некоторые из них были разорваны на куски, другие сгорели дотла. Я не слышала, чтобы кто-нибудь звал на помощь, и у меня не было ни малейшего представления о том, где могла быть моя мама. Я не знала, что она когда-либо проводила встречи в посольстве. В основном она занималась благотворительными мероприятиями и кружками светских львиц и никогда не вмешивалась в деловые вопросы. Что-то во всем этом меня не устраивало.
— Элоди! — закричала я сквозь рев ада. — Элоди Харкер!
Выломав несколько тяжелых дверей, которые все еще стояли, я обнаружила что большинство офисов были опечатаны или разнесены вдребезги, внутри никого не было. У некоторых из них полностью снесло стены, обнажив их снаружи, вытягивая дым и пламя наружу.
Я спустилась на несколько этажей ниже, на уровни, которые шли ниже уровня улицы, где разрушений было не так много. Некоторые стены обрушились, но пламя еще не добралось так далеко. Дым все еще наполнял воздух, окутывая все черным, но я продолжала смотреть. Продолжала искать.
— Сиренити! — раздался грубый голос позади меня. Я обернулась, широко раскрыв глаза, когда Август бросился ко мне, ярко-желтые глаза были полны отчаяния. — Сиренити, какого хрена ты делаешь?! — Он пытался подойти ближе, пиная предметы с пути, кашляя от дыма.
— Я должна найти ее! — я отвернулась от него, но он схватил меня за плечи, рывком разворачивая лицом к себе. — Отпусти меня, я должна найти ее!
— Ты хочешь, чтобы тебя убили! — кричал он, сжимая мои плечи руками до боли. — Ты даже не знаешь, с чего, черт возьми, начать! Это безумие!
— Тогда уходи! Мне не нужна твоя помощь. Я найду ее сама, но не уйду отсюда без нее!
— Богиня, помоги мне, Сиренити! — прорычал он, тряся меня за плечи.
— Ты не понимаешь. Ее не должно быть здесь. Она не ходит на встречи. Это неправильно! — Я огрызнулась.
— Сиренити! — раздался другой знакомый голос, и я услышала свист воздуха, когда Атлас, Меррик и Фауст резко остановились передо мной. Каждый из них выглядел невероятно бледным и слегка зеленоватым, и у меня было ощущение, что они только что выпили большое количество дневного зелья.
— Нам нужно увести ее отсюда, — сказал Фауст. — Ее уже видела половина города, и это здание вот-вот рухнет полностью. — Его свирепый взгляд пригвоздил меня к месту. — Ты глупый ребенок, из-за твоего безрассудства погибнешь ты и все остальные. Ты просто ничего не можешь с собой поделать, не так ли?!
Стены снова затряслись, и я схватила Августа за руки, когда он прижал меня к своему телу. Я слышала, как вдалеке грохочет щебень, рушатся новые стены. Следующим вбежал Бастиан, и я наблюдала, как он использовал свою магию, чтобы убрать со своего пути несколько препятствий. Его обычно отглаженный костюм был покрыт белой пылью, а фиолетовые глаза горели, когда с кончиков его пальцев сыпались искры.
— Глупая девчонка, что ты делаешь?! Нам нужно вытащить тебя отсюда.
Фиолетовый свет окутал нас по мере того, как дым становился все гуще. Было похоже, что Бастиан изо всех сил пытался защитить нас от падающих обломков, но я видела по его лицу, как сильно он напрягался, чтобы не упасть. Технически его тело все еще было человеческим, в отличие от остальных из нас, и я могу сказать, что ему было трудно вдыхать дым.
— Я не просила тебя следовать за мной. Если ты хочешь уйти, то уходи, но я ищу свою маму. Даже если это всего лишь тело, я найду ее!
Я попыталась вырваться из хватки Августа, когда пол под нашими ногами дрогнул. Он просто рассыпался, как пыль, когда под нами разверзлась дыра. Ухватиться было не за что, поэтому я могла только кричать, когда мы вшестером проваливались в темноту.
Глава 20
Август
Мы сильно ударились о землю, вокруг нас посыпались обломки. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что мы упали примерно с третьего этажа. Мы приземлились посреди чего-то похожего на длинную череду коридоров, освещенных мигающими красными лампочками аварийного освещения, из-за чего сквозь пыль было почти невозможно что-либо разглядеть.
Падение не причинило мне боли, но я этого и не ожидал. Оглядываясь по сторонам, я искал хоть какой-нибудь признак Сиренити. Ее вырвали из моих рук, и я не мог уловить ее запаха сквозь дым и пыль. Нам не следовало приходить сюда. Здание было готово рухнуть до конца, и если мы в ближайшее время не найдем способ выбраться обратно, то окажемся погребенными под несколькими тоннами бетона, мрамора и стали. Мы были сильны, но не были непобедимы.
Сквозь пыль пробивался фиолетовый свет, поэтому я оттолкнул бетонную плиту от своего туловища и поднялся на ноги, направляясь к его свету. Это был Бастиан, он, вероятно, использовал свою магию, чтобы смягчить падение. В отличие от нас, он был все еще физически хрупок, как человек. Я застал его стряхивающим штукатурку, снимающим пиджак и вытирающим ее с лица. Вокруг него витало фиолетовое свечение, и теперь, когда мы были на ногах, оно начало тускнеть.
Тишину разорвал крик. Женский крик, пронзительный и полный боли. Мое сердце ушло в пятки, когда глаза Бастиана встретились с моими, полные ясного, как день, ужаса. Мы рванули с места, уворачиваясь от обломков, свисающих проводов и стальных балок. Она снова закричала, на этот раз тише, переходя в болезненный стон.
— Сиренити! — закричал я, голос эхом разнесся по коридорам. — Сиренити, где ты?! Ответь мне!
Я понятия не имел, как мы расстались при падении, но это был не что иное, как хаос. Отчаяние почти разорвало меня на части, когда я искал свою пару. Я никогда не испытывал ничего подобного, этого всепоглощающего безумия. Единственное, что продолжало крутиться у меня в голове, был образ ее, покрытой кровью, умирающей под грудой обломков.
Я был в бешенстве, и Бастиан тоже. Он выкрикивал ее имя снова и снова, сметая все со своего пути резкими вспышками магии. Я знал, что он, должно быть, переутомляется, но было очевидно, что ничто не мешало ему добраться до нее.
— Сюда! — Позвал Меррик. Я пошел на его голос влево, где коридор разделялся на ряд комнат.
