птицу, чье пламя уже обжигало лицо.
Пусть она не успела многое в этой жизни, но для нее это лишь начало. Быть может, сказать Ю Вэйюаню правду было ее предназначением, а как только это произошло, ее дни уже были сочтены.
Лань Сюэ положила руку на живот, на то самое место, куда Лун Чжи вонзил свои когти. Ее кровь уже отравлена. Смерть неизбежна.
Ю Вэйюань стиснул зубы, он резко отдернул руку, прикрикнув на маленькую демоницу:
– Не вмешивайся!
Девочка застыла в оцепенении, не в силах произнести ни слова или двинуться с места. Ее большие глаза наполнились слезами: душа пыталась сопротивляться, но попытки оказались тщетны.
Принц рванул к белокурой демонице, смело прыгнул в самое пекло, встав между Лань Сюэ и фениксом, словно живой щит. Пламя мгновенно обожгло его прекрасное лицо, уродуя до неузнаваемости.
Глаза демоницы распахнулись, когда она поняла, что сын ее покойного младшего брата рискнул собственной жизнью, чтобы защитить ее. Он терпел эту невыносимую агонию, пока наконец не сдался и из его горла не вырвался крик боли. Он не мог знать наверняка, но надеялся, что тот, кому принадлежит его жизнь, не позволит ему так просто умереть.
Прохладные, почти невесомые прикосновения чьих-то пальцев подарили долгожданное облегчение, и боль начала отступать.
Обычно Чжоу Чжуаньсу запирал принца внутри его же сознания, но на этот раз он не стал этого делать. По венам Его Высочества начала растекаться сила, ранее неведомая ему. Приятная, светлая и одновременно темная. Пугающая, но в тоже время манящая к себе.
Ю Вэйюань чувствовал, как светлая Ци из его тела медленно переливается в твердую сталь его клинка. Как закаляется железо, как Ци циркулирует холодным пламенем.
Казалось, чужая рука, принадлежащая более искусному мечнику, легла поверх его. Движения были плавными и четкими. Он в мгновение рассек воздух, разрезав его вместе с фениксом.
Стоило птице с пронзительным криком развеяться по сторонам огненным вихрем, как Ю Вэйюань кинулся в самый его эпицентр, повиснув в воздухе, и уже через мгновение он встретил удар соперника. Меч принца рассек пламя, напоровшись на золотые когти.
Сердце принца наполнилось тяжестью и болью, но это чувство как будто не принадлежало ему. Эти воспоминания не принадлежали Его Высочеству, а принадлежали богу. Но у принца не было другого выбора, кроме как принять их.
Сухой лес был окутан пламенем. Над головой скопились багряные тучи, вот-вот был готов прогреметь гром, рассекая мглу ясным светом молнии.
Лань Сюэ поднялась на ноги, наблюдая за сражением. Она поняла, что за столь мощной силой, возникшей внезапно, стоял Чжоу Чжуаньсу. Кому, как не бывшему владельцу божественного оружия, хотелось бы покончить с этим.
Маленькая демоница продолжала стоять на месте, сжимая кулаки, но не смея ничего предпринять. Лань Сюэ бросила на нее презрительный взгляд и поспешила к Му Яну:
– Ты в порядке?
Одежда демона была пропитана кровью. Его грудь высоко вздымалась, а глаза слезились. Он рвано проговорил:
– Вроде того.
Демоница подняла с земли свой меч, а после перевела взгляд на его рану. Оторвав лоскуток со своего одеяния, она перевязала ему живот, чтобы остановить кровотечение.
– Меч был смазан ядом. Даже Лун Чжи поддался его действию, а ты еще можешь двигаться.
Демоница не могла знать, какие испытания пережил Му Ян в своей жизни, скольким издевательствам его подвергали.
Он испытал так много боли, что успел к ней привыкнуть. Кроме того, у Му Яна с самого его рождения была способность к быстрому самоисцелению.
Его взгляд устремился на две парящие фигуры в воздухе, что сражались друг с другом в самом эпицентре облака черной энергии, заставляя землю, небо и весь мир смертных содрогаться.
– Это ведь не он?
Белокурая демоница покачала головой:
– Нет. Но я не чувствую Чжоу Чжуаньсу. Скорее всего, он не полностью овладел его разумом. По какой-то причине он не смог этого сделать.
Посмотрев демонице в глаза, Му Ян спросил:
– Из-за того меча?
Лань Сюэ достала мешочек цянькунь и вытрясла из него осколки сломанного божественного оружия, не спеша поднимать их с земли. Му Ян же без страха взял один из них, внимательно рассматривая. На алом лезвии, словно на кровавом зеркале, отразилось лицо демона, а железо вовсе не обжигало и не причиняло боль, как было в случае Лань Сюэ или какого-либо другого демона, посмевшего коснуться чужого.
Глаза демоницы тут же округлились. Она схватила Му Яна за запястье, застав его врасплох:
– Откуда ты? Как тебя зовут?
В лицо ударил поток горячего воздуха. Прогремел гром, и над их головами сгустились темно-серые тучи. Му Ян и Лань Сюэ замерли, наблюдая, как Ю Вэйюань оттолкнул Лун Чжи в сторону. Спустя мгновение они оба скрылись в густой роще, окутанной пламенем и серым дымом.
Му Ян привстал, придерживая рваную рану.
– Что в той стороне?
Плечи маленькой демоницы затряслись. Она стиснула зубы и, роняя на землю слезы, что неустанно срывались с ее ресниц, ответила:
– Кладбище.
Глава 21. Дракон, что поглотил пламя
Огромное количество призрачных огоньков суетливо металось из стороны в сторону. Меж деревьев виднелись небольшие холмики – могилы тех, кто был рожден рабом и умер без имени. Их души так и остались не упокоены и привязаны к бренному миру, продолжая скитаться, не имея ни шанса на перерождение.
Золотые когти Лун Чжи впились глубоко в землю, оставив после себя четыре длинных следа, когда он пытался замедлить падение.
Из густого тумана вырвалась черная тень, блеснув в полумраке острым клинком. На восстановленных мышцах лица шипели капельки крови, что вскоре испарялись под порывами обжигающего ветра, затягивая шрамы новой кожей. Ожоги медленно заживали, возвращая прекрасному лику Его Высочества прежний вид.
Его длинные черные волосы растрепались и развевались на ветру, пока горящие сухие листья кружились в медленном танце, поднимаясь с земли янтарной пылью, вихрем устремляясь ввысь.
Призрачные огни, и без того напуганные пожаром, в страхе попрятались.
– Тебе настолько обидно, – подумал про себя принц.
Эти слова предназначались не Лун Чжи, не ему самому, а именно Чжоу Чжуаньсу. Чувство одиночества и обиды переполняло его сердце. Для Ю Вэйюаня Цзюнь-шан Лун Чжи был не кем иным, как бывшим императором демонов. Раньше, до того как Ю Вэйюань узнал всю правду, он должен был ненавидеть его, после – возможно, даже испытывать жалость. Вот только принц понимал, что перед ним всего лишь мертвое тело, не имеющее сознания, а наносить удары безвольному трупу было куда легче, чем сражаться с тем, кто в какой-то момент отвернулся
