Я перережу тебе горло, — предупреждаю я.
— Фу. И с кем тогда ты будешь обсуждать проблемы со своей мамочкой, когда меня не станет?
Я прищуриваюсь, а он просто ухмыляется.
Кажется, я замечаю, что Вайолет пристально за мной наблюдает.
Понятия не имею, что Престон наговорил ей обо мне, но я часто ловлю на себе ее сочувствующий взгляд.
И это меня бесит.
Мне не нужно, чтобы она меня жалела.
Мой телефон вибрирует на столе, прежде чем я успеваю разглядеть выражение ее лица.
ДЖУЛИАН
Тебя нет. Отец в ярости.
ДЖУД
Мне плевать.
ДЖУЛИАН
Ты обещал прийти сегодня на ужин.
ДЖУД
Я просто сказал это, чтобы он заткнулся.
ДЖУЛИАН
Он говорит, что если ты не придешь в ближайшие тридцать минут, он тебя запрет.
Типичный чертов Регис.
Прибегает к угрозам, когда что-то идет не по его плану.
ДЖУД
Он не станет запирать меня по середине хоккейного сезона и ставить под угрозу мою почти идеальную статистику, которую так любит.
ДЖУЛИАН
Судя по его выражению лица, когда я зачитывал ему это сообщение, еще как станет. Цитирую: «И еще я избавлюсь от этой девчонки, с которой ты в последнее время встречаешься, не зная, что для тебя лучше».
ДЖУД
Ты рассказал ему о Вайолет?
ДЖУЛИАН
Мне и не нужно было. Ты, кажется, забыл, что он по-прежнему глава семьи Каллаханов, и, учитывая, что ты – зеница его ока, он обязан присматривать за тобой.
Зеница его ока, как же. Джулиан всегда так говорит, наверное, чтобы я не расстраивался, что он любимец Региса, но это уже начинает надоедать.
ДЖУЛИАН
Двадцать восемь минут, Джуд, или сегодня ты в последний раз увидишь, как дышит Вайолет.
Я встаю, крепче сжимая телефон.
— Я ухожу.
— Что? — Престон тоже встает. — Но я еще не надрал тебе задницу во всех настольных играх, которые принесла Дакота.
— Меня зовут Далия, — ворчит она.
— Прости. Даллас, — говорит Престон, ухмыляясь.
— Ты не доел, — говорит Вайолет с таким обиженным выражением лица, что у меня щемит в груди.
Черт. С каких это пор меня волнует ее настроение? И почему она выглядит такой разочарованной?
Кейн кладет вилку на тарелку.
— Куда ты собрался?
— Регис, — говорю я, а затем поворачиваюсь к Вайолет. — Мой отец. Он срочно меня вызвал.
Она никак не реагирует, когда я прохожу мимо нее к двери.
В голове у меня полно идей, как сделать эту ночь невыносимой для Региса и Джулиана, чтобы они пожалели, что вообще меня позвали.
Как только я сажусь на байк, Вайолет выбегает на улицу в куртке и шарфе. Когда она подходит ко мне, ее щеки раскраснелись от холода.
В этой девушке есть что-то неземное. И не только из-за бирюзового цвета ее глаз и уточенных черт лица.
А из-за всего – начиная с того, как она держится, и заканчивая тем, как смотрит на меня.
В последнее время это стало еще заметнее, и я не могу отвести от нее глаз.
— Что? — спрашиваю я. — Я что-то забыл?
Она колеблется, ее губы приоткрываются.
— Нет, я просто…
— Что?
— Мне показалось, что ты странно выглядел, особенно когда печатал что-то в телефоне, поэтому я хотела убедиться, что с тобой все в порядке, — выпаливает она, опуская взгляд.
Черт.
Гребаный ад.
Когда кто-нибудь вообще хотел убедиться, что со мной все в порядке? Даже моя мать не думала об этом, не говоря уже о Регисе.
Эта девушка разрушает меня, по кусочку, мучительно медленно, и я, кажется, не могу ей противостоять.
А может, просто не хочу.
— А что, если не в порядке? — спрашиваю я, как последний придурок. — Ты смогла бы мне как-то помочь?
— Попыталась.
— И что бы ты сделала?
— Минет? — шепчет она.
— Черт возьми, сладкая. Ты пытаешься возбудить меня, когда я собираюсь совершить самую неприятную поездку в своей жизни?
— Нет. Просто пытаюсь помочь.
— Спасибо.
Она краснеет, и от этого зрелища я прищуриваюсь.
— Почему ты смутилась, когда Кейн похвалил твою еду?
— Я не смутилась. Просто была счастлива, — она касается своего запястья. — Было так приятно поужинать в кругу людей, которые мне дороги.
— Верно. В том числе Прес и Кейн.
— Насколько я помню, они твои лучшие друзья, — она прищуривается. — Ты какой-то слишком собственник.
— Неужели?
Она хихикает.
— Да.
Я глажу ее по щеке, и она прижимается к моему прикосновению.
— Все из-за тебя, сладкая. Что, черт возьми, ты со мной делаешь?
— Не знаю, но мне это нравится, — она делает паузу. — Несмотря ни на что.
— Ни на что? — переспросил я.
— Ага, — шепчет она. — Тебе обязательно уезжать? Я испекла печенье, которое тебе понравилось в прошлый раз.
— Проследи, чтобы Прес все его не сожрал.
Она смеется.
— С тобой все будет в порядке? Я знаю, что ты не в лучших отношениях со своим отцом.
— Джулиан и его жена послужат мне буфером.
— Уверен?
— А если нет, поедешь со мной?
Она слегка вздрагивает, и я проклинаю себя за то, что заговорил о чем-то, от чего ей становится не по себе.
— Если… хочешь.
— Я просто пошутил.
Она вздергивает подбородок.
— А я – нет.
— Тебе не обязательно проходить через это. У меня не самая обычная семья.
— Как и у меня, — она берет запасной шлем. — Таким, как мы, нужно держаться вместе.
— А как же ужин?
— Точно, — она достает телефон, что-то печатает, а затем улыбается. — Далия обо всем позаботится. Кроме того, я бы все равно не получила от него должного удовольствия без тебя.
— Трудно в это поверить, учитывая, как ты веселилась с Престоном.
— Это потому, что… с ним легко общаться.
— А со мной нет?
— Иногда? На самом деле я затеяла это все, чтобы ты мог в нормальной обстановке получше узнать Далию, и мы могли все вместе поужинать, но если тебе не нравится…
— Мне не нравится только то, что ты уделяешь внимание кому-то еще, кроме меня, — я надеваю шлем ей на голову и просовываю руку под визор, чтобы коснуться веснушек, которые
