распределения труда в двух странах может быть выгодна для одной из них, между тем как другая терпит больше, нежели сколько составляет потеря, действительно зависящая от подобного распределения, – это было показано самим Ад. Смитом; но если это справедливо, то отсюда следует также и то, что мера, которая может быть в высшей степени отяготительна для колонии, может быть в то же время отчасти выгодна для метрополии.
Рассуждая о торговых договорах, он говорит, что «когда нация связывает себя трактатом, которым или разрешается ввоз известных товаров из какой-нибудь чужой страны, запрещенный для всех других стран, или освобождаются товары одной страны от налога, которому подвергаются товары всех прочих стран, то страна или, по крайней мере, купцы и мануфактуристы страны, торговля которой поощряется таким способом, необходимо должны извлекать из договора крупные выгоды. Подобные купцы и мануфактуристы пользуются известного рода монополией в стране, которая так снисходительна к ним. Такая страна становится в одно и то же время и более широким, и более выгодным рынком для их товаров: более широким – потому что, за исключением или обложением тяжелыми налогами товаров других стран, большая часть рынка захватывается их товарами; более выгодным – потому что, пользуясь здесь известною монополией, купцы покровительствуемой страны продают часто свои товары за более дорогую цену, нежели та, по какой продавались бы последние, подвергаясь свободному соперничеству всех других народов».
Если предположить, что две страны, заключившие между собою торговый договор, представляют метрополию и колонию, то становится очевидным, что Ад. Смит допускает для метрополии возможность иметь выгоды от притеснения колонии. Но, быть может, заметят еще, что если только монополия на иноземном рынке не находится в руках привилегированной компании, то иноземные потребители не платят за товары дороже, нежели туземные; цена, которую уплатят те и другие, не будет значительно различаться от естественной цены в той стране, где товары произведены. Так, напр., при обыкновенных условиях Англия всегда будет в состоянии купить французские товары по естественной их цене во Франции, а Франция будет иметь одинаковую же привилегию покупать английские товары по естественной их цене в Англии. Но по таким ценам товары покупались бы и без договора. Итак, какую же выгоду или невыгоду принес бы договор той или другой стране?
Невыгода договора для ввозящей страны была бы следующая: она связала бы себя необходимостью покупать товар, напр., в Англии, но по естественной цене этого товара в Англии, между тем как, быть может, могла бы покупать его по гораздо более низкой естественной цене в какой-нибудь другой стране. Итак, он причиняет невыгодное распределение общего капитала, которое главным образом отзывается на стране, принужденной договором производить свои покупки на рынке, наименее производительном; но это не приносит никакой выгоды продавцу в смысле какой бы то ни было монополии, потому что соперничество его собственных соотечественников препятствует ему продавать свои товары выше их естественной цены, по которой он одинаково продавал бы их как при вывозе во Францию, Испанию или Вест-Индию, так и для туземного потребления.
Итак, в чем же заключаются выгоды установления договора? Вот в чем: товары этого рода перестали бы производиться в Англии вообще для вывоза, а производились бы исключительно для этого отдельного рынка, где они одни обладают привилегией, ибо соперничество той страны, где естественная цена была ниже, лишило бы Англию всех шансов продажи этих товаров. Но это обстоятельство имело бы, однако, лишь незначительную важность, если бы для Англии существовали прочные гарантии, что она может продать на такую же сумму всяких других товаров своей фабрикации на французском ли рынке или, с равною выгодою, на всяком другом. Если Англия имеет, напр., в виду купить на 5000 ф. ст. французских вин, то, след., она желает продать какие бы то ни было товары, чтобы выручить для этой цели 5000 ф. Если Франция дает ей монополию суконного рынка, то она с готовностью вывезет сукно для упомянутой цели; но если торговля свободна, то соперничество других стран может помешать естественной цене сукна в Англии быть достаточно низкой для доставления этой стране 5000 ф. при продаже и обыкновенной прибыли при таком употреблении ее капитала. Итак, промышленность Англии должна быть употреблена на какой-нибудь другой товар; но среди ее отраслей производства нет ни одной такой, которая, при существующей целости денег, могла бы доставлять товары для продажи по естественной цене их в других странах. Что же следует из этого? Потребители вина в Англии по-прежнему готовы отдавать 5000 ф. за свое вино, и, след., 5000 ф. денег вывозится для этой цели во Францию. Вследствие такого вывоза денег ценность их в Англии возвышается – и понижается в других странах, а вместе с нею понижается и естественная цена всех товаров, производимых британскою промышленностью. Увеличение целости денег есть то же, что уменьшение цены товаров. Британские товары могут теперь быть вывезены для доставления 5000 ф., потому что по своей уменьшенной естественной цене они могут теперь соперничать с товарами других стран. Но по продаже более значительной части товаров по низким ценам на сумму 5000 ф. за эти деньги уже нельзя купить прежнего количества вина, ибо, в то время как уменьшение количества денег в Англии понизило здесь естественную цену товаров, увеличение количества денег во Франции повысило естественную цену товаров и вина во Франции. Итак, в Англию будет ввозиться менее вина в обмен за ее товары при торговле совершенно свободной нежели тогда, когда ей особенно благоприятствуют торговые договоры. Но уровень прибыли не изменился бы от этого; относительная ценность денег в обеих странах изменилась бы, и выигрыш Франции состоял бы в получении большего количества английских товаров в обмен за данное количество французских, между тем как потеря Англии состояла бы в получении меньшего количества французских товаров в обмен за известное количество английских.
Итак, внешняя торговля всегда будет продолжать существовать несмотря на то, поощряется ли она, стесняется или пользуется свободою, и какова бы ни была сравнительная трудность производства в различных странах, но она может регулироваться единственно изменением в естественной цене, а не в естественной ценности, по которой товары могут производиться в этих странах, а цена эта зависит от изменения в распределении драгоценных металлов. Объяснение это подтверждает мнение, которое я высказал в другом месте, что не существует такого налога, премии или запрещения, относящихся к ввозу или к вывозу товаров, которые не причиняли бы иного распределения драгоценных металлов и которые, след., не изменяли бы где-нибудь как естественной, так и рыночной цены товаров.
Итак, очевидно, что торговля
