капитал которого простирается на 20 000 ф., а прибыль на 2000 в год, является совершенно безразличным, дает ли его капитал занятия 100 или 1000 человек, продается ли произведенный товар за 10 000 или за 20 000 ф. в год, если только во всех подобных случаях прибыль его не падает ниже 2000 ф. Не имеет ли с этим сходства действительный интерес нации? Если только чистый доход ее, рента и прибыль ее остаются одни и те же, то нет ни малейшей важности в том, состоит ли нация из 10 или из 12 миллионов жителей. Средства ее к содержанию флотов и армий и всякого рода непроизводительного труда должны находиться в соответствии с ее чистым, а не с валовым ее доходом. Если бы 5 миллионов людей могли произвести столько пищи и одежды, сколько необходимо для 10 миллионов, то пища и одежда для 5 миллионов составила бы чистый доход. Будет ли представлять для страны какую-нибудь выгоду, если на производство такого же чистого дохода потребуется 7 миллионов человек, иными словами, если 7 миллионов будут употребляться на производство пищи и одежды, достаточных для 12 миллионов? Пища и одежда 5 миллионов продолжили бы оставаться чистым доходом. Употребление большого числа людей не дало бы нам возможности ни увеличить числа людей в нашей армии и флоте, ни внести лишней гинеи в виде налога.
Преимущества такого употребления капитала, которое дает движение более значительной промышленности, лежат, по мнению Ад. Смита, не в каких бы то ни было выгодах от большого населения и не в том благополучии, которым может пользоваться большее число человеческих существ, но именно в том, что подобное употребление увеличивает могущество страны[53].
«Богатство, – говорит он, – и могущество страны, насколько оно зависит от богатства, должно всегда находиться в соответствии с ценностью годичного ее продукта – фонда, из которого в конечном счете должны выплачиваться все налоги».
Однако очевидно, что средства к платежу налогов находятся в соответствии не с валовым, а с чистым доходом.
При распределении занятий между различными странами капитал наций более бедных естественно будет употребляться для таких целей, которые допускают содержать большое количество труда внутри страны, потому что в подобных странах пища и другие предметы необходимости для возрастающего населения могут быть доставляемы весьма легко. В странах богатых, где пища дорога, капитал, напротив того, естественно станет притекать при свободе торговли к таким занятиям, которые требуют содержания внутри страны наименьшего количества труда: таковы транспортная торговля, отдаленная внешняя торговля и промыслы, требующие дорогостоящих машин, – все такие отрасли промышленной деятельности, в которых прибыль находится в соответствии с капиталом, а не в соответствии с количеством употребленного труда[54].
Допуская, что известный капитал, употребленный в земледелие на какой бы то ни было почве, кроме той, которая позже других поступила в обработку, по самой природе ренты приводит в движение большее количество труда, нежели равный ему капитал, затраченный в мануфактуры и торговлю, я не могу согласиться, чтобы существовало какое-нибудь различие между количеством труда, которому дается занятие капиталом, затраченным во внутреннюю, и капиталом, затраченным во внешнюю торговлю.
«Капитал, употребляемый на перевозку шотландских мануфактурных товаров в Лондон и на перевозку английского хлеба и мануфактурных товаров в Эдинбург, необходимо восстановляет, – говорит Ад. Смит, – каждой такой операцией два британских капитала, из которых каждый был бы употребляем в земледелие и мануфактуры Великобритании».
«Капитал, затраченный на покупку иностранных товаров для потребления внутри страны, когда подобная покупка делается посредством продукта туземной промышленности, также восстановляет каждою такой операцией два отдельных капитала; но только один из них употребляется на поддержание туземной промышленности. Капитал, при помощи которого британские товары отсылаются в Португалию, а португальские доставляются в Великобританию, замещает каждою такой операцией только один британский капитал; другой принадлежит португальцам. Итак, хотя бы обороты внешней торговли для потребления были также быстры, как и внутренней, капитал, затраченный в нее, доставит производительному труду и промышленности страны вдвое менее поощрения».
Я нахожу этот аргумент неправильным, ибо если два капитала – один португальский, другой английский – употребляются согласно предположению Смита, то капитал, затраченный во внешнюю торговлю, будет вдвое более того, который употребляется во внутренней. Предположим, что Шотландия употребляет 1000 ф. на производство льна, который она обменивает на продукт такого же капитала, употребленного на производство шелка в Англии; в таком случае обе страны вместе затратят 2000 ф. и соответствующее количество труда. Предположим затем, что Англия находит, что она может ввозить более льна из Германии в обмен за шелк, который она перед тем вывозила в Шотландию, и что Шотландия находит, что может получать более шелка из Франции в обмен за свой лен, чем она прежде получала из Англии. Не прекратится ли в таком случае немедленно торговля между Англией и Шотландией и не заменится ли внутренняя торговля для потребления внешнею торговлею для потребления? Но хотя в эту торговлю войдут два лишних капитала – германский и французский, – не будет ли продолжать употребляться такая же сумма шотландского и английского капитала и не будет ли она приводить в движение такой же промышленности, как тогда, когда она была затрачена во внутреннюю торговлю?
Глава XXVII. О денежном обращении и о банках
О денежном обращении было уже писано так много, что из числа тех, кто уделяет свое внимание подобным предметам, одни только предупрежденные игнорируют истинные законы его. Я сделаю поэтому только краткий обзор некоторых общих законов, регулирующих количество его и ценность.
Подобно всем другим товарам, золото и серебро имеют ценность только в соответствии с количеством труда, необходимого на производство и на доставку их на рынок. Золото около 15 раз дороже серебра не потому, что на него существует более значительный спрос, не потому, что предложение серебра в 15 раз более, нежели предложение золота, но единственно потому, что на производство известного количества золота нужно в 15 раз более труда.
Количество денег, которое может быть употребляемо в стране, должно зависеть от ценности их: если бы для обращения товаров употреблялось одно только золото, то требуемое количество его было бы в 15 раз менее того, которое было бы необходимо, если бы для той же цели употреблялось серебро.
Орудия обращения никогда не может быть так много, чтобы оно сделалось излишним, ибо, уменьшая ценность его, вы в таком же отношении увеличиваете количество его, а увеличивая ценность его, вы уменьшаете его количество.
Пока государство чеканит монету и не берет за это особой платы, монета сохраняет такую же ценность, как
