Я думал взять от Думы пролетку, забрать жену, поговорить с её родственниками, зайти в Елисеевский… Но машина Горького снова меня ждала внизу. Потому у меня было достаточно времени, чтобы осмотреть столицу, но не было возможности затеряться в ней.
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. 20 апреля 1920 года– Маркиз. Баронесса. Вы испросили нас о совместной аудиенции. Мы слушаем вас.
Я сидел в кресле, Маша устроилась на диване. Маркиз Берголо и баронесса Мостовская напряженно стояли перед нами.
– Итак, маркиз?
Тот кашлянул и начал:
– Ваше всевеличие. Ваше величество. – Берголо обратился к Маше, затем он вновь посмотрел в мой адрес. – Дело в том, что Ольга Кирилловна Мостовская оказала мне честь и сделала меня счастливым человеком, согласившись стать моей обожаемой женой.
Вот это поворот истории! Нет, я знал, что они там в Бухаресте часто встречались по службе при дворе и даже прогуливались вместе, но про их, как оказывается, романтические отношения, не догадывался. Да, ирония судьбы – граф, а точнее уже маркиз Берголо просит свою несостоявшуюся жену благословить его брак с другой женщиной, а эта «другая женщина» – моя прабабка! Ну, ладно Маша, она не знает о том, что Берголо был её мужем в другой жизни, но мне-то как реагировать на происходящее?
Маркиз продолжал:
– Дерзновенно и нижайше я и Ольга Кирилловна испрашиваем дозволения ваших величеств на наш брак.
Ольга молчала, лишь кивнула вслед за словами Берголо. Её щеки пылали от возбуждения, и она смотрела то на меня, то на императрицу, причем во взгляде Ольги явственно читался вызов. Вот, мол, получите и распишитесь!
Я посмотрел на Машу. Но бывшую итальянку вывести из равновесия было совсем не просто. Она лишь спокойно уточнила:
– И как вы это видите? Вы, маркиз, католик. А вот Ольга – православная. Как вы собираетесь решать эту проблему?
Вот, чёрт, об этой стороне дела я как-то и не подумал. А ведь действительно. Впрочем, в том, что этот вопрос пришел Маше в голову, нет ничего удивительного, ведь ей самой пришлось ради замужества менять конфессию, переходя из католичества в православную веру.
Берголо кашлянул:
– Ваше величество, Ольга Кирилловна уговаривает меня перейти в православие, отказываясь перейти в католичество. Но без дозволения и благословления ваших величеств на наш брак я не могу принять такое судьбоносное решение. А время не терпит.
Императрица всё так же спокойно поинтересовалась:
– И чем же вызвана подобная спешка, позвольте поинтересоваться?
Маркиз начал отвечать:
– Дело всё в том, что…
Ольга перебила его на полуслове и твердо ответила:
– Я беременна. У нас с маркизом Берголо будет ребенок.
И с вызовом посмотрела сначала на Машу, а затем уж и мне в глаза.
Что ж, женщины умеют мстить.
Утонченно.
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. КВАРТИРА ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 20 апреля 1920 года– Фу-у-у, накурил же ты здесь!!!
Маша распахнула окно и, размахивая руками, попыталась выгнать прокуренный воздух в атмосферу. Я лишь устало откинулся на спинку кресла, глядя на получившуюся работу.
Что ж, гвардейский миномет БМ-13, именуемый в просторечии «Катюша», пусть в общем эскизе, но тоже явлен на бумагу. Иван Платонович Граве, Поль Жульевич Вьель, Николай Иванович Тихомиров, Владимир Андреевич Артемьев, Михаил Клавдиевич Тихонравов, Борис Сергеевич Петропавловский и прочие участники Санкт-Петербуржской газодинамической лаборатории уверенно шли к намеченной мной цели. Опытные испытания ракет на бездымном порохе, пусть и не без недочетов и аварий, показывали довольно обнадеживающие результаты. А это означало, что реактивные системы залпового огня могут появиться в этой реальности быстрее. Значительно. Возможно даже лет на десять-пятнадцать. Под моим-то чутким руководством, дающим не только деньги и возможности, но и довольно жестко отсекающим всякого рода боковые фантазии мечущихся в творческом порыве конструкторов. Я-то более или менее четко представлял, что хочу получить в итоге, а вот они вовсе нет. Но финансирование здесь определял ваш покорный слуга, равно как и выдвигал технико-технические требования к заказанным образцам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я чертил и чертил, гоня из головы и Ольгу, и Берголо, и открывшуюся беременность моей прабабки. А что тут говорить? Вот кем мне будет приходиться новорожденный малыш? Да и, вообще, ситуация! Маша так же старательно избегала этой темы. Нет, благословение мы им, конечно, дали, поздравили и с миром отпустили, но какая-то тень легла на лицо Маши. Не знаю уж, что у меня с лицом.
Вот я и рисую-рисую-рисую, стараясь забыться в работе. Причем именно в работе, поскольку на живопись у меня сейчас никакого настроения и вдохновения не наблюдалось.
Жена заглянула мне через плечо.
– Что рисуем?
– Жуткую штуку. Немцы в моей истории в Великую Отечественную называли сие чудо «Сталинским орга́ном» и жидко гадили под себя при его применении. Наши называли эту машину «Катюшей». Да. Той самой. Конечно, я тут накидал схематично и сам носитель, ведь грузовик необходимой мощности и характеристик находится сейчас только в разработке. В общем, нациков «Катюша» бомбила знатно. Кстати, сегодня день рождения Гитлера. Можем послать ему пламенную телеграмму.
Маша ответила с брезгливостью в голосе:
– Угу. И Муссолини заодно. От меня лично.
Я усмехнулся и кивнул на большую папку, лежащую на столике рядом.
– А вообще, вон на столе лежит самая дорогая и самая секретная папка в истории. Наброски и тактико-технические характеристики будущих образцов вооружений, которые я пытаюсь выудить из своей памяти и спроецировать на современные возможности. В том числе и возможности перспективные. Должна же быть какая-то польза от моего попаданства, не так ли?
Маша заинтересованно поглядела в указанном направлении.
– Можно?
Потягиваюсь до хруста костей и киваю благосклонно:
– Тебе можно всё.
Не комментируя мой ответ, императрица распахнула папку и начала внимательно просматривать пачку листов ватмана.
– Миномет? Они же есть вроде?
Качаю головой.
– Нет, любовь моя, нынешние минометы это не минометы, а так – недоразумение. Великая война закончилась намного раньше, чем в моё время, поэтому ни минометы, ни танки, ни многие другие вооружения и боеприпасы не получили своего естественного развития. Я изучал отчеты разведок и могу тебе сказать, что пока мировая техническая мысль идет совершенно по иному пути, чем в моей истории. Это, скорее, какой-то стимпанк, чем реальные магистральные образцы.
– Стимпанк? Это ещё что такое?
Смеюсь.
– Да был в моем времени такой популярный стиль рисунков, фантастических романов и кинокартин, описывающих вымышленный мир, в котором пар был доведен до совершенства, а бензиновые двигатели не были изобретены. В общем, якобы а-ля девятнадцатый век, гигантские паровые машины, порой даже движущиеся на паровой тяге летательные аппараты и целые города. Тоже на пару́, разумеется. Все эпичное, жутко монстрообразное и подчеркнуто брутальное. Так вот, пока остальные державы будут тратить прорву средств на совершенно глупые прожекты в стиле стимпанка, я постараюсь провести нашу промышленность и науку по самому кратчайшему пути, форсированно выводя Россию на вершины технического развития, сэкономив при этом совершеннейшую кучу средств, которых, как ты знаешь, у нас не так уж и много. Вот тот же миномет возьмем. В моем времени миномет – это была гладкая труба, которая опиралась на массивную плиту и на две опорные стойки. Боец вкладывал мину в ствол, и она под тяжестью собственного веса скользила по трубе вниз, где, в конце концов, натыкалась на штырь бойка, самовзводилась и – ба-бах! – выстреливалась. И так выстрел за выстрелом. Быстро, дешево и практично. Только успевай опускать мины в ствол. Правда, там нужен еще предохранитель, дабы усердные солдаты не опустили в ствол новую мину еще до выстрела предыдущей, но это частности. Так вот, к этой системе, если мне не изменяет память, пришли только в двадцать седьмом году, да и то под огромным влиянием минометов Первой мировой, которым, как я уже сказал, здесь требуемый опыт получить не удалось. Сейчас же придумывают совершеннейшим образом чудовищные конструкции. Чего стоит идея развития заряжания с казенной части нарезного ствола, переламывая миномет словно охотничий дробовик, только большого калибра… Впрочем, думаю, что тебе это не очень интересно.
