владыки.
– Значит, мы в расчете?
Главный из эмиссаров Хаоса повернулся к нему.
– В расчете. Мы уходим и забираем твою плату, чародей Скьёльд.
– Вот и славно, – кивнул Скьёльд и не удержался, машинально погладил бритый череп, на котором выстроились кольцом красный и два темно-синих дракона. – Нам с Владыкой Всего предстоит еще много дел, хотелось бы, чтобы мы оставались довольными друг другом.
Главный эмиссар гулко захохотал, к нему присоединились и остальные. Желтые неподвижные глаза в прорезях шлемов не выражали ничего.
– Наивный смертный! – прогудел низкий голос, в котором Скьёльд, к ужасу своему, узнал нездешние интонации, не так давно слышанные им в беседе с почтенным Эхмером. – Тщишься встать наравне с силами, какие ты и вообразить не в состоянии! Ты должен валяться в пыли и умолять Владыку о пощаде, ничтожество! Но всему свое время, всему свое время… Пока же Владыка доволен тобой и ты можешь невозбранно покинуть это место…
* * *
– Уф-ф. – Роб Кламон опустил руки, по кончикам пальцев еще перебегали мелкие искры. – Получилось.
Прямо на тропе, у ног боевых магов, лежал горящий огненным золотом браслет, состоящий из раскаленных, ничем не скрепленных меж собой самоцветов, – все, что осталось от сжатого отпорными чарами Хаоса. Всем магам Долины пришлось изрядно попотеть, вытягивая силу Хаоса капля за каплей наружу и тут же закрепляя, не позволяя разъесть материю Упорядоченного и расточиться. Пришлось проявить и изрядную находчивость: чары, мягко говоря, применялись не из самых общеизвестных; мессир Архимаг мог бы гордиться своими учениками.
Их усилия обернулись странным не то амулетом, не то украшением: самоцветы, остывая, темнели, все больше напоминая рубины-кабошоны или застывшие навеки капли крови. Зависшие в воздухе, запечатленные… словно кровь погибших товарищей или память о зловещей магии крови, пропитавшей миры внутри Измененного Времени.
– Ну? Ангелика, заберешь амулет?
Но Ангелика Вихрь только фыркнула и отвернулась.
– Тогда он твой, Кларисса. Бери.
Клара медлила, и тогда Мелвилл добавил:
– Бери, Клархен. На память. Селена и Доминик были бы рады.
Клара Хюммель подняла браслет, теплый и будто живой наощупь, и сунула в поясную суму. Носить его как украшение она была не готова – и, может, никогда не будет готова.
Теперь им нужно было решить, куда и как двигаться дальше.
Глава XVI
Она спешила, очень спешила. И она успела.
Едва Великий Темный, пробудившийся наконец, полный сил, явился и потребовал объяснений, Ита выпалила:
«Я знаю, что случилось. Это Дракон, о великий, это все он. Добром или силой, но он поглотил всех остальных Хранителей».
Великий Темный взревел, в голове Иты вновь взметнулись языки яростного пламени, голову пронзила боль, но она была к этому готова. Самое главное – она успела назвать виновника, и назвать так, чтобы у Темного не возникло соблазна проверить ее слова.
«Он ведет свою игру, – напирала она. – Хочет пожрать и тебя, и все, что твое. С Хранителями он куда сильнее прежнего. Мы пропустили удар, о великий, противник сумел нас обмануть, но у нас еще есть время нанести свой. Самый сокрушительный!»
Темный взревел так, что у Иты ноги подкосились.
«Чтоб вас пожрали снежные тролли, Стихии, – подумала она, старательно пряча мысли. – Решили не так, так эдак прибрать наш мир к рукам? Не Темного, так прочих божков? А потом, прибегнув к обману, и его? Думали, всех хитрее и никто ничего не узнает? Ну-ну, поглядим, какое скоро будет у вас веселье!»
«Готовься! – голос Темного ревел в огне. – Пусть завтра к вечеру все будет готово, все! Слушайся наших друзей! Мы ударим, ударим с ними вместе! Мы победим Дракона!»
«Задуманная фигура слишком сложна, – громко возразила она. – Еще седмица…»
«Три! Три дня! Иначе я проиграю!..»
«Как будет угодно, милый…» – Ита лихорадочно подсчитывала, сколько еще осталось работы. Стихии, надо отдать им должное, сделали очень много: пирамида в Сетджурне, лишь немногим уступающая южной размерами, была вписана в сложнейшее построение из всех, какие видел Араллор. Сотни чародеев и магических существ трудились над ним от рассвета до заката и от заката до утренней зари, тысячи амулетов были вытряхнуты из хранилищ, проверены и расставлены, десятки жертв согнаны ближе в ожидании, когда их кровь окропит алтарный камень.
«И все для того, чтобы я избавилась наконец от этого безумца в своей голове, а заодно и от Стихий! – Ведьма не столько думала, сколько чувствовала, пряча свои истинные мысли от Темного. – Хватит, я достаточно настрадалась! Пора и расплатиться».
«Но если ты будешь нерасторопна, – вдруг вкрадчиво прошипел Темный ей в уши, и она вздрогнула, подумав, что он таки подслушал ее, – если
