– Ты извини, что я тебе аварию устроил… Даня, да? Тебя так зовут?
– Да, Данила, – кивнул мальчик и посмотрел на Дениса серьезными темно-серыми глазами, с таким знакомым, горестным разрезом.
Что-то больно качнулось у Дениса в голове и застряло у виска. Этого не могло быть…
Денис перевел дух. Нет, конечно, нет. Он смотрел на мальчика, а тот – на него.
– А как твоя фамилия, ты знаешь? – наконец спросил Денис, видя, что женщина сейчас подойдет к ним.
– Знаю.
– Скажешь?
– Нет, – подумав, ответил мальчик.
Господи, да нет же, нет… Мало ли что может показаться…
– Ясно. Скажи мне, а как зовут твоего папу?
– Он погиб, – охотно откликнулся мальчик. – Он был летчик. – Чуть подумав, он добавил: – И сейчас его душа на небе. Он все время на меня оттуда смотрит. И когда я безобразничаю, он расстраивается. И еще, когда маму не слушаюсь.
– Понятно… А как его звали? Не знаешь?
К ним подошла мать мальчика, слышавшая конец их разговора. Данила с некоторым беспокойством взглянул на нее и не очень охотно ответил Денису:
– Знаю…
Денис встал навстречу молодой женщине. Та, глядя только на Данилу, весело спросила:
– Маленькая авария?
Взглянув на Дениса, она на секунду застыла, затем быстро отвела взгляд, подняла откатившуюся часть паровозика, положила игрушку в маленький клетчатый рюкзачок и ласково подтолкнула ребенка:
– Не зевай. Низкий старт.
Данила вздохнул:
– И майш-два домой, да, мам?
– Вот именно, марш-два! – Она решительно уводила ребенка.
Денис не знал, как остановить их.
– А…
Мальчик вдруг обернулся и сказал ему:
– Его зовут Денис, я вспомнил. Он в море погиб.
Его мать тоже обернулась, с такой чудесной улыбкой, и… очень знакомой… Нет… Нет же! Никогда у Алены не было такой счастливой улыбки, такого уверенного взгляда, не было таких легких кудрей и стремительной походки… Денис, не отрываясь, смотрел на нее, и ее мягкие, спокойные слова доносились как будто через большое расстояние:
– Да. Там многие погибают, многие… летчики. Поэтому море так и называется… – Она сжала ладошку сына, которую крепко держала в своей руке. – Помнишь, как?
– Ммм… да! Помню! – ответил мальчик, – Мертвое.
Денис почувствовал, как сердце неприятно отяжелело и вдруг резко подскочило к горлу, не давая дышать.
– Алена…
Та, не останавливаясь, покачала головой, еще раз мельком взглянув на него:
– Вы что-то путаете. Мы не знакомы.
– Алена…
– Меня зовут по-другому. Извините, мы спешим.
Не знакомы… Сказала она это, или ему послышалось? Все звуки слились в один негромкий гул, который разрастался, наполняя его голову, толкаясь в горячий, тяжелый затылок…
Больно застучали виски, перед глазами струились зеленые ручьи, и лицо Алены в коротких каштановых кудрях уплывало все дальше и дальше, покачиваясь, как на волнах, а маленький мальчик с его, Дениса, глазами, смеялся и убегал, шлепая по этим ручьям, разбрызгивая сияющую воду, раскаленными каплями попадавшую на Дениса.
Очнулся Денис на лавочке, рядом с которой он разговаривал с маленьким Данилой. Очнулся оттого, что огромный молодой парень в расстегнутом белом халате снял с его лица что-то тяжелое и душное.
– Где… где они? – с трудом выговорил Денис, и собственный голос показался ему очень громким и гудящим.
– Они – не знаю. А вот мы здесь, – ответил парень, не давая ему привстать. – И вы тоже уже здесь. Так что полежите пока. Сейчас потихонечку к машине поползем.
– У меня машина… там… – Денис приподнял руку и махнул в сторону мойки.
– Зато у нас здесь рядом. Вы подождите, не вскакивайте… – Он придержал Дениса, пытавшегося слезть со скамейки, и крикнул: – Надь! Ну выйди, посмотри, может, не повезем? Вроде оклемался человек…
Грузная моложавая врач с распухшими ногами с трудом вылезла из машины «скорой помощи» и, охая, доковыляла до скамейки.
– Очухался? Ты что ж, такой симпатичный и – так вот, на природе, учудил? А если бы рядом никого не оказалось?
Денис хотел засмеяться, глубоко вдохнул и тут же почувствовал резкую боль в груди. Хорошая добрая врач хочет его рассмешить, чтобы ему не было так больно… Только ему надо спешить… Денис попробовал спустить ноги со скамейки, но врач прижала их крепкой рукой.
– Подожди, успеешь… Туда все успеем… Тихо, тихо… – Она неожиданно нежно взяла его за запястье и стала считать пульс. – Вот какие мы молодцы, помирать не собираемся… – И со вздохом обернулась к медбрату: – Ох, Коль, давай еще раз померим…
Коля ловко приладил на руку Денису тонометр. От нескольких попыток встать у Дениса закружилась голова и ушли все силы. Он беспомощно откинулся на холодную резиновую подушку. Медбрат ободряюще улыбнулся ему:
– Погодите, не всё сразу… еще побегаете… Моему деду восемьдесят два, а как утро, так он портки тренировочные надевает и вперед… От инфаркта бежит дедушка…
– Ты б с ним тоже бегал! – Врач взглянула на Колю.
– Не, я по утрам сплю… Или с тобой, Надюха, подбираю умирающих.
– Коля! – Врач с осуждением покачала головой. – Язык прибери свой. Что вы, я не знаю, такие все, как нелюди… Ну не всё надо вслух говорить, понимаешь? Не всё, что в голове!
– Она сказала ему, что я умер… – с трудом выговорил Денис. – Умер… Что я погиб… Разве так делают? Я…
Врач погладила его по лбу.
– Тихо, тихо… Ох, да что ж мне с тобой делать… Коля, нашатырь давай… – Она легонько похлопала Дениса по щекам и поднесла к носу пузырек с острым, холодным запахом. Денис вдохнул нашатырь и резко откинул голову, чуть не ударившись о перила скамейки. – Видишь меня?
Денис с трудом кивнул.
– Я…
– Так, много говорить не надо.
– Я не погиб…
Каждое слово давалось Денису с трудом, но ему почему-то было очень нужно произнести это вслух.
– Служил, что ли? – спросила врач. – Контузии были? Коля, укол приготовь.
– Я… – Денис старался говорить четко, но слова почему-то комкались и скользили во рту. – Нет, не служил… В молодости только… год в учебке был…
– Ясно. А лет тебе сколько? Ты разговаривай со мной, разговаривай, потихоньку только, спокойно.
– Мне… мне сорок пять лет всего…
Врач кивнула, держа его руку:
– Понятно. А зовут как?
– Денис… У меня есть внучка… И сын…
– Ну вот видишь, как все хорошо. – Она поудобнее устроила его голову на холодной резиновой подушке, расправила смятый плащ, который одна заботливая девушка пристроила ему под голову, и прикрыла его. – А ты говоришь – погиб. Еще погуляешь, раз такой молодой. Вон и плащ у тебя модный… А девушки какие на тебя смотрят! Нас вон дожидалась, «скорую» вызывала… Так, сейчас мы укольчик сделаем, сразу хорошо станет… Коля, что ты возишься? Очень долго…
