с колонией может быть регулирована так, что она в одно и то же время может быть менее выгодна для колонии и более выгодна для метрополии, чем торговля совершенно свободная. Как для отдельного потребителя невыгодно ограничиваться для своего потребления покупкой в одной лавке, точно так же и для нации потребителей невыгодно быть принужденной покупать у какой-нибудь отдельной страны. Если лавка или страна доставляют требуемые товары всего дешевле, то продажа этих товаров будет для них обеспечена без всяких подобных исключительных привилегий; а если они продают не дешевле, то общий интерес требует, чтобы они не были поощряемы к продолжению торговли, которой они не могут вести одинаково выгодно с другими странами. Лавка или продающая страна могли бы понести потерю чрез перемену в помещении, но общая выгода никогда не обеспечивается в такой степени, как благодаря наиболее производительному распределению общего капитала – иными словами, благодаря всеобщей свободной торговле.
Увеличение издержек производства товара, представляющего предмет первой необходимости, не уменьшит необходимо его потребления, ибо хотя общая покупная сила потребителей и уменьшается от увеличения цены известного товара, но они могут покинуть потребление некоторых других товаров, издержки производства которых не возросли. В подобном случае спрашиваемое и предлагаемое количества останутся прежние; возрастут одни только издержки производства, а вследствие того и цена, и последняя должна возрасти для того, чтобы поставить прибыль производителя вздорожавшего товара на один уровень с прибылью, вытекающею из других отраслей промышленности.
Сэй признает, что издержки производства представляют основание цены, но в различных частях своей книги он поддерживает мнение, что цена регулируется отношением между спросом и предложением. Действительный и последний регулятор относительной ценности какого-нибудь из двух товаров представляют издержки их производства, а не относительные количества, которые могут быть произведены, не соперничество между покупателями.
Если согласиться с Ад. Смитом, то колониальная торговля, будучи такою отраслью, в которой мог найти себе помещение один только английский капитал, возвысила уровень прибыли во всех других отраслях промышленности, и как, по его мнению, высокая прибыль, точно так же как и высокая задельная плата, увеличивает цены товаров, то монополия колониальной торговли была несправедлива по отношению к метрополии, ибо уменьшала ее средства для столь же дешевой продажи мануфактурных товаров, какою пользуются другие страны. Он говорит, что «вследствие монополии увеличение размеров колониальной торговли повлекло за собою не столько увеличение прежней великобританской торговли, сколько совершенное изменение в ее направлении. Во-вторых, эта монополия необходимо способствовала поддержанию уровня прибыли во всевозможных отраслях британской торговли на большей высоте, нежели та, которой она достигла бы естественным путем, если бы все нации допустили свободную торговлю для британских колоний».
«Но все, что поднимает в известной стране уровень прибыли выше обыкновенного, необходимо подвергает эту страну как абсолютной, так и относительной невыгоде в каждой из тех отраслей промышленности, в которых она не обладает монополией. Страна подвергается чрез то абсолютной невыгоде, потому что в подобных отраслях промышленности купцы ее не в состоянии выручать такой более высокой прибыли, не продавая дороже обыкновенного как предметы ввоза в их собственную страну, так и предметы вывоза в чужие страны. Их собственная страна должна в одно и то же время покупать дороже и продавать дороже, покупать менее и продавать менее, потреблять менее и производить менее, нежели в другое время».
«Наши торговцы часто жалуются на высокую задельную плату британского труда, как на причину захвата заграничных рынков у их мануфактурных товаров; но они не говорят ни слова о высокой прибыли с капитала. Они жалуются на громадность барышей других классов общества, но не упоминают о своих собственных. Однако высокая прибыль британского капитала может точно так же способствовать во многих случаях увеличению цены британских мануфактурных предметов, а иногда, пожалуй, и более, как и высокая плата за британский труд».
Я допускаю, что монополия колониальной торговли изменяет направление капитала и притом часто изменяет его неудовлетворительно; но из того, что уже сказано мною относительно прибыли, видно, что никакая замена одной внешней торговли другою или туземной торговли внешнею не в состоянии, по моему мнению, оказать влияние на уровень прибыли. Несправедливость была бы такова, как я только что указал; наступило бы худшее распределение общего капитала и промышленности, и вследствие того было бы произведено менее. Естественная цена товаров возросла бы, и, след., хотя потребитель и имел бы возможность производить покупки на прежнюю денежную ценность, он получал бы меньшее количество товаров. Сверх того, можно видеть, что если бы это и имело последствием уменьшение прибыли, то не причинило бы ни малейшего изменения в ценах, так как цены не регулируются ни задельной платою, ни прибылью.
Не соглашается ли с этим мнением и сам Ад. Смит, говоря, что «цены товаров или цены золота и серебра в сравнении с товарами зависят от пропорции между количеством труда, необходимого для доставления известного количества золота и серебра на рынок, и количеством труда, необходимого для доставления туда же известного количества товаров всякого другого рода»?
Количество это не зависит от того, высока или низка прибыль, высока или низка задельная плата. Каким же образом могут увеличиваться цены от высокой прибыли?
Глава XXVI. О валовом и чистом доходе
Ад. Смит постоянно отдает преимущество выгодам, вытекающим для страны из большого валового дохода пред выгодами большого чистого дохода.
«В том отношении, в каком более значительная часть капитала страны употребляется в земледелие, – говорит он, – увеличивается и количество производительного труда, которое приводится в движение этим капиталом внутри страны, а равно увеличивается и ценность, присоединяемая его употреблением к годичному продукту почвы и труда общества. После земледелия наибольшее количество производительного труда приводит в действие капитал, употребленный в мануфактурах, и присоединяет наибольшую ценность к годичному продукту. Самое слабое действие в этом отношения принадлежит тому из этих видов капитала, который употребляется на вывозную торговлю»[51].
Допустим на минуту, что это справедливо; но каковы могли бы быть выгоды, происходящие для страны от употребления большого количества производительного труда, если бы ее чистые рента и прибыль оставались одинаковы при употреблении как этого количества, так и меньшего? Весь продукт почвы и труда каждой страны разделяется на три части: одна из них посвящается на задельную плату, другая на прибыль, третья на ренту. Только из двух последних частей может быть сделан какой бы то ни был вычет в пользу налогов или сбережения; первая из них, будучи умеренной, представляет всегда необходимые издержки производства[52]. Для отдельного лица,
