Все это она должна была сделать еще раньше, две недели назад, когда впервые увидела такие страшно знакомые раны на теле убитой девушки-бармена. Ну или минимум на неделю позже, завершив исследования двух других тел. И если бы не Гронский с его загадочными намеками, мистическими теориями и странными просьбами, она бы давно уже поступила именно так, и два дня назад ей не пришлось бы видеть, как очередной удар ножа зловещего убийцы оборвал еще одну жизнь.
Да, Гронский… Она решила, что обязательно позвонит ему, когда все закончится, и расскажет, что сделала и чего добилась. Вообще, с желанием позвонить ему она боролась все эти два дня. Ей хотелось извиниться за резкие слова, которые наговорила ему тогда, во дворе, и, хотя сама Алина никогда не призналась бы себе в этом, она была бы не прочь посоветоваться с ним в отношении своих планов. Нет, конечно, что бы ни сказал Гронский, она бы не отступила от задуманного, но все же… Все же он каким-то немыслимым образом узнал, кто окажется следующей жертвой убийцы. Был прав, когда посоветовал ей принять предложение Кобота и внедриться в его медицинский центр: здесь действительно было что-то неладно, и это неладное имело прямое отношение к таинственным убийствам. А еще именно Гронский связал вместе древний алхимический трактат и ритуалы красной магии с тем, как были убиты несчастные девушки, а легендарный ассиратум — со странным в своей безупречности здоровьем пациентов «Данко». И на настоящий момент это было единственным объяснением всего происходящего, пусть даже такое объяснение Алина ни при каких обстоятельствах не готова была принять. Но сегодня она сама выяснит если не все, то очень-очень многое из того, что еще было непонятным. Вот тогда можно будет звонить Гронскому: и с извинениями, и с рассказами.
Впрочем, в плане своей победоносной кампании Алина видела один небольшой изъян. Существовала вероятность, что Коботу удастся уйти от наказания: в конце концов, все фальшивые заключения судебно-медицинской экспертизы были подписаны Эдипом и Мампорией, которые, конечно, могут свидетельствовать против своего шефа, но могут и промолчать, сославшись на собственные ошибки и признавшись в полной некомпетентности. Расследование пойдет обычным порядком, а подозреваемый номер один, виновный в сокрытии всех этих убийств, останется вне поля зрения следователей. Был только один надежный способ не дать Коботу уйти от ответственности: раздобыть серьезные, неопровержимые улики, которые связывали бы его и «Данко» со всей этой кровавой вакханалией. Алина была практически уверена в том, что если такие улики имеются, то искать их следует в закрытой зоне медицинского центра. Туда она и собиралась проникнуть сегодня ночью. Это будет последним, но очень важным штрихом к общей картине, которую она с удовольствием передаст в дар следственным органам.
Алина еще раз взглянула на часы. Без двадцати два. Все, пора. Она глубоко вздохнула, завела двигатель и рванула машину с места, набирая скорость на коротком отрезке до набережной.
Маленький автомобиль влетел в черно-белое поле зрения камер наблюдения и резко остановился в туче водяных брызг прямо у входа. Алина заглушила двигатель, достала телефон, прижала его к уху и, сделав озабоченное лицо, выскочила из машины.
Тяжелые двустворчатые двери медицинского центра были закрыты. Она нажала на кнопку звонка, подождала пару секунд и снова надавила: раз, другой, третий, создавая впечатление тревожной спешки. Раздался негромкий щелчок, дверь открылась. Алина ворвалась внутрь и стала почти бегом подниматься по лестнице к посту охраны, нарочито громко говоря в телефон:
— Все, я уже здесь, Даниил Ильич, вот буквально поднимаюсь по лестнице… да, да… Даниил Ильич, я доехала за десять минут, как могла… да, я все поняла, не волнуйтесь, все будет сделано и подготовлено… Когда приедет клиент? Все, поняла, принято, я справлюсь…
Охранник вышел из своей будки и настороженно уставился на Алину. За его спиной тускло мерцал экран маленького телевизора и лежал на столе раскрытый журнал со сканвордами. Алина отодвинула трубку от уха и быстро проговорила:
— Мастер-ключ от всех дверей и закрытой зоны, прямо сейчас!
В глазах охранника метнулось беспокойство. Он посмотрел на Алину и мотнул головой:
— Нужно разрешение.
— У меня не разрешение, у меня личное распоряжение шефа, ключ давайте быстро!
Охранник набычился и не сдвинулся с места.
— Нужно, чтобы Даниил Ильич сам подтвердил. Иначе нельзя.
Алина сделала непроницаемо холодное лицо, отступила на шаг и, с ледяной ненавистью глядя охраннику в глаза, сказала в телефон:
— Даниил Ильич, все отменяется. Я сама сообщу клиенту, что он может не приезжать. Почему? Потому что охрана отказывается выполнять ваши распоряжения. Как вас зовут? — требовательно спросила она у упрямого стража.
— Георгий, — ответил охранник и переступил с ноги на ногу.
Да, все верно, Георгий. Тот самый, который рассказал Эдипу про ночной визит вора в законе, ставшего потом пациентом «Данко». Алина специально узнала, что именно он будет дежурить сегодня, в ночь с пятницы на субботу.
— Даниил Ильич, охранник по имени Георгий отменил визит вашего клиента и требует, чтобы вы лично сюда прибыли и с ним пообщались.
Алина отодвинула трубку от уха и слегка поморщилась, словно не в силах выдержать дикого крика и потока брани, несущегося из динамика. Потом протянула телефон переминающемуся у своей будки Георгию и, глядя ему в глаза, спросила:
— Есть желание поговорить лично?
Настал момент истины. Если сейчас охранник возьмет ее телефон и услышит там тишину, ей придется отступить ни с чем. Неизвестно, каких трудов потом будет стоить убедить следствие провести обыск в «Данко», в котором к этому моменту уже будут уничтожены все возможные свидетельства преступной деятельности, если они там имелись.
Георгий посмотрел на телефон, на Алину, продолжавшую сверлить его яростным взглядом, повернулся и молча полез за ключом.
— Даниил Ильич, — сказала Алина в трубку звенящим голосом. — Проблема улажена. Ключ у меня, все подготовлю. Да, все… не волнуйтесь, Даниил Ильич… да, позвоню, как только закончим…
Алина дрожащей рукой убрала телефон в нагрудный карман и выдохнула. Охранник Георгий протянул ей пластиковый ключ-карту.
— Распишитесь, — он подвинул Алине журнал, и она вывела свою фамилию и поставила торопливый корявый росчерк. — Там от закрытой зоны еще механический ключ, он у Даниила Ильича в кабинете…
— Знаю! — рявкнула Алина. Пальцы сомкнулись на теплой пластиковой поверхности карты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
