Мир, в котором они могли быть самими собой. «Он далек, но это единственная земля обетованная на горизонте», – сказал он. И Хект знал, что эта земля обетованная как-то связана с Голливудом[999]. Он сделал больше, чем кто-либо другой, чтобы привести свой народ к этой земле. Но ему не суждено было ее увидеть.
Эпилог
16 июня 1945 года, через месяц и девять дней после капитуляции Германии, дюжина руководителей кинокомпаний собралась в Пентагоне. Им предстояло отправиться в трехнедельное турне по Европе по приглашению Верховного штаба командующего союзными войсками. В группу входили Джек Уорнер из Warner Brothers, Дэррил Занук из Twentieth Century Fox, Гарри Кон из Columbia Pictures, Клиффорд Ворк из Universal Pictures, Барни Балабан из Paramount и Эдди Мэнникс из MGM (правая рука Луиса Б. Майера). Также присутствовал Фрэнсис Хармон, сотрудник офиса Хейса, который помог организовать поездку[1000].
После приятного обеда с несколькими высокопоставленными чиновниками генерал армии Джордж Маршалл рассказал руководителям, зачем они едут в Европу. Он хочет, чтобы они из первых рук узнали о войне и послевоенных условиях[1001]. Он выдал каждому подробный план поездки, включавший посещение различных европейских достопримечательностей и экскурсию в немецкий концентрационный лагерь[1002]. По всей видимости, он надеялся, что эти послы культуры станут свидетелями разрушений и зверств и включат их в свои фильмы.
Руководители кинокомпаний внимательно слушали Маршалла. Естественно, у них были личные мотивы для поездки в Европу. Прежде всего, они стремились вновь создать рынок для своих фильмов в Германии. Еще в начале 1944 года Дэррил Занук заявил одному из ближайших советников Рузвельта, что после войны он хотел бы ликвидировать немецкую киноиндустрию и заменить ее дочерними подразделениями американских компаний[1003]. Год спустя Гарри Уорнер направил президенту похожее предложение[1004]. Тогда эти идеи не были реализованы, поскольку встретили сильное сопротивление со стороны высокопоставленных правительственных чиновников, таких как помощник военного министра Джон Дж. Макклой: «Логичным следствием такого решения станет почти полный контроль союзников над всей [немецкой] промышленностью и культурой, и я думаю, что это граничит с абсурдом»[1005]. Однако руководители киностудий, собравшиеся в Пентагоне, были настроены оптимистично. Занук только что встретился с новым президентом Гарри С. Трумэном, и встреча прошла очень хорошо[1006].
Когда на следующий день руководители кинокомпаний садились в самолет, все они были одеты в официальную армейскую форму. За первые две недели поездки они побывали на различных коктейльных вечеринках, обедах, ужинах и конференциях в Лондоне и Париже. Затем они отправились в Германию. 1 июля они посетили Гамбург и осмотрели невероятный ущерб, нанесенный городу: «под нашим самолетом развернулась панорама обширных городских разрушений»[1007]. 2 июля они планировали совершить поездку в Бухенвальд, чтобы увидеть «крематории, где сжигали тысячи тел», и «груды человеческих костей и пепла»[1008]. Однако погода помешала, поэтому они остались в Гамбурге еще на день и встретились с местными чиновниками, один из которых сказал им, что «голодная диета не подходит для неотапливаемого дома, как и танцевальный фильм с музыкой джайв»[1009].
3 июля руководители киностудий прилетели в Мюнхен. Они должны были начать день с посещения Берхтесгадена: «Те, кто хочет увидеть легендарную резиденцию Гитлера, могут совершить [восхождение]. “Гнездо” в хорошем состоянии, мебель и прочее все еще нетронуты. Другие могут остаться на базе. Вид прекрасный»[1010]. Однако времени на это не хватило, поэтому участники поездки довольствовались осмотром Коричневого дома (штаб-квартиры нацистской партии) и пивной, где Гитлер начал свой путч. Джек Уорнер сфотографировал зал и расписался на входе в него своей ручкой[1011].
В тот день руководители киностудий совершили автомобильную поездку в Дахау, но не оставили подробных записей о полученных впечатлениях. «К моменту нашего посещения в лагере оставалось менее 5000 из 38 000 заключенных, – отметил один из членов группы. – Они выздоравливали от болезней и голода»[1012]. Джек Уорнер сделал несколько снимков перед отъездом[1013]. Они вернулись в Мюнхен и устроили «праздничный ужин и торжество»[1014].
Последние дни турне по Германии, с 4 по 6 июля, руководители киностудий провели во Франкфурте, где встретились с генералом Робертом А. Макклюром, директором Отдела психологической войны. Тот задал им вопрос: «Чем вы, джентльмены, можете помочь нам в нашей основной работе – построении мирного будущего?» Они ответили, что визит «стал первой возможностью для уполномоченных представителей американской промышленности поговорить с кем-либо в Германии»; что у них «есть двенадцатилетний запас художественных и короткометражных фильмов, которые не прокатывались в Германии»; и что можно использовать имевшиеся «1400 кинотеатров для победы в битве за Германию»[1015].
Затем последовали новые конференции, а 6 июля руководители студий насладились «достойной кульминацией» своего визита в Германию – шестичасовым круизом по Рейну на личной яхте Гитлера. Они увидели множество достопримечательностей, включая Лорелею, замок Кац и город Кобленц, а на борту им подали обед и прохладительные напитки. На мероприятии, чтобы запечатлеть это событие, присутствовал фотограф из Сигнального корпуса Армии США. На одном из снимков, сделанных под низким углом, два киномагната – Джек Уорнер и Гарри Кон – наблюдают за великолепием немецких пейзажей, разворачивающихся перед их глазами[1016].
Через несколько дней поездка подошла к концу, и руководители студий вернулись в Соединенные Штаты. Фрэнсис Хармон подготовил отчет для военного министерства и отправил текст на утверждение участникам поездки. Сначала он выразил благодарность за уникальную возможность увидеть Европу сразу после войны. Затем он отметил, что немецкая киноиндустрия вскоре будет восстановлена, и написал: «Нам сообщили… что, когда кинотеатры в Германии возобновят работу, они потребуют оплаты за показ фильмов. Следовательно, предстоит согласовать условия их доставки и показа. Представители индустрии готовы в любое время провести необходимые обсуждения»[1017].
Вскоре Хармон получил серию срочных телеграмм от Джека Уорнера. «Нам не следует выступать за восстановление немецкой киноиндустрии, – писал Уорнер. – Уверен, что мы можем производить в нашей стране все необходимые Германии картины. Я не хочу высказываться в пользу возрождения немецкой киноиндустрии или иначе способствовать ее развитию». Затем Уорнер добавил, что выпуск кинопленки в Германии тоже следует запретить: «Поскольку пленка является дополнением к производству тротила, это, по моему мнению, абсолютно нежелательно»[1018].
Хармон в ответном сообщении Уорнеру указал, что американское правительство считает политически целесообразным «заставить немцев кормить себя, одевать себя и обеспечивать себя другими необходимыми товарами». Тем не менее он согласился удалить раздел о кинопленке и вставил тщательно сформулированное предложение о внутреннем кинопроизводстве: «Следует разрешить производство фильмов
