И все же ей придется это сделать, так как больше всего на свете ей хотелось сейчас поспать. Полчаса назад она проезжала через поселок, и вид уютных домов и постоялого двора, манящего горячей едой и теплой постелью, вызвал в ней отчаянное желание остановиться. Но она знала, ей нельзя этого делать. И теперь непрошеные мысли о постели, о мягких подушках и теплых перинах наполнили ее тело сладкой дремотой. Руки непроизвольно разжались, выпустив вожжи, и голова медленно опустилась на грудь.
Если бы она могла отдохнуть хоть немного…
Мэриан проснулась от резкого толчка и обнаружила, что задремала. Сколько же времени она проспала? Ее маска, которую она надела сразу, как только они выехали из Лидгейта, сползла ей на нос. Быстро водрузив ее на место, девушка оглянулась. Лошади завезли повозку на луг и теперь мирно щипали траву. В небе высоко стояла луна, заливая все вокруг серебристым призрачным светом.
Мэриан громко застонала. Очевидно, она проспала несколько часов. Спасибо провидению, она проснулась еще до рассвета. У них в запасе было несколько часов.
А затем она поняла, что именно ее разбудило, — она услышала топот копыт на дороге. Слушая пока далекий, но все приближающийся звук, Мэриан схватила в страхе поводья. Это не может быть Гаретт, успокаивала она себя, пытаясь направить лошадей снова на дорогу, так как звук раздавался четко впереди, а не сзади. Топот все приближался, и теперь она различила, что всадник был не один.
Мэриан едва сдерживалась, чтобы не поддаться панике. Кто может ездить по дороге ночью? Ответ пришел мгновенно. В памяти девушки невольно всплыли все те страшные истории о разбойниках, которые ей приходилось слышать. Она машинально дотронулась до лица, проверяя, на месте ли маска. Наконец она порывисто отдернула занавески и позвала негромко:
— Уильям! Тетя Тамара! Сюда кто-то едет! — А затем вновь попыталась развернуть лошадей.
Однако те не желали ее слушать, тогда Мэриан соскочила на землю и, забежав вперед, со всей силой, порожденной отчаянием, ухватила лошадей под уздцы. Но те были так же измучены и голодны, как и она сама, и никак не желали покидать чудесное пастбище с сочной травой.
И в эту минуту из-за поворота появились всадники. У Мэриан упало сердце. Девять вооруженных солдат устало скакали по дороге, приближаясь к ним. Мэриан застыла на месте в надежде, что солдаты проедут, не обратив внимания на их повозку.
Однако цыганская удача изменила им сегодня. Яркая луна, показавшись из-за облака, высветила очертания фургона, который тут же попался на глаза солдату, скакавшему впереди всех.
— Глядите-ка сюда! — крикнул он товарищам. — Это цыганская кибитка. Как раз то, что нам надо, чтобы смягчить гнев капитана. Он не будет так злиться, что мы упустили вора, если мы приведем ему этих бродяг.
Мэриан стиснула от злости зубы, хотя руки у нее предательски дрожали. Она молила Бога, чтобы на этот раз солдаты не последовали своей «милой» привычке издеваться и преследовать цыган. И в первое мгновение ей показалось, что ее молитвы услышаны.
— Да брось ты, Гарри. Мы так все измотаны, что мне, например, кроме чистой постели и кружки эля, ничего сейчас не надо, — возразил один из его товарищей.
Мэриан обрадовалась, что удача вновь к ним благосклонна. К несчастью, именно этот момент выбрала Тамара, чтобы проснуться и высунуться из-за занавесок.
— Что там такое? — сонным голосом спросила она.
— Тс-с! — зашипела на нее Мэриан, но было уже поздно. Один из солдат заметил густую гриву длинных волос на фоне белых занавесок.
— Ого! — крикнул тот, которого назвали Гарри, разворачивая лошадь. — Да тут у нас цыганская красотка!
— Уилл! — крикнула Тамара, прячась внутрь кибитки, когда увидела скачущего к ним по лугу солдата.
Однако Уильям уже стоял у заднего выхода из фургона с ножом, зажатым в руке. Солдаты громко заржали, увидев это жалкое оружие и долговязую худую фигуру. Трое из них спешились и без разговоров набросились на него. Уилл сражался яростно, поразив их неожиданной ловкостью и силой. Ему даже удалось располосовать руку одному из солдат. Тот завопил и отпрянул, но все же после отчаянной драки остальные выбили у него из рук нож. Подоспевший к ним четвертый солдат изо всех сил принялся бить Уилла кулаком в живот, в то время как двое держали его.
— Оставьте его! — закричала Тамара, выбираясь из повозки и безрассудно бросаясь прямо в толпу подоспевших солдат, окруживших Уилла. Один из них тут же схватил ее.
— Гарри, да ты сегодня и впрямь нашел для нас кое-что, — заорал он в восторге, обхватив одной рукой ее пышные груди.
Уильям рванулся из рук своих мучителей, в бессилии зарычав, но один из солдат опять ударил, и его рык захлебнулся стоном.
Глаза Мэриан заволокло от ярости. Не думая о последствиях, она, запахнув на себе плотнее плащ, выступила вперед и закричала:
— Сейчас же отпустите ее, негодяи!
Мужчины замерли, внимательно глядя на нее. В первое мгновение ее плащ и маска застали их врасплох.
— Осторожнее, у нее оспа, — поспешила крикнуть Тамара, привыкшая придумывать все на ходу, когда приходилось отбиваться от нападавших на них солдат.
— Оспа? — переспросил тот, которого звали Гарри. Затем, подумав, заявил с презрительной усмешкой. — Что ж, пусть покажет, какая у нее оспа, и мы вас, так уж и быть, оставим в покое.
Мэриан растерялась, не зная, что ей делать. Этого было достаточно, чтобы солдаты заподозрили обман. Гарри рванулся к ней и схватил за руку, прежде чем она успела хотя бы попытаться скрыться. Она было замахнулась, чтобы ударить его, но он так крепко обхватил ее и прижал к себе, что у нее перехватило дыхание.
Пока Мэриан пыталась сопротивляться, солдат проворно сорвал с нее маску. А затем и капюшон ее плаща был откинут, открывая полностью ее лицо и светлое облако волос.
— Ну как, парни? — спросил торжествующе Гарри. Он подтащил ее, упирающуюся, поближе к другим. Здесь он с видом фокусника сорвал с нее плащ.
Кто-то громко присвистнул.
— Черт возьми, Гарри, что за красотку ты раздобыл!
— Да, хороша, — отвечал довольный Гарри, обхватывая ее за талию твердыми как железо руками.
Внезапно Мэриан почувствовала холодную сталь ножа на своей коже под шнуровкой корсета, и в следующее мгновение ее платье было распорото на спине. Гарри отбросил нож. Под одобрительные возгласы солдат, обступивших их, он сорвал с нее шарф, прикрывавший грудь, и стащил разорванное на спине платье, полностью обнажив почти по пояс. А затем он с такой силой сжал ей одну грудь своей мозолистой лапой, что Мэриан закричала от боли.
