в здоровом теле подростка, и, потеряв голову, он поддался. Всем телом потянулся к Эльвире, положил ладони на грудь, сдавил пальцы и, поймав губами её сладкий стон, почувствовал себя на коне. Мгновенье, и её куртка упала к ногам, а подол школьной формы неловко задрался. Андрей, выпустив из одной руки упругую окружность, потянулся туда, где под тоненькой лайкрой капронок источало сладкий нектар женское естество.
Пальцы коснулись чего-то тёплого и влажного. Кровь ударила в голову, когда он осознал, что под колготками у неё ничего нет. «Это невозможно, – пронеслось у него в голове, – скорее всего, она настолько меня захотела, что бельё пропиталось насквозь».
И вновь самодовольный самец вскинул в душе гордо голову.
Тонкие пальчики шустро расстегнули ширинку ставших тесными брюк и выпустили на волю набухшую плоть, сжали член тёплой ладонью. Андрей хрюкнул от нахлынувших чувств. До этого ему ещё ни разу не приходилось быть с девушкой. Хватка стала сильнее. Но совсем поплывший Андрей пока этого не замечал. Он слепо шарил у Эльвиры между ног, везде натыкаясь на прочную лайкру. Эльвира не разжимала кулак, и, ощутив слабую боль, Андрей поморщился. Эрекция спала. Он прервал затянувшийся поцелуй и, невольно скривившись, уставился в глаза одноклассницы.
В огромные, чёрные, с мерцающим водоворотом золотых искр. Он хотел было что-то сказать, но дыхание прервалось резкой болью. Теряя сознание, Андрей всё глубже проваливался в смоляные котлы адского варева.
Очнулся он резко и тут же почувствовал жжение в паху. Распахнув глаза, увяз взглядом в густом жёлтом тумане. Потянувшись рукой к источнику боли, он лишь увеличил страдания. На месте половых органов зияло кровавое месиво. Андрей глухо завыл, запустив пальцы в волосы. Перепачкав кровью лицо, он тёр глаза, лоб и щёки. Пытаясь внушить себе, что это лишь сон. Такого не может быть на самом деле.
– Нет, нет, нет! – рыдал он, а клубы густой взвеси лениво колыхались вокруг.
– Да, милый, да! – услышал он знакомый голос, и из тумана изящной пантерой вышла Эльвира. Лицо её озаряла счастливая улыбка. Девушка протянула к нему окровавленный кулачок и медленно разжала тонкие пальцы. На узкой ладошке сиротливым комком лежал поникший кусочек мужского достоинства.
Вытаращив глаза, Андрей с ужасом взирал на свою драгоценную плоть, а из глаз его катились крупные слёзы.
– Почему? – всхлипнул он, переводя на Эльвиру жалобный взгляд. – Сука, зачем?– кинулся он к ней с кулаками, но был словно отброшен твёрдой рукой.
– Да так, – лениво передёрнула она плечиком и брезгливо отбросила сморщенный остаток, когда-то бывший солидной мужской гордостью.
Тишина взорвалась шелестящими звуками. Клочья рваного тумана разошлись, выпуская из своих недр бесплотные тени. Андрей в ужасе отпрянул, сердце его зашлось в лихорадочном ритме. Отовсюду к кровавому ошмётку потянулись тысячи колеблющихся рук, распахнутых клыкастых ртов, голодных взглядов из чёрных провалов глазниц. Андрей заскулил и забился. Он бы, наверное, описался, если бы было чем.
Когда от отброшенной плоти не осталось следа, голодные взгляды повернулись к нему.
В паху жгло и пульсировало всё сильнее. А твари, словно реагируя на свежую плоть, потянулись к нему густой вереницей. С перекошенным ртом взирал Андрей на их приближение, не в силах даже отпрянуть. Бросив безумный взгляд в сторону одноклассницы, он жалко съёжился, той уже не было. Вместо неё в клубах шевелящейся хмари над ним возвышался чужак. Его белая кожа светилась золотым звездопадом, а огромные чёрные глаза источали первородную тьму. Тот холодно улыбался. Вот рука незнакомца дрогнула, поднялась, и тонкий палец указал на Андрея. Обезумевший от ужаса парень не успел даже пискнуть, как сонмы бесплотных теней облепили его и, в считанные секунды разорвав на куски, не оставили и следа.
Окинув взглядом безжизненное тело подростка, Эльвира холодно улыбнулась и, развернувшись на каблуках, уже не таясь, пошла прочь от школы. Сумерки медленно пожирали яркие краски долгого дня, обесцвечивая их и превращая в скучные, монохромные. Скоро тьма совсем скроет следы недавнего преступления, и никто никогда не узнает, как страшно расстался со своей жизнью несчастный подросток.
А возле неподвижного тела всё так же стремился ввысь к небесам маленький сизый дымок.
***
Она забыла о собственной боли, в сознании её разгорелась другая, всеобъемлющая, опустошающая. Боль неверия, отчаяния и непринятия прошлого. Теперь для Эльвиры не было тайной, где пропадала она в минуты затмения. Белый гигант. Её недавнее Божество. Он обманул, охмурил и воспользовался её телом, а теперь… Теперь она чувствовала, как чуждое существо поглощает её сущность, совсем не оставляя надежд на спасение.
И Эльвира дрогнула. Сломленный страшным знанием разум поддался. Проклиная себя за бессилие, она вновь подчинилась. Угасая в густой желтизне, она сжалась крошечной искоркой, жалея себя и так бездарно просратую жизнь.
Глава 15
Что-то надвигалось. Ступин кожей чувствовал нависшее напряжение. Поймав холодные кулачки Ксюши в свои ладони, он повернулся к реке. Чёрные недра вспухли, вода вздыбилась. Изнутри мощным потоком хлынул солнечный свет. «Нет, – перебил себя Ступин, – не солнечный». Это был тёплый свет искрящегося янтаря. Ступин отпрянул, таща за собой ошарашенную ученицу.
– Быстро, все отойдите подальше! – едва слова слетели с его губ, как воды раздались, выпуская из своей колыбели столь долго хранившийся клад.
Невероятных размеров угловатый булыжник взмыл над бурлящей рекой, сверкая янтарными гранями. Это было прекрасное зрелище. Все присутствующие заворожённо застыли, с открытыми ртами пялясь на древнюю реликвию. И только Кирилл точно знал, что это такое. Сердце его похолодело от нехорошего предчувствия. Он боялся подумать, на что способен янтарь такого размера, если его крошечные осколки принесли столько бед. Понимал, и душа его трепетала от ужаса и беспомощности перед лицом неизбежности.
И тут Кирилл опустил взгляд и увидел её… его… Непонятное существо в облепивших белое тело обрывках школьного платья. С горящим кулоном на широкой груди некогда хрупкой девочки.
Ступин не поверил своим глазам. Эльвира, а это была точно она, легко выпрыгнула на берег. Как когда-то Атлант из древней Греции держал на закорках весь небосвод, так и сейчас огромный кристалл покоился на гипертрофированных плечах мутанта. Ступин вздрогнул под взглядом миндалевидных глаз, проваливаясь в бездну космической черноты, и невольно шагнул назад. Спина его упёрлась в застывшего, как под гипнозом, бойца, и, резко повернувшись к тому, Кирилл гаркнул.
– Равняйсь! – невероятно, но это сработало. Солдат моргнул, глупое выражение на лице сменилось растерянностью, и он лихорадочно забегал глазами. – Соберись, боец, враг наступает.
От зычного командирского окрика в себя пришли и все остальные. Тем временем мутант сбросил кристалл на землю и, ощерив клыкастую, пасть ринулся в бой.
Несмотря на
